Григориан Подмосковный и другие мистическо-юмористические рассказы на бытовые и философские темы - Денис Владимирович Пилипишин

день, он не сразу осознал, что перед ним фланирует бык. Бык тоже не сразу осознал, что на него несется трактор, а осознание возможных последствий у него вообще наступило гораздо позже. Зато, правда, засело накрепко.

Короче говоря, как это иногда бывает, они несколько раз метнулись туда-сюда, но каждый раз получалось так, что сворачивали в одну сторону. Расстояние сократилось за доли мгновения. В последний момент пьяный Иван сумел отвернуть от быка трактор, но болтающийся сзади прицеп, словно не желая упускать добычу, сильно вильнул и со всего хода деревянным бортом врубился в бычачье рыло, буквально сокрушив последнее. Никак не предполагавший такого поворота событий, бык рухнул на асфальт, в дополнение ободрав себе бок. В конечном итоге обошлось без жертв – в сухом остатке у Ивана оказались поломанные доски на переднем углу бортов прицепа, а бык лишился левого глаза и приобрел боевые шрамы вполовину хари. После этого он всю жизнь – пока его в двухлетнем возрасте не забили на колбасу, очень боялся тракторов. Иван же потом подумал: «надо было тормозить – да как-то в голову не пришло…»

Так вот, а в тот день, в вечер которого мы с вами уже погрузились, Иван вывозил стройматериалы с дальней фермы, расположенной почти в двадцати километрах от центральной усадьбы совхоза. Второго Ивана ему дали в помощь в качестве грузчика. Коллеги рассчитывали украсть часть стройматериалов по дороге и пропить их, но эта идея не увенчалась успехом, поскольку материалов оказалось не так много и перед погрузкой их пересчитали, так что незаметно отделить свою долю возможным не представилось. Зато им открылась другая перспектива. По дороге в райцентр они прознали, что местная ведьма – толстая баба лет сорока пяти, слывшая очень сильной целительницей – уезжает отдохнуть в Сочи. А так как жила она как раз недалеко от старой фермы, откуда друзья возили материалы, открывалась прекрасная возможность залезть в ее дом, что-нибудь стащить и в тот же день продать в райцентре на рынке или на вокзале, почти сразу избавившись, таким образом, от улик.

План сработал. Во время второго рейса на ферму, они загрузили прицеп стройматериалами, после чего работник фермы подписал им накладную и ушел обедать. Пользуясь отсутствием свидетелей, Иваны рванули по кустам к дому ведьмы, выбили стекла и влезли внутрь. Денег они не нашли, но похватали какие-то предметы старины да магические причиндалы и благополучно с ними скрылись.

С продажей тоже повезло. Буквально тридцать минут пошастав по райцентру они нашли какого-то сведущего в антиквариате отпускника из Питера, по виду похожего на университетского профессора, который с удовольствием купил старинные рамы, фигуры и все остальное барахло, заплатив почти пять тысяч рублей. Вот только большой хрустальный глаз на позолоченной цепочке почему-то покупать отказался наотрез. Тем не менее, все остались очень довольны – профессор тем, что за пять тысяч купил то, что стоило все восемьдесят, Иваны – тем, что получили такую сумму, хотя изначально рассчитывали рублей на пятьсот. Вообще-то оба Ивана терпеть не могли интеллигентов, но теперь они с удовольствием вспоминали этого седого мужчика. Хрустальный глаз они решили дальше не светить и продать позже, при случае. Затарившись в городе бухлом и закусью, они поехали к Ивану, в известный уже нам дом, отметить невероятно удачный день.

Приступая к трапезе, тот Иван, что с усами, сказал:

– Можно пить пиво по-японски – с суши, можно по-немецки – с колбасками. А я люблю по-русски – с водкой!

Процесс, что называется, пошел и, в конечном итоге друзья, выпив по литру водки и литра по четыре пива на рыло, устав от пьяных разговоров, прямо в одежде рухнули на кровати и блаженно восхрапели.

В эту ночь Ивану – хозяину дома, приснился странный сон. Точнее, снов снилось множество, но через все как будто проходила одна связующая нить. Сколько его ни носило по различным мирам сновидений, в итоге он рано или поздно оказывался рядом с лошадью, причем сзади. Далее следовал удар копытом невероятной силы. Эта ситуация повторялась за ночь неоднократно, но всякий раз после удара, куда бы тот не попадал – в нос, в челюсть, в солнечное сплетение, в грудь – Иван буквально физически ощущал, как испускает дух.

Вообще, первый Иван пребывал в уверенности, что ему сны не снятся. На самом деле они снились, но он никогда их не помнил. А вот сюжет с копытом ему почему-то запомнился. Проснувшись утром, часов в 10, Иван поделился этой информацией с другом. Но второй Иван только посмеялся и предложил скорее опохмелиться. Друзья незамедлительно налили по 50 грамм и запили остававшимся пивом. И телу, и душе сразу стало легче.

По мере того, как Иван вливался в состояние бодрствования, сон начинал казаться ему чем-то далеким, нереальным, будто нарисованным. А тут еще вернулась с работы жена и хотела начать ругаться по поводу устроенного бардака. Но хитрый Иван дал ей тысячу рублей из своего внезапного приработка и она, обрадовавшись, успокоилась.

Далее дни потекли своим чередом, с той лишь разницей, что вечерняя выпивка и закуска у Иванов стала куда щедрее. Но случайный барыш быстро иссяк и друзьям пришлось переходить на обычный режим возлияний. А хотелось продолжить в прежнем. Поэтому встал вопрос о том, чтобы продать хрустальный глаз и пробухать последнюю часть добычи.

Несмотря на то, что Иваны вместе квасили, они не доверяли друг другу, совершенно справедливо полагая, что если продавать хрустальный глаз пойдет только один из них, то он обязательно обманет своего товарища. Поэтому они решили вместе пойти и попытать счастья на базаре. Усатому Ивану пришла в голову здравая мысль попробовать продать глаз приезжим – либо цыганам, либо еще кому. Собственно, местным предлагать такую штуковину слишком опасно – племянник ведьмы обнаружил кражу на следующий день, т.к. она попросила его последить за домом, и сообщил в милицию. А в руководстве местной милиции работали большие друзья ведьмы, не раз получавшие помощь от ее чародейства. Потому на этот раз поиск воров велся не формально.

Правда, с ворами разобраться было сложно. Соседи ведьмы, заметив, что окно в ее доме разбито, тем же вечером влезли внутрь по следам Иванов и попятили из дому немалую часть того, что пролезало в окно. Если бы племянник хозяйки приехал несколько дней спустя, там бы вообще мало чего осталось. Так что ведьме еще, в каком-то смысле, повезло.

А наши Иваны, наконец, собрались и отправились на базар. Поехали они туда на телеге, запряженной уже упомянутой белой лошадью.