Искатель. 1968. Выпуск №3 - Юрий Тарский

Испанцы покорно шли за жрецами. Они удивленно смотрели на дома, на дворцы, на пирамиду.

И вот уже первая ступень пирамиды. Жрецы подталкивают в спину. Еще выше! Прекраснейшее зрелище открывается взору испанцев. Белоснежные каменные дворцы и храмы, стены которых украшены резьбой. Огромные тропические деревья, с которых свисают неведомые плоды. И бирюзовое море… И где-то на горизонте, как точки, три родных корабля…

Жрецы хватают своими цепкими руками первого испанца и Кладут его спиной на округлый камень. Грудь выгнута. Старшин жрец выхватывает из-под мантии обсидиановый нож и ловко наносит удар чуть ниже левого соска, под ребро, и тут же запускает в рану руку и вырывает трепещущее сердце. Жрец трет им лицо идола, а затем бросает сердце к его ногам.

Индейцы, стоящие внизу у пирамиды, начинают торжественный пляс. Они размахивают луками и стрелами и радостно кричат. Они клянутся богу войны, что всегда будут храбрыми, всегда будут захватывать пленных и поить их кровью бога.

«Калачуни! Калачуни!» — пронзительно кричат индейцы, и барабаны вторят этому воинственному кличу.

Бездыханное тело испанца уже катится по крутой лестнице.

Торжественно спускаются по ступеням жрецы. Головы их высоко подняты. Они идут от бога на землю. А у подножия пирамиды услужливые чиланы уже обдирают кожу с тел испанцев.

Жрец сбрасывает с себя мантию, на которой видны пятна свежей крови, и чиланы накидывают на его бронзовое тело белую кожу испанца. Индейцы, продолжая плясать, не спускают глаз со жреца. Они освобождают ему круг, и жрец, придерживая на себе белую кожу, неистово пляшет, изгибая тело, взмахивая головой, вставая на четвереньки, поднимаясь и снова отбивая ногами ритм барабанов.

«Калачуни! Калачуни!» — пронзительно кричит жрец, и его крик подхватили тысячи индейцев.

Кажется, что все содрогается от этого могучего воинственного крика: дворцы, храмы и даже пирамида.

Поздно ночью, когда кончилось торжество, након Тепеух собрал своих воинов. При свете факелов он построил их в колонну, по-братски обнялся с правителем Чампотона Моч-Ково-хом. Након сел в носилки, и четыре сильных воина подняли их на плечи. Отряд двинулся в столицу.

ДОЖДЬ ПОБЕЖДАЕТ ВЕТЕР

Из разных уголков Чичен-Ицы шли индейцы к пирамиде Кукулькана. Тела их были празднично раскрашены, в руках разноцветные перья. Они шли, как повелось издревле, — один за одним, — и поэтому с вершины пирамиды вереницы шагающих людей напоминали ручейки, стекавшие на площадь, к огромной каменной громаде.

Старый Холон шел вместе со всеми. Сегодня он поднялся рано. Жена, торопливо приготовив еду, поставила перед Холоном горячие лепешки — тортильяс и черные бобы. Холон брал лепешку, клал на нее бобы, сворачивал лепешку в трубочку и ел. А жена сидела напротив и влюбленно глядела на мужа. Эти минуты напомнили Холопу тот счастливый далекий вечер, когда он узнал, что его дочери Сквик оказана высочайшая честь: она должна стать женою бога дождя.

Когда Холон кончил трапезу, жена натерла его тело красной мазью, на груди и спине для красоты провела синие полосы, подала Холону праздничную набедренную повязку и новые сандалии из тростника.

И теперь Холон шагал вслед за другими индейцами к пирамиде Кукулькана. Счастливая улыбка не сходила с его лица. Конечно, хорошо, если бы жена шла вслед за ним. Но на праздник разрешается ходить только мужчинам…

Издали Холон увидел храм, возвышающийся на самой верхней площадке пирамиды. Ястребиный глаз Холона различил возле него людей. Гордо стоял Халач-виник — Верховный правитель Чичен-Ицы. Рядом его помощники — жрецы. А на Площади у пирамиды — тысячи индейцев. Все ждали возвращения военного отряда во главе с командующим — наконом Тепеухом.

И вот издалека донесся бой барабанов. На площади показался воин с огромным знаменем из разноцветных перьев. Следом за ним плыли носилки накона Тепеуха; верные телохранители несли их на своих плечах.

Након был в красной накидке. На голове колыхался убор из драгоценных голубых перьев птицы кетсаль.

За носилками стройными рядами шли воины с копьями и луками в руках.

— Громче трубите, трубачи, и бейте в барабаны, барабанщики! Након Тепеух возвращается с победой!

Знаменосец подошел к пирамиде и склонил знамя. У первой ступени пирамиды телохранители опустили носилки, и након Тепеух стал подниматься наверх — туда, где его ждал Халач-виник.

Тепеух встает на колени перед Верховным правителем. Но Халач-виник дает знак, и жрецы поднимают победителя. Халач-виник дарит накону ожерелье из драгоценного нефрита и обещает новые земли и рабов.

— Всем, всем, всем!.. — кричит Халач-виник. — В честь военной победы жрецы воскурят священный копаль, потом начнется игра в мяч между защитниками бога дождя и бога ветра.

Над пирамидой взвились струйки белого дыма. Они поднимались к голубому небу и там растворялись, и благовонный запах копаля, верно, долетал до богов…

На поле стадиона вышли игроки. Защитники бога ветра — в красных набедренных повязках. Защитники бога дождя — в синих. На руках у игроков браслеты из сушеных плодов. На правом колене повязка. Небольшой упругий круглый мяч лежит на земле. Его сделали из белых слез, которые роняет священное резиновое дерево, когда его ранят.

Мяч пока лежит. Игроки разбежались по полю. Среди них, конечно, и Синтейют — защитник бога дождя. Разве может начаться игра без Синтейюта, лучшего игрока Чичен-Ицы!

Жрецы кончили воскурять священный копаль. Заиграли трубы. Халач-виник, опираясь на свой жезл, высоко держа голову, спустился с пирамиды.

91 ступень пирамиды отделяет Верховного правителя от народа. Когда он стоит наверху, кажется, что Халач-виник говорит с богом. И вот он, посланец бога, спускается на землю.

Шаг! Еще шаг! Легкая накидка Халач-виника скользит по каменным ступеням. По обе стороны Длинного поля высокие каменные стены, На каждой — змеиное кольцо. На северной стороне стадиона трибуна Халач-вииика. Она больше похожа на храм. Под мощной крышей исписанных каменных плит стоит только одна скамейка.

Каждый, кто шел на стадион, знал свое место. Старейшины — чиланы, жрецы и их помощники, чаки, садились на ступени храма Ягуаров, который возвышается на восточной стороне стадиона. Художники, мастеровые, лекари шли на южную трибуну. Простой люд размещался на западной трибуне. Холон сел в первый ряд. Прямо под ним было каменное кольцо команды защитников бога дождя. Ему будет хорошо видно, как играет Синтейют.

Носилки Халач-виника замерли перед каменной скамейкой его трибуны. Верховный правитель поднимается на трибуну, ударяет жезлом о каменный пол, и музыка смолкает.