Последний негодник - Лоретта Чейз

Те же самые трудности возникли с подбором одежды применительно к корсажу. Окончательно решено было остановиться на алом лифе, тесном, как жгут – это было лучшее, что нашлось, в противном случае грудь Лидии вываливалась бы из какого-нибудь непристойно низкого декольте. К счастью, вечер был достаточно прохладным, поэтому понадобилась шаль.

Не имея склонности рискнуть примерить подержанный парик, затасканный до того, что, должно быть, его заселили несколько форм жизней из мира насекомых, Лидия соорудила из разноцветных шарфов тюрбан. Туго завязав под него волосы и искусно задрапировавшись концами шарфов, ей не только удалось скрыть предательские белокурые пряди, но и замаскировать черты лица.

Мнимую «цыганку» не беспокоило, что кто-нибудь заметит цвет ее глаз, поскольку, во-первых, она собиралась выйти по темноте, а, во-вторых, вовсе не намеревалась позволить кому угодно подойти настолько близко, чтобы заметить, что они голубые.

Обилие румян, пудры и дешевых драгоценностей довершали кричащий костюм.

– Я думаю, что сойду за одну из ваших цыганских родственниц, – пояснила Лидия.

Мадам уселась в кресло напротив.

– Умно, – заметила она. – Я знала, что вы что-нибудь да придумаете. Примите сожаления, что спешно вызвала вас, но сведения доставили лишь сегодня днем, и, возможно, у вас очень мало времени, чтобы действовать сообразно с ними, если верить моему хрустальному шару, – подмигнув, добавила гадалка.

Способности мадам Ифриты к прорицаниям могли ошеломить легковерных зрителей. Но не производили подобного впечатления на Лидию, которая знала, что предсказатели действуют тем же способом, что и она сама, с поддержкой регулярной армии осведомителей, частью из них невольных.

Лидия так же знала, что сведения стоят дорого. Она достала пять соверенов и выложила их в ряд на столе. Потом подтолкнула один к Ифрите.

– Сегодня ко мне приходила девушка, привезенная Корали с собой из Парижа, – начала гадалка. – Аннет хочет вернуться во Францию, но боится. На то есть веские причины, как вы, возможно, знаете. Одну из беглянок Корали выловили в реке десять дней назад с порезанным на кусочки лицом и следами удушения на горле. Я поведала Аннет эту историю и еще несколько вещей, которые, как она думает, никто не знает. Потом посмотрела в волшебный шар и сказала ей, что вижу Корали, и на ней лежит проклятие. Кровь капает из ее ушей, капли опоясывают горло и запястье.

Лидия вздернула брови.

– Вы не единственная видели на мадам Бриз рубины в «Джерримерз», – уточнила Ифрита. – Тот, кто рассказал мне о них, дал почти такое же описание, как и вы.

Она чуть помолчала.

– Я слышала куда больше: как появился герцог Эйнсвуд, и повстречался с неким красивым молодым человеком, с которым, кроме него, никто больше не был знаком. Герцог разгадал вашу хитрость, верно?

– Подвела эта его проклятая чертова сигара, – призналась Лидия. – Только она и выдала меня, спорю на что угодно.

– А он сам себя выдал сегодня на Эксетер-стрит, – заметила гадалка.

– Правда?

– Имеет ли это значение?

Да, имело, но Лидия отрицательно покачала головой.

– На данный момент я хочу знать только о Корали.

И подтолкнула еще одну монету к пожилой женщине.

– Сводня забирает драгоценности, которые воруют ее любимцы, – продолжила Ифрита. – У нее слабость к сверкающим безделушкам, как у сороки. Это все глупости, так считает Аннет, не по этой причине она намеревается бежать. Она говорит, что видит плохие сны об убиенной девушке. Ту маленькую беглянку убили не первой в знак назидания. Думаю, Аннет боится, потому что видела или принимала участие в том убийстве…

– И это терзает ее чувствительную натуру, – выдала с явной иронией Лидия. – Аннет отнюдь не невинная овечка, как мы обе знаем.

– Вот почему я так сильно спешила, чтобы поговорить с вами. Если у нее кошмары, то по большей части, она видит, как ее собственное хорошенькое личико режут на кусочки, а веревка или шнур затягивается на милой шейке. Возможно, она подсмотрела то, что не предполагала увидеть. Или есть иные причины. Что бы там не заставило ее забить тревогу, оно существует. Не сомневаюсь, что она, в конце концов, сбежит. Дело в том, что она не совсем дура, чтобы устроить побег, как другие девчонки – пешком и без гроша в кармане. Она украдет все, что сможет унести.

– И тогда наймет самую быструю карету, чтобы умчаться к побережью.

Ифрита кивнула.

– Сегодня вечером она помогает Корали и ее громилам укрощать новенькую, поэтому ей не представится благоприятного случая ускользнуть. Завтра вечером она должна обслуживать особого клиента. Возможно, она сможет убежать попозже, все зависит от того, на сколь долгий срок потребует ее клиент. Единственное время, когда она может беспрепятственно обобрать Корали, это между девятью часами вечера, когда сводня уходит, и ранними утренними часами перед ее возвращением. Аннет нужно будет намного опередить их, и им труднее будет устроить погоню, если она пустится в путешествие под покровом темноты. – Гадалка помолчала. – Не могу сказать точно, прихватит ли она те драгоценности. Я сказала ей, что рубины прокляты. Но если она не сможет прибрать к рукам достаточно деньжат, то, наверно, посмотрит сквозь пальцы на проклятие.

– Тогда мне лучше добраться до драгоценностей прежде нее, – решила Лидия, не показывая виду, что встревожена. Ей как можно скорее нужно было заручиться поддержкой Хелены, а Лидия сомневалась, что Хелена придет в восторг.

Лидия подвинула еще одну монету.

Ифрита толкнула монету обратно, покачав головой.

– Осталось совсем немного досказать. Нынче Корали живет в доме номер четырнадцать по Фрэнсис-стрит, в стороне от Тоттенхем-Корт-роуд. Обычно она уезжает со своими скотами около девяти часов. Дом остается сторожить один слуга, Мик, тоже порядочная скотина. Зачастую остается также какая-нибудь девушка, чтобы развлечь его или одного из избранных клиентов.

«Хелене это определенно не понравится», – подумала Лидия. Слишком много народу в доме. Но она была единственной близко знакомой Лидии воровкой, и не было времени привлекать кого-нибудь еще с нужным опытом. Такая работа была не для дилетанта. Лидия не могла рисковать, у нее не было права на ошибку. Если ее убьют, то Тамсин, Бесс и Милли будут предоставлены сами себе и в ближайшем будущем очутятся на улице.

Нужно, чтобы все получилось как надо, и Хелена единственная, кто могла за этим приглядеть. Только ее единственную можно было уговорить, и уговоры предстояли долгие. Значит, Лидии не стоило терять время.

Несколько минут спустя она покинула мадам и поспешила уйти.