Дожди на Ямайке - Владимир Покровский

Это могло быть чем угодно, только не совпадением. Когда ситуация стала критической, причем скорей всего вопреки желанию и Федера, и заговорщиков, все утечки из отряда куаферов в один момент прекратились. Аугусто считал вполне возможным, что Федер в этот момент сделал то, чего, похоже, не делал раньше, - пошел на реальный контакт с реальными заговорщиками. А это означало только одно - крах пробора и как следствие - необходимость немедленного уничтожения всех куаферов.

Несмотря на все свои угрозы, Аугусто не мог заставить себя пойти на уничтожение куаферской команды и, стало быть, на разработку нового пробора, даже, может быть, уже не здесь, не на Ямайке. Аугусто был умен, но и ленив: слишком все хорошо шло вплоть до последнего момента, чтобы так вот взять и со всем этим распрощаться.

Тупик для человека типа Аугусто есть двойственное состояние. Ты просто не можешь не делать одно, но более чем обязан делать противоположное. В данном случае он не мог спустить Федеру убийства и своих людей, и агентов, но в то же время не мог отреагировать на это, ибо любое насилие тут же ставило на проборе крест; а пробор был очень нужен Благородному Аугусто. Любой другой не задумываясь выбрал бы уничтожение куаферов, но для Аугусто это не годилось. Аугусто уже не мог отказаться от пробора. Слишком многое он сюда вложил. Теряя Ямайку, Аугусто терял не только время и деньги. Он, могло так статься, терял вместе с Ямайкой собственную империю и даже собственную жизнь.

Как и многие другие криминальные нувориши своего времени, начало собственному баснословному богатству Аугусто Благородный, настоящая фамилия которого была Ашкенацци, положил, занявшись торговлей участками под застройку. Впоследствии, когда этот вид деятельности стал настолько опасен, что даже мощные армии, созданные дельцами типа Аугусто, не гарантировали спокойствия и стабильности в бизнесе, Аугусто решил переключиться на что-нибудь менее кровавое. Полностью переключиться не удалось - из земельного дела редко уходят при жизни, - но в сферу интересов Аугусто именно тогда бочком-бочком протиснулось космическое пиратство.

Это только так кажется, что космическое пиратство ушло в романтику веков вместе с солнечными парусниками и реактивными скоростными болидами, вместе с мужественными капитанами-звездопроходцами и спящими красавцами, которых никаким поцелуем раньше срока не разбудить. Это только так кажется, что в наше время космическое пиратство невозможно по определению.

Конечно, трудно себе представить идиота, который решился бы напасть, скажем, на рейсовый пассажирский вегикл "Уоррен-Меркьюри-Блитц". Как бы ни был этот гигант в космосе беззащитен, какие бы богатства ни перевозили с собой его пассажиры, вряд ли кто решится встать на его пути - подобное безумие представляет собой пусть и стопроцентно надежный, но все же очень дорогой и очень утомительный способ самоубийства.

Однако, уважаемый читатель, космос кишит, кишел и кишмя кишеть будет вегиклами помельче, чем "Меркьюри" или "Сосса". Вегиклами, которые болтаются себе туда-сюда, вдоль и поперек Обитаемого Ареала без особого плана, без особого графика, ни у кого не спрашиваясь, ни перед кем не отчитываясь, и эмергентный контроль, в космосе просто обязательный, воспринимая с большим неудовольствием, а при возможности и вообще обходя. Многие из таких вот суденышек вообще избегают регистрации или довольствуются каким-нибудь незамысловатым инкогнито. Разумеется, в отличие от пассажирских или тяжелых транспортных судов они часто бывают оснащены вполне серьезными устройствами самозащиты, но, как правило, взять их, оказывается, очень легко. Причем часто бывает так, что хорошо вооруженный вегикл захватить несравненно легче, чем вегикл, вооруженный похуже: сказывается тут фактор беспечности, главный бич всех космических трасс.

Аугусто, игрока по натуре, космическое пиратство привлекло большими, но никогда заранее не известными доходами. Армия, необходимая для такого рода дел, должна была составляться уже не только из одних рядовых солдат тупоголовых мамутов. Необходима была всепроникающая разведка, необходимы были продуманные операции, способы захвата, желательно друг на друга не похожие, чтобы космополу было труднее вычислить преступника. Аугусто был умен и ценил это качество в других. Ему претили прямые, бесхитростные ходы, ему всегда требовалась замысловатая комбинация, даже если толку в ней было на первый взгляд куда меньше, чем просто взять и убить.

Постепенно его армия, состоявшая, как состояла и сейчас, почти из одних мамутов, начала разбавляться людьми, не очень сведущими в высоком искусстве выстрела и удара, но зато способных не моргнув глазом облапошить кого угодно и на какую угодно сумму. Развелось в ней и всяких специалистов. Они ходили с умными лицами, уткнувшись в свои вечно что-то пищащие мемо, говорили мудрено и простому охраннику способны были сказать разве что "здравствуйте", "пожалуйста" и "спасибо". За что охранники их, естественно, на дух не переносили.

Космическое пиратство благодаря хорошо поставленной разведке быстро пошло у Аугусто в гору. Он откапывал такие грузы и брал их так артистически, что скоро о его фирме пошли по трассам самые причудливые легенды. На девяносто процентов они были откровенным вымыслом, на остальные десять сильно приукрашивали не всегда приглядную правду; тем не менее Благородный Аугусто полностью переключился с земельного на разбойничий бизнес.

Легенды о благородстве и чести Благородного Аугусто страдали как минимум излишними преувеличениями. И, сделавшись пиратом, Аугусто остался тем же кровавым убийцей, каким был всегда. Тошнотворный шлейф трупов все так же его сопровождал.

В своем новом деле не это считал Аугусто своей главной ошибкой - кровь есть кровь, в таком бизнесе она неизбежна. Главной ошибкой, хотя порой и главным своим достижением - это по настроению, как когда - Благородный Аугусто считал изобретенный им новый вид космического разбоя - пиратство по найму.

Пиратство по найму оказалось куда выгоднее, куда прибыльнее и куда менее трудоемко, чем пиратство на свой страх и риск. Дорогостоящая армия разведчиков и разномастных специалистов, абсолютно Необходимая для поиска самых богатых и самых доступных вегиклов, в случае пиратства по найму сокращалась раз в пять, поскольку основную информацию по делу, как правило, приносили заказчики. Никакие разведчики не могли найти столько выгодной добычи, сколько поставляли его Благородному Аугусто желающие эту добычу присвоить хотя бы наполовину. Потому Аугусто и заслужил себе прозвище Благородного, что никто и никогда не мог обвинить его в присвоении свыше оговоренных пятидесяти процентов куша. Злые языки поговаривали, правда, что в случае особенно крупных сумм награбленного Аугусто с заказчиками не церемонился, но так или иначе, никто еще публично не высказал Благородному Аугусто упрека в нечестности. Что на его бизнесе отражалось самым наилучшим образом.