Падение Теночтитлана - Ростислав Кинжалов

Поверив Ольмедо, Нарваэс ликовал. По подсказке хитрого и коварного священника, он снарядил делегацию якобы для переговоров с Кортесом, а фактически для того, чтобы разведать ого силы и заручиться поддержкой недовольных. Мог ли он знать, что глава этой делегации давно подкуплен Кортесом и что за голову Нарваэса ему обещан изрядный куш…

По мере того, как затягивались переговоры, и шел обмен парламентерами, росло число сторонников Кортеса в лагере Нарваэса. А тем временем оружейники племени чинантеков - это племя славилось своими длинными пиками с двумя заостренными зубьями - изготовляли по заказу Кортеса триста таких Пик для испанцев. Потом самые ловкие воины племени обучали испанских солдат, как надо пользоваться этим оружием. Особенно тщательно отрабатывались приемы нападения на противника, находящегося на возвышении. Кортес знал, что Нарваэс приспособил храмы города Семпоалы для обороны, и заранее готовил своих солдат к их штурму.

Сражение между отрядом Кортеса и армией Нарваэса разыгралось в темную и дождливую ночь, когда Нарваэс менее всего мог ожидать нападения. В полной тишине, под Покровом темноты переправившись вброд через реку, воины Кортеса осторожно подвигались по дороге, ведущей в город, Неожиданно они наткнулись на часовых. Двое из них были захвачены, третьему же удалось в темноте улизнуть. Когда он, прибежав в лагерь, поднял тревогу, разбуженные солдаты и офицеры не торопились занять боевые позиции. По его требованию разбудили самого Нарваэса, чем доблестный генерал был страшно недоволен. Спросонья обругав часового, он приказал ему убираться восвояси… Отряд Кортеса уже вступил в город и успел, не встречая сопротивления, приблизиться к городской площади. И лишь когда весь город был взбудоражен приходом отряда, заиграли сигнальные трубы и в лагере Нарваэса. Артиллеристы бросились к орудиям и подняли стрельбу, но она не причинила особого ущерба нападающим. Посланные наугад ядра падали в стороне, и лишь трое солдат было убито. Люди Кортеса действовали четко и слаженно, по заранее разработанному плану. Часть отряда захватила пушки после первых же выстрелов и повернула их против отрядов Нарваэса. Другие в это время взбирались по лестнице, ведущей в храм, где засели главные силы. Первому, кто пробьется к Нарваэсу, Кортес обещал награду в 3000 песо, второму — 2000 и третьему— 1000.

Солдаты Нарваэса беспорядочно отстреливались, - темнота мешала прицельной стрельбе. А когда дело дошло до рукопашной, выявились все преимущества длинных пик наступающих по сравнению с короткими шпагами обороняющихся. В первой же схватке был тяжело ранен сам Нарваэс - острым зубцом пики ему выкололи левый глаз. «Санта Мария, я убит!» — закричал он, изнемогая от боли. Этот вопль, услышанный многими, деморализовал силы тех, кто еще пытался обороняться.

В одном из святилищ большого храма воины Нарваэса продолжали стойко держаться. Тогда кто-то из солдат Кортеса швырнул на соломенную крышу зажженную головню. Солома загорелась, и через несколько минут защитники святилища побросали оружие. Главные силы Нарваэса уже капитулировали, сам он был закован в цепи, но в двух других храмах еще продолжали обороняться. Тогда Кортес приказал подвезти захваченные пушки и нацелил их на неприятеля. После первого же залпа, осажденные сдались на милость победителя. Ведь он обещал никого не наказывать и сулил золотые горы каждому, кто к нему примкнет. Кортесу сейчас невыгодно было убивать солдат Нарваэса - своих соотечественников. Еще предстояли бои с индейцами, и он смотрел на сегодняшних противников как на завтрашних своих солдат.

Победа была одержана полная, но Кортес не давал отдыха людям. Дело в том, что в ходе боя ему удалось захватить лишь два десятка лошадей и всадников. Основные силы кавалерии были накануне посланы Нарваэсом на одну из дорог, ведущих в Семпоалу, на перехват отрядов Кортеса. С минуты на минуту можно было ожидать возвращения конницы, и Кортес не знал, чью сторону она возьмет. Поэтому он послал ей навстречу солидную делегацию, в состав которой вошли подкупленные им ранее офицеры Нарваэса.

Узнав о пленении своего генерала и о поражении его войск, конники, после короткого совещания, решили примкнуть к Кортесу. Теперь осталось лишь захватить каравеллы. И это удалось сделать быстро и без кровопролития. По приказу Кортеса все паруса, спасти, компасы и рули были перенесены на сушу, дабы никто не вздумал вернуться на Кубу и сообщить Веласкесу о случившемся. Капитаны каравелл прибыли в Семпоалу и присягнули Кортесу на верность.

В этом сражении Кортес потерял всего шесть человек (потери его противников тоже были невелики — двенадцать убитых и два десятка раненых), но зато он получил такое подкрепление людьми, артиллерией, конницей, флотом, о котором не мог и мечтать. И мысленно он горячо благодарил незадачливого губернатора Кубы, который ухлопал все свое состояние на снаряжение этой экспедиции.

Чтобы окончательно завоевать расположение своих недавних противников, Кортес распорядился вернуть им захваченных в бою лошадей и оружие. Это вызвало недовольство ветеранов, считавших все трофеи своей законной добычей. Но делать было нечего, - Кортес в таких делах был очень строг. И пришлось подчиниться и расстаться с блестящими шпагами, кинжалами, щитами, которые их новые владельцы считали уже своими.

Теперь в распоряжении Кортеса находились 1300 солдат, среди которых было около сотни всадников, более восьмидесяти арбалетчиков и почти столько же самопальщиков. Кортес разбил их на отряды таким образом, чтобы на каждую сотню новоприбывших приходилось не менее десяти-пятнадцати ветеранов, знакомых с военной тактикой индейцев. Уже были выработаны планы покорения новых государств и намечены сроки новых завоевательных походов. Уже были назначены командиры экспедиций. Они деятельно готовились в дальний путь. Окрыленный победой, добытой малой кровью, в результате которой его силы многократно возросли, Кортес мечтал о расширении подвластных ему территорий. Мысленно он уже видел себя неограниченным властелином Нового света, равным по могуществу самому испанскому королю. И в это самое время дела неожиданно повернулись так, что пришлось отменить все задуманные экспедиции и походы. Из Теночтитлана пришла весть о всенародном восстании. Небольшой испанский гарнизон, оставленный в столице, молил о помощи. Ему грозило поголовное истребление. Поняв, что всякое промедление может стоить очень дорого, Кортес форсированным маршем двинулся к Теночтитлану.

Что же там произошло за время его отсутствия? Ежегодно в мае ацтеки торжественно праздновали день Уицилопочтли — грозного бога войны. Этот день отмечался массовыми плясками и песнями, торжественными молебнами и специальными обрядами. Так как храм этого бога находился по соседству с дворцом, где жили испанцы, правители столицы попросили у них разрешения устроить праздник в Большом Теокалли. Альварадо, оставленный Кортесом своим заместителем, разрешил при условии, что ацтеки не будут иметь при себе оружия. Надев свои лучшие наряды и украсив себя драгоценными камнями, золотыми ожерельями и браслетами, представители самых знатных родов собрались во дворе Большого Теокалли. Сотни людей воздавали хвалу богу, беспечно пели и плясали под звуки музыки, не подозревая о готовящемся страшном злодеянии. Никто не обращал внимания на стоявших группами во дворе храма вооруженных испанцев, - к их виду давно привыкли и их принимали за зрителей. Но вдруг в разгаре веселья раздался сигнал. Испанцы обнажили свои шпаги и стали безжалостно убивать безоружных, ни в чем не повинных людей…

Подчиняясь распоряжению, ацтеки, пришедшие в храм, не взяли с собой оружия. Им нечем было защищаться. Да и могли ли они думать о таком гнусном и вероломном нападении! Причина его была одна-единственная: необузданная алчность соратников Кортеса, желание захватить богатые украшения молящихся. И это стоило жизни шестистам человекам. Перебив, переколов и перестреляв всех, кто находился в храме, испанцы тут же стащили с них золотые браслеты, ожерелья, драгоценные камни, перьевые накидки. По свидетельству очевидцев, вся лестница храма была залита кровью, как поело кровавого потопа. Грудами валялись мертвые тела.

Это неслыханное злодеяние переполнило чашу терпения жителей Теночтитлана. Не было такой силы в мире, которая могла бы удержать их сейчас в рабской покорности, чего до сих пор небезуспешно добивался Монтесума. Страстная жажда мести охватила сердца всех, от мала до велика. И на следующий день тысячные толпы вооруженных людей, полных решимости умереть или победить, атаковали испанцев в их укреплениях. Среди ацтекских вождей, руководивших штурмом дворца, главную роль играл Куаутемок, племянник Монтесумы. Пламенными призывами к мести и к поголовному истреблению кровавых убийц он поднял на освободительную войну тысячи жителей Теночтитлана.