Наследник не для мужа - Кэти Свит

И Сергей Малахов. Который бесконечно благодарен за спасение единственной дочери. Если бы не я, то она была бы давно уже мертва. Просто чудо, что мы выжили.

Он каждый день навещал меня, помогал решить возникшие в бизнесе проблемы, а затем и вовсе предложил стать моим наставником. Я согласился, но с единым условием. Арина ни при каких условиях не должна узнать, что стала причиной моего уродства. Я хочу, чтобы она прожила свою жизнь спокойно и счастливо, а не корила себя ежедневно за несчастье других. Ринуться ей на помощь была моя собственная инициатива.

Я сам виноват в том, что случилось со мной. И мне с этим жить. Не ей. Ведь в конечном итоге, даже заранее зная последствия, все равно бы кинулся ее спасать. Потому что люблю.

Глава 49. Арина (наше время)

Просыпаться в объятиях любимого мужчины ни с чем несравнимое счастье. Лениво, будучи на грани сна и яви, переворачиваешься на бок, утыкается в мощную грудь, вдыхаешь родной запах и понимаешь, что ты дома. Ты там, где тебя ценят. Где тебя любят. Где тебя ждут.

Влад непроизвольно улыбается, прижимает меня к себе ещё крепче, а жмурюсь от удовольствия и обнимаю мужчину в ответ. Расслабленная, спокойная, умиротворенная лежу и наслаждаюсь каждой секундой этого прекрасного момента. Кажется, жизнь налаживается! Все замечательно! А если добавить ещё лёгкие, едва уловимые толчки маленького крохи, живущего в животе, так вообще!

Открываю глаза, осторожно отодвигаюсь в сторону, кладу руку на место, куда раздаются удары. Получаю лёгкий толчок в раскрытую ладошку. Захватывает дух.

На глаза наворачиваются слезы счастья, облегчение и осознание, что все самое страшное позади затопляют меня с головой. Рядом с Волковым мы в безопасности. Николаев никогда до нас не доберется. Теперь у нас троих будет все хорошо.

Нежусь в надёжных руках Влада, улыбаюсь. Сердце переполняет нежность и безграничная любовь. Как же это прекрасно вот так лежать рядом с любимым мужчиной, носить его ребенка под сердцем и не бояться ничего вокруг.

Солнечный луч пробирается сквозь край плотно задернутой шторы, освещает тонкую полоску на полу и немного пространства вокруг. Комната погружена в полумрак. Это так непривычно для Влада. Он же всегда любил пространство и свет… Наверное, с возрастом просто поменялись вкусы. Думаю, об этом мы ещё с ним поговорим.

Организм требует немедленно посетить небольшое уединённое место. Игнорировать нужду становится просто невыносимо и я осторожно, стараясь не разбудить любимого мужчину, выбираюсь из его объятий. Сажусь на кровать. Голова немного кружится, слишком резко поднялась. Придется немного подождать, если не хочу упасть в обморок.

— Малышка, доброе утро, — еле слышно шепчу пузожительнице, млея от переполняющей душу радости. — Давай дадим нашему папочке поспать, — ласково поглаживаю небольшой животик, пытаюсь передать своему сокровищу как сильно её люблю.

— Лучше сделайте папочке кофе, — раздается сбоку сонное. Влад обнимает меня, бережно тянет назад на кровать. — А ещё лучше, — проходит раскрытой ладонью от поясницы вверх, до груди, касается ставших такими чувствительными полушарий, вырывает стон из груди. — Мамочка с папочкой пошалят немного, — его рука движется дальше, добирается до следующей точки, накрывает, начинает массировать. Я снова громко стону.

— Влад, прекрати, — шепчу сдавленно, хотя сама хочу совершенно противоположного. Ааах! Как же хорошо!

— Почему? — раздается хриплый спросонья голос над ухом, мужчина принимается покрывать поцелуями моё плечо, шею, ласкать ямочку у ее основания языком. Откидываю голову назад, не в силах сопротивляться, отдаюсь его надёжным рукам.

— Писать хочу, — признаюсь и краснею, но требование мочевого пузыря становится слабее.

— Да ты ж моя хорошая, — мужчина зажимает руками сосок, тело моментально реагирует сильнейшим возбуждением. — Сейчас кому-то будет очень хорошо, — с этими словами любимый приподнимает меня за бедра, пролезает под ними и опускает прямо на свой налитый орган, наполняя меня изнутри.

— Мммм, — выдыхаю. Чистое блаженство! Мы с Владом снова отпустили на волю свои желания. Томные вскрики, стоны, шлепки, глухие удары спинки кровати о стену… Нам слишком хорошо. Нам просто прекрасно! Ахххх…

Быстрый поход в душ и утро снова превратилось в очередной "марафон". Мы снова потерялись в своих желаниях и своих чувствах. Я и Влад сейчас напоминаем двух дорвавшихся до утех юнцов, неустанно упиваясь друг другом, даря непередаваемое удовольствие, паря на вершине блаженства.

Не знаю, сколь долго мы могли упиваться друг другом, но острое чувство голода в конечном итоге перебило все прочие желания. Очередное урчание изголодавшегося желудка заставили отправить Влада очередной раз в душ, а самой одеться и пойти готовить завтрак.

Содержимое холодильника заметно пополнилось. Все же как правильно, что мы с Майком вчера заехали в магазин и закупились продуктами. Чем вообще питался Волков все эти года? Мое искреннее возмущение тут же потонуло в воспоминаниях с детства, когда уставший до невозможности папа приходил с работы и тут же ложился спать. Как же они с Владом похожи! И почему я раньше этого не замечала? Два трудоголика до мозга костей. Хотя…Я и сама такая. Наверное.

Судя по всему, он и дома-то не появлялся. Но теперь это придется изменить. Волкову придется смириться с тем, что его каждый вечер будет ждать сытный ужин, бокал красного, уют и порядок, а так же сказка на ночь для маленького сокровища и ненасытная до его ласк жена.

От представленной картинки защемило сердце. Очень хочется, чтобы у нас все было хорошо!

Улыбаясь, достаю из холодильника бекон и помидоры, нарезаю, кладу по очереди на сковородку, застываю перед открытой дверцей. Закрываю холодильник, снимаю с плиты шкворчащую сковороду, иду к своему мужчине. Хочу порадовать его.

— Дорогой, тебе сколько яиц разбивать? — заглядываю в ванную комнату, сквозь плотно задернутую шторку мне виден лишь силуэт. Руки так и чешутся скинуть с себя лёгкий халат и забраться к мужчине под душ, снова раствориться в его ласках.

— Мне разбивать ничего не надо, — шутит мужчина, я прыскаю.

— Такую ценность, как у тебя, я буду беречь, — произношу игриво, делаю пару шагов вперёд, берусь за край шторки. — Могу даже показать как именно беречь буду, — намекаю на очередной "забег", делаю движение, чтобы открыть полотно, как оказываюсь довольно резко остановлена.

— Не стоит, — напряжённо говорит мужчина. — Я уже выхожу, — отрезает, держит крепко шторку, не дает увидеть себя обнаженным. Только сейчас до меня доходит, что все разы, что мы занимались сексом, Волков держался так, чтобы я не смогла рассмотреть его.

— Влад? — вопросительно. — Все в порядке? — решаюсь уточнить. Тревожность и беспокойство тут же зарождаются в душе. Делаю шаг назад, отпускаю шторку.

— Все хорошо, —