Искатель. 1968. Выпуск №3 - Юрий Тарский

Синтейют неистово пляшет, взмахивая руками, откидывая голову назад, резко нагибая свое стройное тело. Он пляшет отчаянно, бросая взгляды на Сквик. С того дня, когда жрец отрезал у Синтейюта белую бусинку, привязанную к волосам, а у Сквик сняли пояс с красной ракушкой, он мечтал о том, что девушка станет его женой.

Синтейют неистово извивался в танце, а Сквик отковыривала кусочки масла и клала их в рот. Она видела отчаянный танец Синтейюта. Но она отдана самому богу. «Танцуй, Синтейют! Никогда больше ты не встретишь меня на пути, и никогда я не смогу украдкой улыбнуться тебе…»

Жрец вел процессию в другую деревню. По обеим сторонам высокий тропический лес. С диким криком встречали процессию обезьяны. Они раскачивались на гибких лианах и с любопытством смотрели на Сквик. Казалось, и они знали, куда ее ведут, и тоже хотели, чтобы землю оросил дождь.

А в Чичен-Ице ждали прибытия торжественной процессии, ждал ее и Халач-виник. Он стоял на верху пирамиды в самой дорогой накидке, сделанной из разноцветных перьев, стоял неподвижно, словно каменный идол. Ему была видна вся округа. Он видел, как процессия во главе с жрецом подходила к городу, как люди стекались с разных сторон на площадь. С высоты люди казались маленькими, не больше букашек.

Уже доносились звуки барабанов. Процессия все ближе. Она пройдет сначала около рынка. Здесь собралось много народа, но люди сегодня не думают о торговле. Нет! Сегодня великий день! Торговцы оставили товары дома и пришли сюда, чтобы увидеть нареченную Юм-Чаку. Ведь если будет дождь — значит товаров будет больше, торговля пойдет лучше.

Чем ближе пирамида, тем сильнее волнение Сквик. В центре города она была всего несколько раз. Зачем девушке ходить сюда? Когда здесь бывают большие праздники, то их посещают только мужчины.

Сколько знатных людей на ступенях храма Воинов! Взгляды всех прикованы к Сквик. Девушка чувствовала эти тысячи устремленных на нее глаз. Она улыбалась, румянец проступал на ее щеках. Ей было радостно от этих взглядов и страшно.

Процессия приблизилась к храму Воинов. На верхней его площадке — каменный бог Чак-Мол. Он полусидит, держа двумя руками на своем животе жертвенное блюдо. Если бы Сквик выходила замуж за Синтейюта, она пришла бы сюда, принесла дары богу Чак-Молу и села бы рядом с ним в такой же позе. Это приносит счастье в замужестве.

Наконец перед глазами девушки возникла пирамида Кукулькана, на верху которой, рядом с храмом, стоял сам Халач-виник. Сквик никогда не видела его. Но хорошо помнила, с каким благоговением отец рассказывал о нем.

Жрец остановился у подножия пирамиды, где хищно распахнули свои огромные каменные пасти пернатые змеи. Он не спускал глаз с Верховного правителя, И наконец, тот дал знак.

Жрец взял за руку Сквик и повел ее вверх по ступеням. Тысячи людей, собравшиеся на площади, следили за каждым ее шагом. Следили напряженно, до боли в глазах. В толпе стояли Холон и Сиятейют. Они тоже смотрели на Сквик. Но она уже не принадлежала им,

А Сквик поднималась все выше. У нее захватывало дух от высоты. Ей казалось, что она поднимается к самым облакам.

Но вот вершина пирамиды. Сквик замерла перед испытывающим взглядом Халач-виника. Жрец расстегнул ее юбку, которая обтягивала бедра, пестрая ткань упала на каменный пол.

А Халач-виник продолжал пристально смотреть на девушку, нареченную богу, будто хотел определить, понравится она ему или нет. Затем, не сказав ни слова, он взял глиняный сосуд с лазурью, кисточку из перьев и помазал лазурью груди и бедра Сквнк. И тогда другие жрецы взяли кисточки и стали мазать лазурью все тело девушки…

Кисточки из перьев нежно прикасались к ее телу, словно это был ветерок, словно это была ласка матери. А Сквик смотрела вдаль. Отсюда, с высоты, было видно все вокруг — леса, поле, крыши жилищ. Где-то далеко, возле ее родной хижины, — мать. Она не может прийти, чтобы проститься с дочерью, — ведь женщины на праздники не ходят.

Халач-винику поднесли драгоценности, и он собственноручно надел на шею Сквик дорогое ожерелье, на руки — браслеты из золота с нефритовыми камнями и бирюзой, а уши украсил серьгами из хрусталя.

Сквик вывели на край пирамиды. Справа от нее стоял Верховный правитель, слева — жрец, назначенный для проведения торжества.

И опять разнеслась над городом музыка. На площади начался всеобщий праздничный танец.

Люди плясали, но глаза их были прикованы к Сквик, которая стояла обнаженной на краю пирамиды, и голубое тело ее сливалось с небом.

Жрец взял девушку за руку, и они пошли по ступеням пирамиды вниз. Индейцы продолжали извиваться в танце. Казалось, площадь была живая: неистово пляшущие тела и лица, повернутые к ней, к Скзик. От нее зависит судьба всех этих людей… Только три полета стрелы отделяют пирамиду Кукулькана от Священного колодца. Индейцы, не прекращая танца, расступились, давая дорогу нареченной богу дождя. Сквик по-прежнему шагала за жрецом, а чиланы, чаки и колдуны плясали перед ней, расчищая дорогу к колодцу и отгоняя злых духов.

Сквик никогда не видела этого колодца. Она знала, что там, в глубине его, живет бог Юм-Чак. Может быть, конечно, его дом и где-то на облаках, но встречает он своих жен в колодце. Сквик помнит девушку Чомигу, которая тоже была наречена богу и ушла к нему в этот колодец несколько сезонов назад. «Чомига не погибла, — говорил тогда отец, — она встретилась с богом, и он унес ее наверх, на облака» И конечно, Сквик тоже не погибнет в колодце. Она скоро увидит свет дня, голубое небо. Священный колодец все ближе. Чиланы, чаки и колдуны отгоняли злой дух уже с каменной площадки на высоком краю колодца. Они плясали, и их длинные тени отражались на гладкой поверхности воды.

Толпа окружила огромный колодец со всех сторон, оставалась свободной только площадка у самого края. На нее и вступила Сквик.

Она взглянула на святую обитель бога дождя. Колодец был огромный. От одной стенки до другой — расстояние, равное броску камнем. Внизу зеленела вода. Когда смотришь на нее, то видны все люди, стоящие на краю колодца.

Как только Сквик вступила на каменную площадку, все повернулись в сторону пирамиды, на которой по-прежнему величественно стоял Халач-виник. Он поднял над головой свой жезл, украшенный хвостами гремучих змей…

Жрец в красной мантии подошел к Сквик и легонько толкнул ее в спину. Она покорно сделала один шаг к краю колодца, другой и, как-то неловко взмахнув руками, словно подбитая птица, ринулась вниз, в таинственные воды брачного дворца Юм-Чака, Крик, сорвавшийся с ее уст, полетел по стенам колодца вверх к людям. Был ли это крик радости или отчаяния?