Северная корона - Георгий Реймерс

Алексей с Татой испытывали нечто похожее. Лева смотрел на космонавта с опаской и недоверием. Прохор спокойно ждал, что же будет дальше.

Отсоединив крепление, космонавт осторожно поднял шлем и тряхнул головой. По плечам скафандра рассыпались волнистые стеклянно-дымчатые кудри.

Женщина иного мира отбросила волосы назад, и друзья увидели ее лицо. Кипенно-белое, удлиненное, с голубоватым оттенком на щеках, оно было прекрасно: небольшой прямой нос, мягкие линии подбородка, красиво очерченные голубые губы с чуть вздернутыми уголками, смелый разлет тонких бровей, почти сросшихся к переносице… Но изумительнее всего были глаза. Сильно раскошенные, оттененные длинными стрелами ресниц, они, как два огромных сапфира, излучали чистый синий свет.

— Афродита! — воскликнул Игорь.

Восхищенные, замерли друзья.

Космонавтка улыбнулась. Ее выразительное лицо осветилось такой доброжелательностью, что ни у кого не осталось и капли сомнения в ее хороших намерениях. Даже недоверчивый Лева и тот невольно расплылся в ответной улыбке.

Разошлись дверцы вделанного в стену шкафа. Космонавтка сняла один из висевших там небольших скафандров и подала Прохору. Сибиряк взял его и недоуменно оглядел.

— Однако мала «кольчужка», — с комическим сожалением сказал он.

Смешливая Тата прыснула.

Все выглядело так, словно великовозрастный верзила примерял на себя костюмчик подростка.

— Возьми, может быть, подойдет, — предложил ей Прохор.

Тата не заставила себя просить. Какая девушка откажется примерить новую одежду? Натянув скафандр, она повернулась перед товарищами.

— Ну как?

Легкая серебристая материя плотно облегала девушку, подчеркивая совершенство ее спортивной фигуры.

— Отлично! В самый раз, — любуясь Татой, сказал Алексей.

Космонавтка сняла второй такой же скафандр и снова подала Прохору.

Сибиряк покраснел. Что она смеется над ним?

— Не годится он мне, не налезет. Ну как бы тебе показать?..

Прохор сунул руку в рукав. К удивлению, это удалось совершенно свободно. Тогда он попробовал надеть скафандр. Эластичная ткань легко растянулась, и сибиряк без труда облачился в необычный костюм.

Высокий, атлетически сложенный, он теперь выглядел как заправский космонавт.

— Здорово! — восхитился Игорь.

— Нечто подобное нашим безразмерным чулкам, — уточнил Лева. — Оказывается, мода заразительна. Для нее и космические расстояния не преграда.

Едва эфовцы успели надеть скафандры, три стены камеры дрогнули и беззвучно поползли вниз.

Друзья оказались в полусферическом помещении, залитом тем же зеленоватым светом. В центре находился сложный агрегат. Сквозь прозрачную перегородку виднелась основная спиральная часть, оснащенная множеством деталей. Вокруг нее размещались какие-то механизмы необычной формы, тоже закрытые прозрачными колпаками.

На возвышении стоял пульт. Его панели с множеством цветных сигнальных огней, кнопок, рычагов и приборов окружали с трех сторон глубокое мягкое кресло. Несколько таких же кресел располагались по обе стороны от пульта. Рядом с каждым из них были закреплены похожие на тумбы круглые столы. Бросалось в глаза, что у оборудования отсутствуют острые углы и грани.

Космонавтка указала на кресла.

Алексей сел в ближнее кресло и усадил Тату рядом с собой. Остальные разместились по другую сторону.

Космонавтка заняла место за пультом управления. На табло вспыхнул синий огонек. Из-за спинок кресел выдвинулись эластичные рычаги и сомкнулись, закрепляя каждого на своем месте.

Вынув из ящичка пульта розовую таблетку, космонавтка подняла ее так, чтобы видели все, а затем положила в рот.

Прохор заметил, что один из ящичков столика, возле его кресла, выдвинулся и там тоже лежат таблетки. Он осторожно взял одну, подозрительно осмотрел, понюхал…

— Глотай, не бойся, — подбодрил его Игорь. — Я уже съел.

Прохор положил таблетку на язык. Она быстро растаяла, распространяя во рту свежесть и тонкий незнакомый аромат.

— Это и все? — разочаровался сибиряк. Он протянул было руку за второй таблеткой, но ящичек уже задвинулся.

— Чего же тебе еще? Отбивных или пельменей по-сибирски здесь не подают, съехидничал Лева.

Игорь, не сводивший глаз с прекрасной космонавтки, увидел, как она надела на лицо что-то вроде маски. Спинки кресел стали медленно откидываться. Во рту пересохло, голова закружилась, потянуло в сон… Откуда-то донесся приглушенный грохот.

«Какие тяжелые стали руки и ноги, невозможно ими пошевелить», — вяло подумал Игорь и забылся.

Глава 15. Планета двух звезд

Раскосые глаза доцента Айтбаева сощурились.

— Ну-с, Тарасова, отвечайте, — раздался знакомый гортанный голос.

Тата ерзает на стуле и никак не вспомнит, о чем говорить. Она краснеет и молчит. Ей кажется, что преподаватель несправедлив. Ему же известно, что она все лето пробыла в походе и опоздала к началу занятий не по своей вине. Так сложились обстоятельства. Когда было готовиться?

Айтбаев постукивает по столу кончиками пальцев. Тата чувствует на себе его взгляд. Глаз-то не видно, одни щелочки, а колются, как иголки. Тата поежилась. Что же все-таки говорить?

— Тарасова, вы всегда хорошо знали материал, что с вами стало? Уж не влюбились ли? — в последних словах слышатся насмешливые нотки.

Тата вспыхивает. Да, влюбилась! Ну и что из этого? Разве нельзя? Леша настоящий парень, и она пойдет с ним куда угодно, хоть на край света, хоть еще дальше… Дальше? Ну, конечно! Пошла ведь она за ним в вездеход, потом в космический корабль… А что было после? Тата мучительно припоминает и вдруг все окружающее затянулось туманом. Уже нет кабинета, нет стола, за которым сидит Айтбаев… Тата подняла веки и встретилась взглядом с удивительным сиянием синих глаз.

Космонавтка!

Пробудившееся сознание вернуло все на свои места.

— Леша! — Тата потянулась к соседнему креслу.

— Я здесь, Татуся! — Алексей взял ее за руку. — Как себя чувствуешь?

— Н-ничего, как будто, — Тата тряхнула головой. — Ой, куда я падаю!

— Никуда. Это от невесомости. Я уже немного привык.

Тата обвела взглядом кабину.

— Очнулась? — спросил Игорь.

— Да. А как Лева, Прохор?

— Просыпаются.

В тишине раздался шумный вздох. Сибиряк протер глаза и недоуменно огляделся. Потом озабоченно нахмурился.

— Что, летим?

— Неплохо бы знать, куда, — сквозь зевок отозвался Лева.

Взоры всех остановились на космонавтке. Только ей известно, куда они мчатся по просторам Вселенной. Склонясь над пультом, она сосредоточенно наблюдала за приборами, световыми сигналами и время от времени производила какие-то манипуляции.