Наследник не для мужа - Кэти Свит

решил убедиться лично в своих словах. — Лёгкий снежок, — слышу, как открывается дверь. Друг выходит из дома, порыв ветра попадает в динамик. Музыка на заднем фоне стихла, теперь вокруг лишь тишина. — Бля! — восклицает. — Это ж пиздец! У меня сугроб вместо машины! — видимо, снегопад добрался и до них. Хреново. Я надеялся, что ещё немного и миную его. Завтра, походу, вместо баньки будем конец своих откапывать.

— Легкий снежок, говоришь? — усмехаюсь. Настроение плавно идёт вверх. Скоро встречусь с Ариной, мы поговорим и все снова будет хорошо.

Бросаю быстрый взгляд на небольшой голубой пакетик из ювелирного магазина. Там в коробочке лежит обручальное кольцо. Надеюсь, любимая его примет, а не вышвырнет в окно. Моя девочка может и такое. И плевать ей на стоимость, бренды и прочую лабуду.

Возвращаю внимание дороге. Колесо попадает в глубокую яму, машину начинает немного заносить. Выворачиваю руль в сторону заноса, удерживаю авто в своей полосе, срабатывают датчики, я возвращаю контроль над ситуацией. Стрёмно.

— Не дорога, а жопа! — в сердцах восклицаю.

— Понял, бро! — нотки юмора из голоса пропали. — Смотри там осторожнее! Сейчас Арине позвоню, узнаю где она, — в трубке раздается тишина, затем Дима говорит уже совершенно иным голосом. Он полон тревоги. — Странно. Времени полно прошло, как она сказала, что выехала, — задумчиво произносит, ставит меня на громкую, кликает по клавишам. — Должна была уже отзвониться, что проехала мост.

— Не позвонила? — мгновенно напрягаюсь.

— Нет, — отвечает совершенно отстраненно. Пауза. — Да ну нах! — начинает громко ругаться. — Там охрененное ДТП!

Как раз в этот момент я подъезжаю к месту аварии. Перед собой вижу красные огни в кювете, несколько раскуроченных машин, включенные у всех до единого "аварийки", мигают, словно гирлянды. Тревога в груди растет с каждой секундой.

Суетящиеся люди, атмосфера, пронизанная страхом и волнением. Резко жму на тормоз. АБС долбит в подошву, колодки скрипят, машина идёт чуть ли ни юзом. С замиранием сердца пытаюсь рассмотреть машины, молюсь, чтобы не увидеть знакомые номера. Машина останавливается в считанных метрах от ограждения. Лёд.

— Твою мать! — кровь отливает от лица. Я впадаю в ступор. С содроганием смотрю на машину в кювете. Небольшой ярко красный седан бизнеса класса, который ездил вместе с Сергеем выбирать для его дочери. Знакомые до боли номера, три "Александра". Арина. Других вариантов нет.

— Что случилось? — взволнованный голос Димы выбивает из оцепенения. Он действует на меня словно ушат ледяной воды.

— Вызывай "скорую" — откидываю взглядом масштабы бедствия. — Несколько! — говорю, а сам отстегиваю ремень безопасности, и глушу двигатель. — В десяти километрах от моста крупное ДТП. Наверняка с летальным исходом, — взгляд цепляется за раскореженную машину, сплющенную со стороны пассажира и за некогда белокурые волосы, ставшими багровыми от крови. — Арина в кювете, — открываю дверь. — Я пошел! — бросаю другу и несусь сломя голову вниз.

Холод пробирает до костей, ноги утопают в снеге и грязи, стойкий запах гари и бензина набатом бьёт в голове. Но я пру вперёд, как танк. Меня ничего не интересует и не волнует, помимо одного: Арина Малахова. Несносная девчонка, моя любимая женщина. Та которая покорила сердце и ради которой теперь я живу. Я должен её вытащить из перевернутой тачки! Я должен её спасти!

Громкие крики за спиной начинают стихать, люди, видимо, понимают, что я не отступлю и махнули рукой. Правильно. Нефиг стоять! Действовать надо!

Подлетаю к машине, распахиваю дверь, отстегиваю ремень безопасности и бережно, как могу, ловлю Арину. Она жива. От сердца отлегает.

Осматриваю девушку на наличие повреждений, видимых не нахожу и это радует. Малахова без сознания, но для меня это не важно. Главное, что она дышит! С остальным разберемся по ходу. Сирена "Скорой помощи" раздается совсем близко. Совсем немного и помощь придет. Просто отлично!

Перехватываю Арину так, чтобы было удобнее нести. Слышу непонятное шипение, что раздается от авто. Причина до мозга доходит чуть дольше, чем до тела. Оно реагирует немедленно. Стремительно делаю несколько широких шагов в сторону, пытаюсь убежать от неизбежного, но все, что могу, это при раздавшимся за спиной громком взрыве упасть навзничь и прикрыть Арину собой.

Вспышка. Агония. Боль. Пустота.

Сознание начинает медленно возвращаться. Я вновь начинаю различать запахи и звуки, бесконечные разговоры и писк приборов. Открываю глаза. Я живой.

— Очнулся! — радостно выкрикивает медсестра, сидящая на посту. Боль сковывает сознание, все тело горит, но я фокусирую взгляд и продолжаю смотреть вперёд. Сознание уплывает. Борюсь. Нельзя отключаться!

Девушка подскакивает со своего места и несётся ко мне со всех ног. Не успевает добежать. Я снова проваливаюсь в темноту.

Второй раз я прихожу в себя несколько позже. Боль сильна, но уже не настолько. Или это действуют препараты?

— С возвращением, сынок! — Сергей Малахов стоит напротив окна и тепло улыбается. — Ты спас мою дочь. Я тебе жизнью обязан! — с благодарностью произносит мужчина. — Проси все, что захочешь!

— Мне ничего не надо, — выдавливаю из себя. — Арина в порядке?

— С ней все нормально, — в бокс заходит лечащий врач. — А вот с вами пока не понятно, — кидает недовольный взгляд в сторону посетителя, возвращает внимание мне. — Как вы себя чувствуете? — спрашивает с искренним любопытством. — Ноги чувствуете? Руками можете пошевелить? — начинает засыпать меня уточняющими деталями, не даёт ни единого лишнего слова сказать. Все строго по делу.

Медсестры, вереница докторов, измерительные приборы, капельницы, процедуры и бесконечная вереница медицинских манипуляций. Я потерял счёт дням. Я растворился во времени. У меня осталось лишь единое желание, как можно скорее выйти отсюда. Здоровым!

Я учился заново жевать, координировать движения, ходить. Вокруг меня вечно сновали разного рода специалисты, покидая лишь на еду и сон. Все нормально. Я полон сил и решимости.

Но потом моя жизнь перевернулась. Врачи разрешили снять бинты, обматывающие мои руки и лицо. Медсестра выполнила их требование и быстро ретировалась из палаты. Я не сразу понял причину её странного поведения. Все нормально же! Чего это она вся в слезах выбежала из палаты?

А потом я самостоятельно дошел до зеркала. Посмотрел в отражение. Мир рухнул.

Я превратился в настоящее чудовище. Уродца, которым родители пугают детей.

Громкий вопль, полный душевной агонии и дичайшей боли разрезал тишину палаты. Мощный удар и груда осколков посыпалась к моим ногам. Алые дорожки от сбитых в кровь кулаков потекли в раковину, о которую опирался.

Стремительно ворвавшиеся санитары, укол успокоительного и я снова не чувствую ничего. Я сплю.

Осознание случившегося, принятие ситуации и "нового" себя. Неустанная работа психологов, врачей, друзей и различных специалистов. Все они вытащили меня с того света и научили заново жить.