Искатель, 1999 №6 - Юрий Дмитриевич Маслов

избытка информации Беркут вытаращил глаза, но промолчал, видимо переваривая услышанное. Климов выпил еще рюмочку, бросил в рот долечку лимона и продолжал:

— Но Зоя Михайловна оказалась крепким орешком. Она сбегала в поликлинику и сделала анализы, которые показали наличие спермы. Затем обратилась за помощью в агентство «Лучник», которым руководит небезызвестный тебе полковник Скоков. Ясен расклад?

— Что вы хотите? — наконец раскрыл рот Беркут.

— Чтобы ты сдал мне насильников.

— Но вы же МУР…

— Скоков сотрудничает с нами. И я хочу, чтобы ты последовал его примеру. — Климов жестко улыбнулся. — Сдашь — я на многое закрою глаза.

Беркут закурил, выпустил колечко дыма.

— Худой мир лучше доброй ссоры. Так?

— Очень правильная мысль, — поддакнул Климов. — Договорились?

— В принципе — да, но отдам я их вам через пару дней… когда они вернутся из поездки.

«Хочет посоветоваться с отцом. А может, и киллеров вызвать…»

— Не возражаю. Телефон Скокова знаешь?

— Он в справочнике зафиксирован.

— Сдашь ребят ему, — сказал Климов и, заметив тревогу на лице собеседника, пояснил: — Не волнуйся. Это простая формальность. Скоков получит за них вознаграждение, а затем уже отправит по инстанции — в МУР.

— А почему он в таком случае не пришел ко мне сам? А обратился, так сказать, через посредника?

— Он знал, что мы с тобой быстрее договоримся. — Климов вытащил из кармана и бросил на стол фотографию: Климов и Тойота на берегу моря пьют пиво. В обнимку. И незатейливая надпись: «Косте Климову на память о нашей встрече в Дагомысе. В. Сидоров».

— Узнаешь?

— Отец! — изумленно прошептал Беркут.

— Дарю. — Климов встал и, не простившись, вышел.

— Ну и как, клюнул? — спросил Яша, когда Климов сел в машину.

— Клюнул-то он клюнул, но боюсь, что рыбешку мы вытащим дохлую.

— Это почему же?

— Он сдаст нам трупы.

— Понимаю, — сказал Яша. — Лучший свидетель — мертвый свидетель. И что же делать?

— Ума не приложу. — Климов зарылся лицом в ладони и тяжко вздохнул, очевидно размышляя над сложившейся ситуацией. Затем вытащил из кармана сотовый и связался с Родиным.

— Саша, ты нашел Воропаева?

— Нет. Вчера он был целый день занят, а сегодня сгинул — на звонки не отвечает.

— В офис заезжал?

— Нет у него офиса. Он работает по объявлениям в газетах — профессиональный оперативник с двенадцатилетним стажем предлагает свои услуги… Понял?

— А где он до этого вкалывал?

— В сто двадцать шестом отделении милиции. Замначальника уголовного розыска. Выперли за несоответствие…

— А на самом деле?

— Правду-матку в глаза резал. Ну и нажил себе врагов, более чем собака блох.

— Дай мне его адрес… А как его кличут?

— Дмитрий Степанович.

— Спасибо.

Климов повернулся к Колбергу.

— Отмычки с собой?

— Всегда при мне, — хлопнул по карману Яша.

— Тогда гони… Каширское шоссе, дом двадцать два.

В подъезде был код, но Яша быстро справился с ним методом тыка. Они поднялись на четвертый этаж, тщательно осмотрели железную дверь, обитую черным кожзаменителем и, естественно, снабженную глазком.

— Вскрывай, — вздохнул Климов, осмотрев сложную систему замков.

Яша взялся за ручку… и дверь поддалась.

— Открыто?! — прошептал он.

— Вижу, — Климов осторожно втиснулся в прихожую. Прислушался.

Род занятий, которому он себя посвятил, предлагал достаточно долгую жизнь лишь при наличии звериного чувства опасности. И он ее моментально уловил. Но угрожала она не ему, а… Смерть опередила их. Несмотря на легкий сквознячок, трупный запах уже заполнил квартиру.

Бывший опер сидел в кресле перед своим рабочим столом и спал вечным сном. Климов быстро осмотрел его — расширенные от ужаса зрачки, вывалившийся изо ртам вспухший язык, тонкая багряная полоса вокруг шеи, — и воображение подсказало ему, как все произошло на самом деле. Они позвонили, представились будущими клиентами, и он открыл им. Сам сел в кресло, одного клиента усадил на стул, который стоял сбоку от стола, и, очевидно увлекшись его горькой исповедью, не заметил как второй клиент, нервно расхаживающий по комнате, накинул ему сзади на шею удавку — тонкий шелковый шнур. Шнур натянулся — у опера перехватило дыхание. Лицо налилось кровью. Руки повисли как плети.

Повторяя движение своей жертвы, убийца опустился на колени, затягивая шнур все туже — так, что он врезался в шею, исчезнув в складках шеи. Глаза опера выкатились из орбит, словно в непомерном удивлении, и лишь это удивление еще сохраняло в нем сходство с человеком.

— Яша, у нас времени в обрез, — сказал Климов. — Выдвигай левые ящики стола, я — правые.

Но обыск ничего не дал: все ящики оказались пустыми.

— Все уперли, — брезгливо проговорил Яша. — Видно, у них времени тоже было в обрез, торопились, сволочи! — Его взгляд неожиданно упал на перекидной настольный календарь с неразборчивой надписью на последней странице. Он нагнулся и с трудом разобрал: «Позвонить Анат. Ив. Щ.»

— Константин Иванович, вам эти буковки ни о чем не говорят? — пытливо вглядываясь в лицо Климова, спросил Яша. — Анатолий Иванович Щ…

— Щупаков! — моментально отреагировал Климов. — Начальник Гнуковского отделения милиции. Мы с ним учились вместе.

В памяти Климова мгновенно всплыла крепенькая, ладно скроенная фигурка мастера спорта по самбо в полусреднем весе Анатолия Щупакова. Звание мастера спорта он получил еще в студенческие годы, поэтому топал по служебной лестнице со скоростью курьерского поезда: в тридцать лет — майор, в тридцать три — подполковник. Ему все прочили блестящее будущее, ибо работник он был неплохой — выдержанный, дисциплинированный, приятный в общении и в меру пьющий, но… Толя сам приостановил свою карьеру — отказался от перевода в главк, заявив, что он — опер и в кабинете ему сидеть тошно и противно. Начальство расценило его заявление, как акт скромности и преданности делу, повысило в должности и оставило в покое. А Щупакову только того и надо было. Он давно спелся с гнуковскими авторитетами, кормился из их общака, имел квартиру, машину, дачу и считал свое нынешнее положение гораздо более прочным и надежным, чем то, которое он занимал бы, бегая в шестерках у министра.

— Могу вас порадовать, — сказал Яша. — Скурвился ваш дружок — работает на Линдера.

— У тебя что, мистический дар? — вспомнив Митасову, спросил Климов.

— У меня память хорошая. Несколько дней назад я слушал разговор Линдера с Митасовой…

— Это когда он ее на работу принимал?

— Да, — кивнул Яша. — После разговора, который окончился для Митасовой положительно, Линдер сделал звонок и сказал буквально следующее: «Анатолий Иванович, у меня к тебе маленькая просьба… Проверь, пожалуйста, по своим каналам, не состоит ли на учете в МУРе Митасова Екатерина Васильевна…»

— Еще один скурвился! — Климов зло сплюнул и соединился по сотовому с Красиным.

— Виктор Андреевич, ты у Зои