Падение Теночтитлана - Ростислав Кинжалов

Это неслыханное злодеяние переполнило чашу терпения жителей Теночтитлана. Не было такой силы в мире, которая могла бы удержать их сейчас в рабской покорности, чего до сих пор небезуспешно добивался Монтесума. Страстная жажда мести охватила сердца всех, от мала до велика. И на следующий день тысячные толпы вооруженных людей, полных решимости умереть или победить, атаковали испанцев в их укреплениях. Среди ацтекских вождей, руководивших штурмом дворца, главную роль играл Куаутемок, племянник Монтесумы. Пламенными призывами к мести и к поголовному истреблению кровавых убийц он поднял на освободительную войну тысячи жителей Теночтитлана.

Встреченные шквалом огня, они, презирая опасность, штурмовали стены дворца. На места убитых сразу становились новые бойцы. Гибель испанцев была неминуема, но спас их и на сей раз Монтесума. Он взошел на возвышение и долго уговаривал народ разойтись. Авторитет повелителя ацтеков был еще так велик, что его послушались. Штурм был приостановлен. Индейцы знали, что запас продуктов питания у испанцев невелик, а питьевой воды нет у них вовсе. Значит, рано или поздно они вынуждены будут сдаться… Их добьют голод и жажда.

Томимый самыми мрачными предчувствиями, возвращался Кортес в столицу Мексики. На каждом шагу он видел, как резко усилилась враждебность населения к испанцам. Обезлюдели, и, казалось, вымерли города и селения, в которые вступали его отряды. Жители запирались в своих домах, и ни один не выходил навстречу. Если же иногда попадались в пути группки людей, то в их глазах светились ненависть и презрение. Единственным человеком, встретившим Кортеса, был Монтесума. Но Кортес принял его с подчеркнутой холодностью. Он еще не знал, что именно Монтесуме обязан своим спасением маленький испанский гарнизон Теночтитлана. Прежние успехи, победы и удачи вскружили Кортесу голову. Он всё еще самоуверенно думал, что остается хозяином положения. Он не сомневался, что в два-три дня восстановит в столице порядок - стоит лишь как следует припугнуть индейцев. И Кортес распорядился, чтобы немедленно были открыты рынки и возобновилась доставка продовольствия. Иначе он, Кортес, жестоко накажет непокорных.

Каково же было его изумление, когда некоторое время спустя часовые доложили, что по всем улицам по направлению к дворцу движутся несметные полчища вооруженных индейцев. Поднявшись на возвышение, Кортес видел, что не только улицы, по и все плоские крыши прилегающих домов запружены воинами.

По сигналу тревоги через минуту все были на своих местах. Артиллеристы и самопальщики расположились возле амбразур, пробитых в стенах. Они получили приказ подпустить индейцев как можно ближе. Когда те приблизились к ограде метров на тридцать и, издав воинственные клики, пустили тучу стрел, камней и копий, раздался первый залп. Страшные потери - сотни убитых и раненых - на мгновение ошеломили наступающих. Но замешательство было недолгим. Через минуту индейцы сомкнули ряды и устремились вперед через распростертые трупы своих товарищей. Последовал второй залп, а за ним третий, четвертый… Они вырывали сотни жертв, опустошая ряды индейцев, но ярость их и наступательный порыв ничуть не уменьшились.

Ненависть и жажда мести были сильнее страха смерти. Как бы не замечая бушевавшего кругом смертоносного огня, ацтеки рвались вперед, карабкались на стены, делали проломы, пытались поджечь деревянные укрепления и постройки. И вскоре уже пылали в огне многие строения и всюду валялись убитые и раненые. Наибольший урон причиняла прицельная стрельба индейцев с крыш прилегающих зданий. Особенно велики были потери среди тлашкаланцев, не имевших металлических доспехов.

Руководя обороной дворца, Кортес очень скоро убедился, что имеет дело не с беспорядочной толпой, а с подлинно народным ополчением, умело руководимым и хорошо знающим, во имя чего оно борется. В руках у бойцов, презирающих смерть, даже простая палка становилась грозным оружием. Большинство наступавших имело или пики с кремневыми наконечниками, или лук и стрелы, или трехзубые копья с веревкой - с ее помощью трезубец выдергивали из тела раненого. Многие были вооружены дубинками, обсаженными шипами из обсидиана. Пышные одеяния и страшные звериные маски выдавали вождей племен и военачальников. Среди наступающих можно было различить и жрецов, воодушевлявших воинов на расправу с испанцами. И всюду в самой гуще сражения мелькала стройная фигура юного Куаутемока. Он неизменно появлялся на самых опасных участках, личным примером воодушевляя воинов.

Лишь с наступлением темноты бои прекратились. Индейские воины могли отдохнуть, чтобы с утра возобновить штурм крепости. Испанцы же должны были воспользоваться передышкой, чтобы заделать проломы в стенах, исправить оружие, подготовить боеприпасы. Только на два часа удалось поспать Кортесу. Оставшись наедине, он ясно понял, что недооценил силы противника и переоценил свои собственные. Он заблуждался, считая индейцев покоренными, примирившимися с владычеством испанцев. Народ ацтеков оказался несравненно более свободолюбивым, чем его державный властелин Монтесума. Но сейчас уж было поздно отступать. Оставалось лишь драться до последнего. Несмотря на страшную усталость, Кортес долго не мог заснуть. Он обдумывал план действий на завтра. И лишь когда этот план ясно вырисовался в его голове, он мгновенно погрузился в глубокий сон.

С первыми лучами солнца наступление возобновилось. Но на сей раз Кортес изменил тактику. После первого же залпа распахнулись ворота, и в расстроенные ряды индейцев врезалась испанская конница. За нею шла пехота, подкрепленная тысячами тлашкаланских воинов. Внезапность атаки принесла временное преимущество испанцам. Ацтеки поспешно отступили, оставив сотни убитых, исколотых пиками и изрубленных мечами, смятых копытами лошадей. Но, спрятавшись за баррикадами, предварительно сооруженными на главной улице, ацтеки быстро привели в порядок свои боевые ряды. И снова, полетел в неприятеля град камней и стрел. По приказу Кортеса испанцы выкатили на улицу несколько орудий и двумя залпами разметали баррикады. Но это не спасло положения. Индейцы атаковали противника по прилегающим к главной магистрали переулкам. Непрерывная стрельба шла и с крыш, усеянных жителями столицы. Вскоре стало прибывать подкрепление на пирогах, заполнивших каналы. План Кортеса, рассчитанный на то, чтобы решительной атакой обратить неприятеля в бегство пли нанести ему невосполнимый урон, не удался. Правда, потери ацтеков в десятки раз превосходили потери испанцев. Но зато их людские резервы были неисчислимы, в то время как ряды испанцев редели на глазах.

В уличных боях и кавалерия не казалась ацтекам такой страшной. Воины, находившиеся на крышах, для всадников были недосягаемы. Зато огромные камни, сбрасываемые сверху, нередко поражали и всадников, и лошадей. Движимые страшной ненавистью к пришельцам, десятки смельчаков яростно бросались на лошадей, стараясь опутать их ноги или стащить всадника на землю.

Торопливо отступая во дворец под сокрушительными ударами ацтеков, Кортес вспомнил о Какамацине, Куитлауаке и других знатных пленниках - участниках заговора, вероломно преданных Монтесумой. Все они, скованные одной цепью, находились в темнице. Кортес приказывает освободить брата Монтесумы Куитлауака. После Монтесумы он имел наибольшие права на власть над ацтеками. Куитлауак показался Кортесу сговорчивее других, более покладистым и менее озлобленным. Но расчет Кортеса, что в благодарность за свое освобождение Куитлауак станет предателем, не оправдался. Напротив! Получив свободу. Куитлауак возглавил армию ацтеков и вместе с Куаутемоком выработал план действий, поставивший испанских авантюристов на грань катастрофы. Тщетно ждал Кортес минуты, когда наступление прекратится, и появятся парламентеры для переговоров. Куитлауак исчез, а с ним исчезла и надежда на перемирие. Взбешенный неудачей, Кортес приказал поджигать дома. Хотя они были каменными, но в каждом имелось достаточно горючего - циновки, изделия из тростника и дерева.

Вскоре пламя бушевало со всех сторон. К стонам раненых и умирающих прибавились вопли заживо сжигаемых женщин, детей. Десятки домов пылали в огне, но всеобщего пожара, на который рассчитывал Кортес, не получилось, так как строения были отделены друг от друга каналами.

Несколько раз возобновляли испанцы атаку. Их орудия разносили в щепы завалы, наскоро устраиваемые на улицах. Их всадники непрерывно работали мечами. Но количество индейцев, которое противостояло Кортесу, казалось, нисколько не уменьшалось. Ежеминутно подходили свежие пополнения и с ходу бросались в бой. Силы же испанцев иссякали. Правда, отряды Кортеса сравнительно далеко ушли от своей исходной базы - дворца Ашаякатля. Со стороны могло казаться, что в их руках инициатива и уже близка победа. Но Кортес понимал, что такая «победа» может стоить ему цвета его армии. Тогда она обернется поражением. И он приказал прекратить наступление и вернуться во дворец.