Северная корона - Георгий Реймерс

Все выбежали наружу.

Увидев на одеяле раскрытый глобус, Алексей побежал туда. Игорь бросился за ним, догнал и, схватив за руку, остановил:

— Не подходи!

— Пусти! — рванулся Алексей.

Но Игорь вцепился точно клещ.

— Не подходи! — повторил он. — От шара бьет, как током.

— Смотрите! Смотрите! — раздался крик Таты.

Все обернулись к башне, куда она указывала. Там, около стены, стоял человек в серебристом скафандре и блестящем круглом шлеме. Стройный, невысокий, он напоминал фигуру, изображенную на браслете, найденном в подземелье башни. Сквозь полупрозрачный шлем его лицо не просматривалось. Смутно виднелось только очертание головы. Невдалеке темнело что-то приземистое, похожее на громадную черепаху.

Изумленные эфовцы подбежали к загадочному пришельцу и остановились, рассматривая его.

— Он, наверно, с очередного космического корабля, — вполголоса сказал Лева.

Тата с сомнением покачала головой. Не похоже. Уж очень необычный на нем шлем и скафандр. Да и сам он щуплый, низкорослый. Разве наши космонавты такие! На чем же он спустился? Ни парашюта, ни другого приспособления не видно. Может быть, на той «черепахе», что стоит у башни?

— Кто вы? Откуда? Как попали сюда? — посыпались вопросы, когда первый порыв изумления прошел.

Космонавт не ответил.

— Что же мы стоим? — воскликнула Тата. — Может быть, ему нужно помочь?

Все наперебой стали предлагать космонавту помощь, но тот молчал.

Алексей пристально смотрел на незнакомца. Потом, стараясь припомнить все детали увиденного в обсерватории, зажмурился. Ну, конечно, этот точно такой, как и те, которых он видел на экране, только шлем у него непрозрачный. Алексея даже в жар бросило. Неужели перед ними посланец иного мира?

— Он нас не понимает, — предположил Лева.

Неплохо владевший языками, Игорь обратился к космонавту по-английски, потом по-немецки. Ответа не последовало. Тогда Тата затараторила на всех известных ей восточных языках.

Космонавт не реагировал.

— Однако не слышит. Давайте поможем ему снять шлем.

— Стой! — крикнул Алексей, видя, что сибиряк протянул руку к голове космонавта. — Не трогай его! Он с другой планеты.

— И ты-ы туда же! — с усмешкой протянул Лева. — Ох, уж мне эти фантазеры!

Не решаясь на какие-либо действия, эфовцы ожидали, что будет дальше. Космонавт шевельнулся, поднял руку и приложил ладонь к плечу.

— Наверно, он нас приветствует, — сказал Игорь и повторил жест незнакомца.

Космонавт повернулся и пошел к черепахе. Он переставлял ноги медленно, словно нес тяжелый груз. Эфовцы последовали за ним.

Подойдя, они увидели странную полусферическую машину. Космонавт прикоснулся к ее корпусу. Верхняя часть откинулась, внутри оказались удобные мягкие сиденья. Недвусмысленным жестом он дал понять эфовцам, чтобы те садились в машину.

Лева опасливо отошел подальше.

— Что делать? — взволнованно спросила Тата.

— Конечно, садиться! — воскликнул Игорь.

— Будет тебе! — оборвал его Прохор. — Вечно лезешь куда не следует!

— Эх вы! Чего испугались? — обозлился Игорь.

— Как чего? А может, это диверсант.

— Еще что выдумали! Нечего трусить, садитесь!

Игорь шагнул к вездеходу, но Прохор схватил его за ворот:

— Не спеши!

Тата тронула Алексея:

— Ну что же, Леша?

Не зная, на что решиться, Алексей молчал. В душе он был на стороне Игоря. Упустить такой случай было бы непростительно. Но риск велик. Кто знает, чем все кончится?

— Вот что, — сказал он. — Я с Игорем сажусь в машину, а вы оставайтесь. Пока не вернемся — старшим будет Прохор.

— Нет уж! Я с вами! — вышла вперед Тата.

Прохор встал между друзьями и космонавтом.

— Сам не полезу в эту коляску и вас не пущу, — рявкнул он.

Алексей заколебался.

Космонавт поднял руку и вновь указал на машину.

Неожиданно опасения рассеялись. Алексей, как-то помимо своей воли, вместе со всеми подошел к вездеходу и с удивлением увидел, как Прохор с Левой первыми сели в кресла.

Петляя между барханами, порой переваливая через них, вездеход быстро двигался по пустыне. Он не катился, не полз, не летел, а именно двигался. Как? Никто из эфовцев не мог определить. Плавно огибая рельеф, машина неслась без толчков, без тряски. Сидеть в ней было не утомительно, только дух захватывало, когда она взлетала на верхушки бугров, а затем быстро ныряла в ложбины. Позади оставались клубы песка и пыли.

«Вероятно, что-то вроде судна на воздушной подушке, — подумал Алексей. Куда же нас теперь занесет?» На душе снова стало тревожно. «А как же талисман? — спохватился он. — Какая непростительная оплошность! Нужно сейчас же вернуться и забрать шар». Алексей потянулся к сидящему впереди космонавту, но рука наткнулась на твердуюпрозрачную перегородку. «Вот это номер! Теперь он может завести нас куда заблагорассудится, и ничего не сделаешь». Чтобы товарищи не заметили его беспокойства, Алексей нарочито лениво откинулся на спинку кресла и стал наблюдать сквозь прикрывающую их прозрачную полусферу, как мимо проносятся песчаные бугры. Но ничто не укрылось от наблюдательного Прохора. Он приподнялся и тщательно ощупал перегородку, отделяющую космонавта от общей кабины. Потом надавил. Сильнее. Еще сильнее… Перегородка даже не прогнулась. Тогда сибиряк уперся плечом в верхнюю часть кабины и нажал. Но все было напрасно. Прохор опустился в кресло и в упор взглянул на Алексея.

— Вот, брат!

— Да-а, брат, — позевывая, отозвался тот.

Но его наигранное спокойствие никого не обмануло.

У сидящей рядом Таты глаза тревожно заблестели. Лева побледнел и прикусил губу. Один Игорь, как ни в чем не бывало, с интересом следил за действиями космонавта.

При очередном взлете машины на особенно высокий бугор друзья заметили знакомое им плоскогорье. Оно синело впереди, на горизонте. Увидев, как далеко заехали, Лева постучал по перегородке:

— Алло, как вас там! Мы не хотим ехать дальше.

Космонавт не шевельнулся.

Лева постучал сильнее. Опять никакого результата. Тогда он не выдержал и забарабанил по перегородке кулаками.

— Эй, вы! Возвращайтесь сейчас же, по-хорошему, а не то…

— Ну что ты бесишься? — одернул его Игорь. — Все равно ничего ему не сделаешь. Сиди спокойно.

— Спокойно! Когда увозят черт знает куда! — закипятился Лева. — Эх ты, любитель приключений! Герой с… — и он сгоряча добавил отнюдь не литературный эпитет.

Тата вспыхнула:

— Не забывайся! Хамством делу не поможешь!