Плато Дьявола - Линкольн Чайлд

class="p1">В пять? На то, чтобы вернуться в лагерь до темноты, останется три часа. Битан рассчитал впритык, но Скип не стал спорить.

Битан изложил план, которому должен следовать Скип. Файл, загруженный с «Google планета Земля», показывает его местонахождение и предлагаемый маршрут. Хотя они вне зоны действия сотовой связи, спутниковая связь здесь работает хорошо, да и GPS не подводит. Но стоило Скипу поглядеть на солончаковые равнины, с которых ему предстояло начать поиски, и он упал духом. Ведь уже проделан долгий путь, а солнце палит все сильнее. «Ну ничего, надо только дойти до травянистых холмов, и дело пойдет веселее», — подбодрил он себя. А Митти по-прежнему был полон сил, и Скип порадовался, что взял пса с собой.

Не в силах сдержать азарт, Битан на прощание ограничился лишь парой слов и поспешил обследовать свою половину территории. Скип пошел в противоположную сторону. Битан вскоре превратился в черную точку на равнине, а через некоторое время и вовсе скрылся из вида.

После полудня зной окончательно вступил в свои права, и Скип решил, что пришло время отдохнуть и пообедать. Голодный как волк, он с энтузиазмом набросился на утиный риет и сэндвич, который Скип сделал с сыром камамбер и французским хлебом. Митти достались сардины в оливковом масле. Скип был в хорошей форме, но все же нагрузка на ноги была ощутимой.

Скип продолжил путь. Теперь Митти плелся следом, вывалив длинный красный язык. Смотреть было не на что — никаких следов крушения НЛО; насколько хватает глаз, вокруг лишь белая корка солончаковой равнины. Но Скип двигался по маршруту, манящие холмы все приближались, и наконец, часам к четырем, он добрался до них. В тени первого дуба с корявым стволом опять сел отдохнуть в тени, глотнул воды, успевшей стать горячей, и напоил Митти. Он уже жалел, что взял в поход собаку — на такой жаре ей тяжело. Битана было не видно, однако Скип за него не тревожился. Главное, что он знает свое точное местоположение, оно отмечено синей точкой на карте «Google Планета Земля».

Скип продолжил путь. Пейзажи зачаровывали: высокая трава на холмах волновалась на ветру, наполняя воздух ароматом зелени, а дубы придавали местности сходство с парком. Но больше всего Скипа радовала благословенная прохлада. Останцы и обычные горы высились за холмами величественным фоном. Уже попадались едва различимые извилистые тропы; Скип быстро сообразил, что их протоптали не люди, а дикие кони. Вот бы их увидеть! Не зря это место назвали лошадиным раем.

Все бы хорошо, но, сколько Скип ни бродил среди холмов, никаких следов летающей тарелки не нашел. Время от времени он смотрел на часы и в половине пятого решил, что пора двигаться к месту встречи. Скип отметил на карте в «Google Планета Земля» точку маршрута, на которой прервал поиски, чтобы потом продолжить с нее, и пустился в обратный путь.

В пять он был на месте встречи. Битан еще не пришел. Скип взглянул на экран телефона, но тотчас вспомнил, что здесь нет сигнала.

На западе солнце опускалось все ниже; свежело; ветер стих. Начинался приятный вечер: золотистые лучи расчертили холмы и горы, воздух стал чист, как весенний родник. Скип прождал час, но Битан так и не появился. Вернуться в лагерь одному? Но вдруг Битан все-таки придет, а Скипа на месте не окажется? Битан, чего доброго, рассердится и перестанет ему доверять.

Развитие событий, конечно, неприятное, однако можно было этого ожидать. Битан полон энтузиазма, да и вообще, он натура увлекающаяся.

На равнине не было никаких возвышенностей, куда Скип мог бы взобраться, чтобы высматривать своего начальника.

Вдруг телефон завибрировал, Скип взглянул на него и обнаружил, что батарея разрядилась до двадцати процентов. Он поспешил выключить GPS и закрыть «Google Планета Земля», а для верности еще и перешел на авиарежим, чтобы заряд расходовался медленнее.

В сгущающихся сумерках Скип приготовился ждать.

27

Кори сидела в единственном удобном кресле, в кресле-мешке с принтом от Питера Макса[19], которое досталось ей от предыдущего жильца, и пыталась читать затрепанный роман в мягкой обложке. Этим воскресным вечером свет лился в окна, выходившие на Джейд-Парк, и лучи расчертили пол на полоски, напоминавшие тюремную решетку.

Вдруг Кори поймала себя на том, что не читает, а лишь тупо водит глазами по строчкам на пожелтевшей бумаге. Она собрала волю в кулак и снова сосредоточилась. «Иногда в предвечернем небе проплывала белая, как облако, луна — украдкой, без блеска, как актриса, которой еще не пора на выход, и вот она в городском платье смотрит из зала, как играют ее товарищи, и стушевалась, не желая, чтобы на нее обращали внимание. Я любил находить ее изображение на картинах и в книгах, но эти произведения искусства очень отличались — по крайней мере, в первые годы, пока Блок не приучил мои глаза и мысль к более утонченным гармониям, — от тех, где луна показалась бы мне прекрасной сегодня…»[20]

Кори громко выругалась и швырнула книгу через комнату.

Та врезалась в полочку, на которой стояла в горшке маленькая цилиндропунция Бигелоу; в результате и кактус, и полка, и книга очутились на полу. По плиткам во все стороны разлетелась земля и черепки.

В Медсин-Крик, когда Кори училась в старших классах, она читала запоем. Садилась в свой «гремлин», парковалась под линиями электропередачи и глотала все, что удавалось раздобыть, — бульварную научную фантастику, триллеры, ужастики, иногда даже классику. Кори нравилось все, лишь бы книга уносила ее подальше от Медсин-Крик, от воплей матери-алкоголички, от школы с ее хулиганами и крутыми ребятами. Учителей Кори не слушала из принципа, и все же одного автора, упомянутого преподавательницей английского, она запомнила: Марсель Пруст, француз, который, по словам англичанки, писал книги, наполненные долгими пространными рассуждениями о его взрослении. Кори удивило, что человек всю жизнь только и делал, что вспоминал свое детство, — это каким же надо быть зацикленным на собственной персоне, чтобы накропать о себе монолог из миллиона слов! Но рассказ о Прусте ей запомнился, и однажды она взялась за «Поиски утраченного времени». Порой чтение давалось тяжело и навевало скуку, особенно потому, что в книгах ровным счетом ничего не происходило, но постепенно Кори подпала под обаяние лирически-мечтательной атмосферы и обращалась к циклу романов каждый раз, когда хотела забыться.

Но сегодня Пруст ей не помог.

Да и ничто не помогло бы.

Кори понимала, что погружаться в горе с головой просто нездорово. Внезапная гибель наставника заставила