Григориан Подмосковный и другие мистическо-юмористические рассказы на бытовые и философские темы - Денис Владимирович Пилипишин

разлитого бензина. Разбитая машина моментально вспыхнула и превратилась в гигантский факел, а мужики двинули в лес. Им вслед доносились крики проклятий бизнесмена, а потом и просто его крики.

– А скажи, Вань, он ведь и без нас сгорел бы, да? – обратился один мужик к другому.

– А то! Конечно сгорел! Ща как только испарилось бы, так все и вспыхнуло. Мы только его мучения чуток сократили! – ответил его спутник.

– Ну и слава Богу! – ответил первый и перекрестился.

С одним бандитом было покончено.

Генерального директора застрелили в ресторане. Он с коллегами бухал в летнем саду, а когда пошел в сортир, по пути у него случился конфликт с легковозбудимым лицом кавказской национальности. Что у них там вышло, никто уже не знает, но в итоге генеральный остался лежать на дорожке с простреленной грудью. Почуяв неладное, к нему поспешил начальник службы безопасности, который кутил там же, но оказалось поздно – шеф лежал в окровавленной рубашке и хрипел. Рядом покачивались кусты – видимо, через них удрал носатый гордец. Начальник бросился бежать к основному зданию ресторана, чтобы призвать на помощь, но совершенно случайно наткнулся на милицейский патруль, который и задержал бегущего, а после обвинил его в убийстве.

В принципе, этого уже хватало для спасения редакции. Два основных фигуранта «отбросили копыта», третий сидел в тюрьме. И возможность выйти оттуда была невелика. Не потому, конечно, что органы дознания строги и справедливы, хотя и ошибаются иногда, а потому, что давний недоброжелатель начальника службы безопасности и его главный конкурент в компании, решил воспользоваться удачным развитием событий. Связи в милиции у него тоже имелись приличные, он щедро отстегнул кому нужно, и в результате важный экс-начальник надежно сидел в СИЗО, будучи зверски избиваем своими бывшими коллегами. В дальнейшем ему светило по какой-нибудь случайной причине скончаться в камере, и дело бы закрылось.

А как в это время поживал Адетокумбо? Он тоже чуть не погиб. Правда, магия Вуду здесь была ни причем. Однажды, поднакопив деньжат, он с товарищами решил съездить в Москву на дискотеку. Ну затарились они дешевым тульским пивом, да и поехали. Отколбасились классно. На дискотеке Адетокумбо оказался в центре внимания. Атлетически сложенный черный парень, обладающий к тому же врожденным чувством ритма, не мог остаться в тени. Он и его друзья познакомились с девчонками из общаги экономического техникума, и все клонилось к тому, чтобы пробраться в эту общагу и тусить там до утра. Но закончилось все по-другому. Когда уже собирались уходить, Адетокумбо, сказав девчонкам, что сейчас придет, вместе с друзьями отлучился в туалет, находившийся в полуподвале. Однако в танцевальный зал он уже не вернулся.

На выходе из туалета дорогу Адетокумбо преградили два скинхеда. Рахитичные подростки с бритыми затылками по сравнению со своим черным оппонентом выглядели заморышами, но вели себя нагло и уверенно – ведь за дверями, готовые к атаке, их поджидали штук семь товарищей из военно-патриотического союза молодежи.

– Ну что, черная обезьяна, приплыли? – злорадно спросил один из скинхедов.

– Ребята, да что вы! Не надо! – попытался заступиться за негра Андрей.

– А ты что лезешь! – грубо огрызнулся скинхед. – Твое какое дело?

– Это мой друг!

– Пидoр!!! Сам русский, а с черножoпыми дружишь! Откуда ты взялся?!

– Из Тульской области мы, на дискотеку приехали… – Андрей старался держаться бодро, но духом пал. Он понимал, в сколь серьезную ситуацию они попали и уже не рассчитывал выйти из нее без потерь. Да и Серега стоял рядом бледный.

– Ну вот сейчас мы твоего черного друга кончать будем! – радостно заявил скинхед. – А вы, уроды, бегите пока не поздно, а то и вам наваляем!

С этими словами скинхеды почти синхронно выхватили откуда-то по железному пруту, один из них заорал: «ПРАВОСЛАВИЕ, САМОДЕРЖАВИЕ, НАРОДНОСТЬ!», другой гаркнул: «РОССИЯ – ДЛЯ РУССКИХ!» и они бросились в атаку. Будь Адетокумбо один, или хотя бы на открытом пространстве, проломили бы они ему череп и всего делов. Но в тесном туалете их преимущество нивелировалось. Андрей вцепился в руку ближайшему к нему скинхеду, Сергей бросился под ноги к другому, и в результате Адетокумбо успел увернуться от удара прута. Отскочив назад, он принял боксерскую стойку и поистине с лошадиной силой врезал прямым ударом в нос тому скину, что дрался с Андреем. Затем резко повернулся к Сергею, который уже повалил своего соперника на пол и сражался с ним лежа, и, выбрав момент, врубил бритоголовому ногой прямо в харю. От удара голова скнихеда откинулась назад и треснулась об стену так, что сверху посыпалась штукатурка.

– Эти двое больше не бойцы! – радостно крикнул Серега, вскакивая на ноги.

Но этими двумя фашистская дружина не исчерпывалась. С яростными криками, среди которых удалось разобрать лишь «Мочить в сортире!», в дверь уже ломились остальные. Зато и в руках Адетокумбо появился железный прут, выхваченный у поверженного врага. По бокам от него заняли позиции Андрей с Сергеем, правда их помощь особо не потребовалась. Адетокумбо бросился вперед и стал буквально разить прутом нападавших, нанося точные и молниеносные удары. Он демонстрировал такой профессионализм, будто бы с самого детства дрался железными прутьями.

Дело облегчалось малой шириной помещения. В результате, хотя из-за двери и рвались в бой семь скинов, входить им надо было по очереди, и каждого ждал сокрушительный удар по чайнику. Правда, один из них попытался пырнуть Адетокумбо ножом, но ударом прута по руке тот пресек эту попытку, и пока занимался следующим, Сергей с Андреем сбили скина с ног и основательно заслали ему ногами.

В общем, развязка наступила быстро. Друзья выскочили из туалета и бросились наутек, оставив после себя забрызганные скиновой кровью белые кафельные стены, поверженных врагов и рассыпанные по полу свастики, распятия и т.п. На всякий случай, каждый из них прихватил по пруту, но они им не понадобились.

Серега с Андрюхой после боялись, не подох ли кто-нибудь из нападавших, получив от Адетокумбо прутом по башке. Что интересно, самого Адетокубмо это нисколько не волновало. Но в прессе сообщений не попадалось, так что они успокоились – если что, наверняка где-то мелькнул бы заголовок типа «Негр убил скинхеда!». Все-таки редкое это событие, чаще бывает наоборот. С тех пор Адетокумбо старался без нужны не ездить в Москву. Ему вообще казалось, что в Москве живут очень злобные люди, гораздо злее, чем в Африке, но он об этом никогда не говорил вслух, т.к. понял, что сами русские считают себя добрыми и гостеприимными вне зависимости от реальных фактов.

У Адетокумбо все было бы совсем хорошо,