Григориан Подмосковный и другие мистическо-юмористические рассказы на бытовые и философские темы - Денис Владимирович Пилипишин

– Избавился ли ты от магических предметов?

– Да, Отьец! – ответил Адетокумбо и напрягся.

– Ты их сжег?

– Ньет, Отьец! Продаль, сyка!!! Ох, черный я гoвноль!!! Ложная тварь! Рaспротруби меня бог!!! – Адетокумбо разнервничался и от этого забыл, что на исповеди материться нельзя.

«Твое счастье, что бога нет! – подумал Отец Николай, – а то что б с тобой было, вздумай бог тебя рaспротрубать!», а вслух строго спросил:

– Кому ты их продал?!

В ответ он услышал историю про главного редактора.

С этой исповеди Адетокумбо, как всегда, уходил счастливым, а Отец Николай – опечаленным. Его изыскания в области магии Вуду привели его к убеждению, что вещь эта очень серьезная и в неправедных руках может наделать много зла. А будучи чекистом, Отец Николай являлся патриотом и считал своим долгом защищать родину. Поэтому магические причиндалы у редактора следовало изъять. К моменту, когда все выяснилось, он, конечно, уже уехал из санатория, но найти адресок Отцу Николаю проблемы не составило. И он вызвал к себе диакона Троекопытова.

Кратко объяснив тому ситуацию, Отец Николай предложил эффективный, по его мнению, план действий. Нужно найти главного редактора и предложить тому продать предметы, а если он не согласится – заставить продать силой, или даже отобрать. Впрочем, последний вариант представлялся более уязвимым, а потому не рассматривался как приоритетный.

Диакон Троекопытов не поддержал идеи своего начальника. Чекистом он не был, а, являясь рядовым церковнослужителем, склонялся к канонической точке зрения. Согласно же последней, главное дело церкви – забота о спасении души, а не разрешение мирских проблем. Даже добрые дела не являются самоцелью, а полезны лишь потому, что очищают душу. Кроме того, христианин не может верить в магию – он верит в господа Иисуса. Тому, кто праведно живет, никакая Вуду не страшна. Если же кто-то, имеющий прегрешения, и пострадает, то у него всегда есть шанс прийти в храм и покаяться, и милостивый Господь отпустит грехи его. Так аргументировал свою позицию диакон Троекопытов. Но Отцу Николаю была необходима помощь диакона, поэтому он настаивал.

– Видишь ли, – мягким тоном начал он, – магия Вуду – одна из древнейших и сильнейших магических систем на земле. Зародилась она в Африке. Посвященному Вуду дает реальное могущество. Однако непросто получить посвящение. Кстати, посвященному магические предметы не нужны, потому что он и так имеет постоянный контакт с магической системой, в каком-то смысле един с ней. А вот непосвященному они необходимы. У непосвященного такого контакта нет, а эти предметы как раз и устанавливают его, являются своеобразным мостком между системой и человеком, практикующим магию Вуду. Иными словами, телепату не нужен телефон, а обычному человеку – нужен. В магии эти предметы исполняют сходную роль. Конечно, искусственная связь работает хуже естественной, но все же работает. И вот теперь этот инструмент оказался в руках оккультиста, и не в Африке, а в России. Наш долг – исправить ситуацию. Давай соберем деньжат, сколько сможем, да потрясем церковную кассу, и на той неделе выдвинемся в Москву.

Диакон Троекопытов не был убежден данной теоретической аргументацией, но, соблюдая субординацию, согласился. И они начали готовиться к предстоящей операции.

Надо отметить, что при поверхностном взгляде задача казалась абсурдной. Кто мог бы отобрать у мага Вуду его ритуальные вещи? Наверное для этого нужно быть не менее могущественным магом. «Молитвой и постом», как любил говаривать Отец Николай, здесь явно не обойдешься. Смешно даже думать об этом. Но дело серьезно облегчалось тем, что Алексей Ильич не был магом Вуду, он был обычным эзотериком.

Хотя Алексей Ильич и использовал приобретенные предметы, как мы видели, вполне эффективно, он не ощущал их в полной мере своими, не чувствовал в себе право иметь их, в глубине души не мог поверить, что владеет ими. Алексей Ильич работал с этой ситуацией, старался присвоить предметы не только физически, но и энергетически, прописать их в слой своего мира. Но до конца это не получалось. В таких условиях владение предметами причиняло ему беспокойство. Он понимал, что штука это небезопасная и обоюдоострая. К тому же, теоретически, другой колдун мог установить, что именно Осипов нанес магические удары, завалив буржуёв. Впрочем, последнее было маловероятно, т.к. среди руководства компании «Брат-М» никто не верил в духовные сферы. Но тем не менее, Алексей Ильич предчувствовал, что не овладев полностью этими предметами, он не сможет и удержать их. Все-таки это предметы силы.

Поэтому он не удивился, когда к нему поступил первый звонок. Удивился он другому. Во-первых, тому, что звонок поступил от представителя официальной церкви, представившегося диаконом. Во-вторых, той брехне, которую диакон беспрерывно нес почти полчаса, рассуждая о богопротивности магии, чистоте своего района, роли церкви в спасении заблудших душ и т.п. Алексей Ильич едва догадался, что его просят уничтожить магические предметы. Но в целом речь диакона вышла настолько абсурдной и путанной, что главный редактор решил никак не реагировать.

Следующий звонок оказался более внятным. Звонивший представился настоятелем церкви и категорически потребовал сжечь магические предметы, купленные у негра в Тульской области. Батюшка был суров, отчаянно матерился, а не получив согласия, перешел к угрозам. Причем угрозы апеллировали не к гневу Господнему и геенне огненной, а к вполне земным вещам. Ссылаясь на обширные связи в спецслужбах, батюшка сулил Алексею Ильичу различные неприятности: внезапные проверки в редакции, отъем лицензии на издательскую деятельность, возбуждение заказного уголовного дела в отношении Алексея Ильича или членов его семьи и т.д. Подобный разворот событий показал, что дело довольно серьезное и само по себе не закончится.

Для себя Алексей Ильич отметил, что изначально он все же думал в верном направлении. Если в жизни появилась какая-то проблема, то решать ее надо, работая над собой. Ибо именно ты притянул ее в свою жизнь. Если же просто воздействуешь на окружающий мир, то меняются лишь декорации, а проблема остается с тобой. Так было и сейчас. Буржуевины разгромлены, но фактически те же угрозы теперь поступали от священника. В принципе, у Алексея Ильича оставалась одна черная свеча, и можно попробовать раздобыть еще, чтобы врезать и по настоятелю, и по диакону, но делать так он не стал. Если со смертью его «крутых» соперников в мире стало больше добра, или хотя бы уменьшилось количество зла, то убивать священнослужителей как-то не пристало. Ведь он и сам считал себя христианином. Поэтому Алексей Ильич отступил, но потребовал скомпенсировать свои затраты на приобретение магических предметов, которые оценил в полторы тысячи долларов.

Отец Николай