За дверью в лето - Николай Грязнов

— Но ведь телепатическое управление требует хотя бы минимальных способностей к восприятию, — возразила Таира.

— Вот на это и были направлены основные усилия группы генетиков — развить способности принимать, оставив умение передавать в зачаточном состоянии. И им это удалось, так у лиатов появились первые, мало чего знающие и мало чего умеющие, но относительно сильные и ловкие слуги. Нововведение оказалось успешным, действительно, легко управляемые коборты существенно повысили комфортность и безопасность жизни леомуров. Маленький, захудалый род четлан начал множиться и развиваться, усилиями хозяев существенно обогатился словарный запас верных слуг.

— А для чего надо было развивать интеллект кобортов? — задал Роджер давно уже мучавший его вопрос.

— Можно сказать, что от лени. Одно дело — управлять процессом вручную, другое — поручить работу автомату, и совсем третье — послать на дело робота, способного к творческому восприятию и самообучению. Он работает, а ты можешь отдыхать, философствовать и совершенствовать свой интеллект. Сейчас мы можем только гадать, что двигало нашими предками, когда они не только использовали своих слуг, но и всячески развивали расу четлан. Возможно, не стоит забывать и о трогательном отношении к братьям нашим меньшим, которых мы приручили. Хотя подозреваю, что прагматизм всегда доминировал над жалостью к ментально обиженным, ведь никто не занимается филантропией в адрес тех же шоргов или гракхов.

— А я слышал, что шоргов тоже вывели специально. Якобы для борьбы с неправильными леомурами, — опять не удержался от замечания ученик.

— Правильно слышал, но об этом мы поговорим потом, а пока вернемся к средним векам. Чем сильнее лиаты увлекались прогрессом, тем больше технических знаний и материальной свободы они вынуждены были передавать кобортам. И тем сильнее становилась наша зависимость от слуг. Преобразование мира под четлановскую технику существенно ограничило возможности независимого существования нашего рода.

— В каком плане независимого? — поинтересовалась Таира.

— Представьте, что завтра из-за какой-нибудь внутривидовой пандемии исчезнут все четлане. Вероятность того, что наш род выживет после такого катаклизма, очень невысока, а уж урон, который будет нанесен его могуществу, просто не подлежит никаким оценкам. Основная масса леомуров избалована и изнежена, с ними легко расправятся и шорги, и гракхи, и форны. Они разучились добывать пищу самостоятельно и защищать себя физически, даже такие ответственные действия, как лечение и уход за собой они возложили на слуг.

— Но ведь есть бойцы, есть сильные лиаты, — возразил Рамзес.

— Есть, только их не миллионы, а тысячи. Да, они, скорее всего, выживут и, возможно, даже начнут потихоньку возрождать цивилизацию, если им повезет. Но сколько бесценных знаний будет утрачено, сколько долгих веков потеряно. Мы должны освободить не столько кобортов от леомуров, сколько леомуров от кобортов.

— Мне казалось, что Хесус призывал освободить четлан из-под власти лиатов по гуманным соображениям, — удивленно произнесла молодая наставница Роджера.

— Да, ты права. В движении брандов существует несколько течений, и бывший наниматель Рамзеса являлся одним из самых ярких представителей гуманистического крыла. Только Храм — не богадельня. Мы давно уже поняли, что простое освобождение кобортов не решает проблемы возрождения могущества нашей расы. Вспомни о пресловутом режиме анонимности, который Хесус умышленно пытался нарушать.

— Как это? — изумился бывший телохранитель убитого идеолога брандов.

— А ты думаешь, почему за ним так активно охотились соронги? Кого бы волновал умалишенный проповедник гуманизма, призывающий разложившихся в неге сибаритов перебраться в спартанскую обстановку? Черта лысого, этот социолог-экспериментатор решил раскрыть кобортам глаза на истинную сущность таких милых внешне леомурчиков. Он все время пытался обратить внимание высокопоставленных лиц из четлановских служб безопасности на коварство нашего рода. А ты, что, не знал? Получается, что он даже гильдию использовал в темную. Интересно, какую сумму он отвалил руководству за молчание?

— Выходит, меня подставили? — уточнил Рамзес.

— Не то слово. Странно, что ни у кого из гардов не возникло сомнений после такой длинной серии покушений на вашего нанимателя.

— Сомнения-то были, но он уверял, что один из соронгов вступил в сговор с преступным синдикатом, чтобы устранить компаньона.

— Убеждать он умел, это правда.

— Но я все-таки не понимаю, чем может режим анонимности помешать возрождению нашего могущества. — Алиса вернула разговор в прежнее русло.

— Тем, что при прямом столкновении леомуров с освобожденными четланами у нас очень мало шансов на успех, поскольку вся техника находится в их руках.

— А если сосуществовать мирно?

— Как? Продолжать скрывать от них правду и выпрашивать все нам необходимое? То есть, перестать быть хозяевами и стать рабами?

— Можно открыть правду и предложить договор на равных.

— Во-первых, на равных не получится, поскольку всей техникой владеют и управляют они. Во-вторых, как только они узнают, что всю свою историю были марионетками в наших лапах, мы из белых и пушистых превратимся в черных и ужасных. Если же мы, например, попытаемся навязать договор угрозами вернуть их под наш контроль, они сделают все, чтобы стереть расу леомуров с лица Земли. Я не буду вас торопить с выводами. Подумайте сами, поставьте себя на место ваших бывших слуг. Рассмотрите различные варианты развития событий, и вы поймете, что альтернативы пути, выбранному Храмом, не существует.

— И какой же путь выбирает Храм? — с некоторой опаской, но все же осмелился спросить Роджер.

— Боливар не вынесет двоих. В этой берлоге должен остаться только один медведь. Мы поговорим об этом в следующий раз, когда вы все обдумаете и поймете, что у нас нет другого выхода. — С этими словами Привратник встал и вышел из комнаты, оставив изумленных слушателей переваривать сказанное им.

— Что он имел в виду? — Юноша обрел дар речи примерно через минуту после того, как дверь за начальником охраны Храма захлопнулась. — Мы должны уничтожить кобортов?

— Не так примитивно, — отозвался дядька. — Если уж уничтожить, то, скорее, их технику, а самих четлан вернуть в исходное полуразумное состояние.

— Но ведь это жестоко. Да и не согласятся они технику уничтожать.

— Не согласятся, но кто ж собирается их спрашивать. Пока они под контролем лиатов, можно просто заставить их сделать то, что выгодно нам.