Падение Теночтитлана - Ростислав Кинжалов

Кортес и не подозревал о прибытии большого испанского флота и о новой опасности, ему грозящей, а Монтесума уже обо всем знал. В полученном им донесении была с помощью рисунков изображена высадка новой экспедиции. Знал Монтесума и о намерении новоприбывших арестовать Кортеса, так как Нарваэс во всеуслышание назвал его беглым изменником, а отряды Кортеса - шайкой разбойников, бежавших из Испании. Убежденный, что гарнизон крепости Вера-Крус сдастся без единого выстрела, Нарваэс направил туда посольство в составе патера, нотариуса и четырех офицеров.

Но дело обернулось иначе, чем предполагал самоуверенный Нарваэс. Во главе гарнизона Вера-Крус стоял очень преданный Кортесу офицер. Выслушав напыщенное послание Нарваэса, зачитанное святым отцом, в котором заключалось требование о признании власти губернатора Кубы, а Кортес объявлялся изменником, командир гарнизона заявил, что целесообразнее всего это послание зачитать самому Кортесу. И тут же по его сигналу посланцы Нарваэса были схвачены и крепко-накрепко связаны. Их взвалили на спины дюжих ацтекских носильщиков, как какие-нибудь мешки с мукой. В сопровождении двадцати вооруженных испанских солдат они были отправлены в Теночтитлан.

И днем и ночью двигался этот караван, так как на каждой стоянке их поджидали свежие носильщики, и на четвертый день прибыл в столицу Мексики. Но уже днем раньше Кортес узнал о новой беде, свалившейся на него. Заметив, что вечно угрюмый Монтесума вдруг повеселел, он старался вызвать его на откровенность, чтобы узнать о причинах этого. Монтесума не спешил с ответом, но, в конце концов, показал ему полученное донесение. Взглянув на рисунки, Кортес мгновенно понял, что произошло. И хотя Монтесума ни словом не обмолвился о речах Нарваэса, о которых ему доложили, Кортес сразу догадался, что прибывшие испанцы - не союзники его, а враги. Доставленные на спинах носильщиков шесть связанных парламентеров подтвердили эту догадку, превратив ее в уверенность.

Когда Кортесу доложили, что к Теночтитлану приближаются связанные по рукам и ногам посланцы Нарваэса, он приказал немедленно освободить их. Кортес не хотел ронять достоинства испанцев в глазах жителей Теночтитлана. В столицу Мексики парламентеры въехали уже не на спинах носильщиков, а на конях, специально посланных Кортесом для этой цели. Встретил он их с отменной вежливостью и долго в изысканных выражениях извинялся за грубость своих офицеров. Угостил самыми вкусными блюдами ацтекской кухни, одарил золотом и драгоценными камнями с царской щедростью. Ошеломленные парламентеры долго не могли прийти в себя от удивления. Во время этого не слишком удобного, но очень быстрого путешествия перед их глазами промелькнули десятки разнообразных ландшафтов, множество богатых городов и селений. И вот, наконец, эта удивительная столица среди озера и такой неожиданно приветливый прием со стороны того, кто мог их без промедления вздернуть на виселицу. Короче говоря, из врагов Кортеса они стали если не его друзьями, то, по крайней мере, его сторонниками. От них он получил полный отчет о силах и вооружении экспедиционной армии Нарваэса и его ближайших планах.

Кортес узнал, что Нарваэс не пользуется расположением армии. Человек ограниченный и жадный, он восстановил против себя многих из своих подчиненных. В сущности, им было безразлично, за кем идти - за Нарваэсом или за Кортесом. Они готовы были идти за тем, кто больше заплатит. Уяснив ситуацию, Кортес начал действовать. Он написал выдержанное в почтительных тонах послание Нарваэсу, в котором предлагал ему союз и дружбу. Кортес обещал честно поделиться с ним своими богатствами и даже признать его главенство, если у Нарваэса имеются полномочия короля. Он мог безбоязненно давать такие обещания, так как хорошо знал, что такими полномочиями Нарваэс не располагает. Вручить это послание было поручено хитрому и пронырливому патеру Ольмедо, не раз своими советами оказывавшему Кортесу добрые услуги. Но все свои надежды Кортес возлагал не на это письмо, а на золото, которым был снабжен святой отец. Он должен был тайно раздавать его офицерам Нарваэса, чтобы привлечь их на свою сторону. Помимо официального послания, Ольмедо вез с собой несколько секретных писем, адресованных влиятельным членам экспедиции.

С аналогичным письмом к Нарваэсу были отправлены и шесть незадачливых его парламентеров. На этот раз они гораздо успешнее справились со своей миссией. Правда, Нарваэс только поиздевался над миролюбивыми предложениями Кортеса, но зато все его офицеры и солдаты с жадностью слушали рассказы прибывших. В самых восторженных выражениях говорили они о доблести, мужестве и военных талантах Кортеса, сумевшего ничтожными силами покорить огромную страну. Красочно описывали они его щедрость, доброе сердце, справедливое отношение к солдатам. Никого, дескать, он не обидел, всех одарил золотом. Люди Кортеса живут привольно, игра в карты идет только на чистое золото.

Слова эти глубоко запали в сердца всех. Не сидел сложа руки и патер Ольмедо. Насмешки Нарваэса его мало смутили. Он исподволь делал свое дело -вербовал недовольных, одаривал их золотом, разлагал армию. И, когда Нарваэс спохватился и распорядился выслать Ольмедо, силы оппозиции заметно возросли. Среди испанцев царил разброд, и многие колебались, не зная, что им выгодней: оставаться верными Нарваэсу или переметнуться к его противнику. Нарваэс стал наказывать каждого, кто хорошо отзывался о Кортесе и настаивал на примирении с ним. Один из офицеров и двое солдат были даже закованы в цепи. От плохой пищи и дурного обращения арестованный офицер заболел и через несколько дней скончался. Это усилило недовольство, и пятеро опальных офицеров поспешили тайно покинуть лагерь и перейти в Вера-Крус, где их встретили, разумеется, очень радушно.

Нарваэс расположился со своей армией в городе Семпоале. Здесь он начал хозяйничать, как в покоренной стране. Отобрал у местного правителя и его приближенных все драгоценности и ткани, захватил несколько десятков самых красивых девушек. Нарваэс отбросил всякий стыд. Своим действиям он даже не старался придать видимость законности. Посланник губернатора Кубы вел себя, как разбойник с большой дороги. Когда возмущенные жители сказали, что будут жаловаться Кортесу, Нарваэс пригрозил им виселицей.

Кортес знал обо всем, что происходит в стане врага. Решив, что настал благоприятный момент, он выступил навстречу Нарваэсу с отрядом в семьдесят солдат из наиболее преданных ему людей. Эти силы по сравнению с силами Нарваэса были ничтожны. Но еще больше ослаблять гарнизон столицы было рискованно. Вся артиллерия осталась в Теночтитлане. Стены дворца, в котором находились испанцы, были защищены новыми бойницами. Монтесуме объявили, что если в отсутствие Кортеса произойдет нападение на испанцев, то первой жертвой будет он сам. Свой отъезд из столицы Кортес обставил весьма торжественно. Его провожали все ацтекские вельможи во главе с Монтесумой. Повелитель ацтеков обнял и облобызал Кортеса, горестно при этом вздыхая, чтобы вес видели, как он опечален разлукой.

Отряд Кортеса двинулся но направлению к Чолуле. По пути разведчики встретили нескольких испанцев и задержали их. Это оказались офицеры Нарваэса, посланные к Кортесу с предложением о немедленной сдаче. В случае отказа Нарваэс грозил «изменникам» смертной казнью. Кортес принял послов довольно вежливо, но полномочий их не признал. Стремясь переманить на свою сторону как можно больше людей из стана Нарваэса, Кортес щедро одарил послов золотом. Он не скупился, когда хотел завоевать чье-либо расположение. И послы вернулись обратно, совершенно очарованные обходительностью и щедростью Кортеса.

Вскоре его отряд пополнился боеспособными людьми, пришедшими из крепости Вера-Крус. Но и после этого силы Кортеса не шли ни в какое сравнение с силами Нарваэса. Лишь треть солдат Кортеса имела огнестрельное оружие. У всех отсутствовали металлические латы и шлемы, - всё это было оставлено в Теночтитлане. Восьмидесяти всадникам Нарваэса Кортес мог противопоставить лишь пять кавалеристов. Пушек в его отряде не было вовсе. Неравенство сил Кортес решил восполнить хитростью, военным искусством, внезапностью действий. Для этого в лагерь Нарваэса вторично был послан патер Ольмедо. Но роль, которую он сейчас должен был играть, несколько отличалась от той, которую исполнял ранее. Ольмедо было поручено втесаться в доверие к Нарваэсу, прикинуться его сторонником и заставить поверить, что Кортес окружен недовольными, которые только и ждут случая, чтобы перейти на сторону Нарваэса. Этим маневром Кортес хотел ослабить бдительность противника, настроить его на беспечно-благодушный лад, точнее выведать план его действий и расположение сил, Одновременно святой отец должен был продолжать подкуп офицеров, артиллеристов, всадников.