Софи. Перерождение - Аля Миррова

об этом в штаб, чтобы предотвратить этот маневр. Я отправил Стива с донесением.

Как выяснилось позже, информация была ложной, нас предали свои же. Стивена перехватили по пути в штаб. Несмотря на силу и скорость первородного и владение магией огня, им удалось пленить его. На стороне повстанцев было много сильных магов. Стив попал в заготовленную ему ловушку. Все, что он успел сделать, это послать мне сигнал, что нас предали, и надо уходить. Благодаря этому мне удалось сохранить отряд, и нас не схватили.

Стивен по долгу адьютанта обладал большим количеством ценных знаний. Но поскольку он не из знатного рода, защитой от ментальной магии он не владеет. Истощив его резерв боем и пленив его, они заблокировали его способности первородного с помощью магических оков, затем нашли в своих рядах менталиста, который просто вынул всю нужную им информацию из его памяти. Это впоследствии очень плохо отразилось на положении имперцев. Были серьёзные потери.

Я не мог бросить друга и, взяв нескольких добровольцев, отправился искать его. Положение и так было хуже некуда, и выход нашего отряда из игры уже не имел значения. Нам удалось найти Стива и освободить его. Он был в очень тяжёлом физическом состоянии, они запытали его до полусмерти. Его моральное состояние было ещё хуже. Осознавая, что он стал невольным виновником нашего поражения, он почти повредился рассудком. К тому времени, как я его нашёл, уже стало известно, что империя пала. Мы забрали Стива с собой и вернулись к своим.

Затем я принял решение распустить отряд, поскольку бороться дальше смысла не было. О том, чтобы оставить друга самого по себе не могло быть и речи, он бы просто убил себя. Поэтому я привёз его в клан. Там мы выходили Стивена, его тело и разум восстановились после пережитых испытаний, а вот душевные раны так и не зажили. Он всё ещё винит себя в том невольном предательстве и боится, что такое снова может повториться.

Поэтому там у тайника он и попросил меня стереть ему воспоминания об источнике, чтобы даже случайно не раскрыть его местоположение. Мне, честно, не хотелось этого делать, воздействие всегда болезненно, но я также не хочу, чтобы он страдал из-за этих знаний.

— Это ужасно, — прошептала Софи, впечатленная рассказом графа, — как вообще такое возможно?

— Война всегда ужасна. Во время войны даже самые светлые и правильные маги теряют всякий моральный облик. Что уж говорить про обычных людей, — Адриан отпил вина, — это грустная история.

Софи молчала. Она думала, какое счастье, что ей не довелось пережить войну, не довелось испытать все её тягости и невзгоды. Думала о том, насколько граф старше и опытнее, чем она, о том, какие испытания выпали на его долю и долю клана, и как должно быть обидно в мирное время испытать то, что они пережили. Думала о том, что люди не способны оценить силу духа первородных, которые не сдаются, несмотря ни на что.

Адриан тоже молчал. Каждый думал о своём.

Софи поднялась с кресла и подошла к инструменту. В доме её приёмного отца был такой же. Кто-то из домочадцев научил её играть на нем. Она подняла крышку и наугад нажала несколько клавиш. Пианино звучало чисто, оно явно было в рабочем состоянии. Софи пододвинула стул и начала наигрывать одну мелодию, которой её научили в гильдии. Пальцы сами собой скользили по клавишам. И музыка лилась по комнате, выражая всю боль и страдания сердца. Последний аккорд замер. Руки Адриана легли ей на плечи.

— Ты не говорила, что умеешь играть.

Софи пожала плечами:

— Разве это важно? — она прижалась щекой к руке графа и замерла, наслаждаясь прикосновением.

— Чего бы тебе сейчас хотелось? — Адриан наклонился к ней, коснувшись подбородком ее второго плеча.

— Взять лошадей и поехать в одну деревеньку, недалеко отсюда. Там есть замечательная таверна, мы были в ней перед тем, как перебраться сюда.

Адриан выпрямился, Софи повернулась к нему в пол-оборота и вопросительно посмотрела на него.

— Поедем, прокатимся, я приказал подать лошадей и плащи, — Адриан был настроен серьезно.

Они вышли из комнаты и молча дошли до парадного входа. У дверей их ждал Арно с двумя плащами в руках.

— Лошади готовы, милорд.

— Спасибо, Арно. Ужинайте без нас. Мы будем поздно.

— Будьте осторожны, милорд, — Арно подал ему плащ, который Адриан тут же накинул на себя.

— Госпожа Софи, — дворецкий помог девушке надеть плащ.

Они спустились к подъездной дорожке, где их ждал второй конюх, Марк, держа под узцы лошадей. Именно его Адриан отправлял в деревню проводить Тома и забрать лошадь для Софи.

Софи подошла к новому животному и протянула руку, позволяя себя обнюхать. Кобылка фыркнула, обдав ее теплым дыханием, и ткнулась мордой ей в ладонь. Софи потрепала лошадь по шее и легко вскочила в седло. Марк передал ей поводья.

— Скажи, а Стивен в порядке?

— Не волнуйтесь, госпожа Софи, с ним все хорошо. Он отдыхает сейчас. Завтра уже будет в норме.

Адриан подъехал к ней:

— Показывай дорогу.

Софи натянула поводья и пустила лошадь быстрым аллюром:

— Догоняй, — крикнула она Адриану.

Граф пришпорил коня и поскакал следом.

Через три четверти часа они въехали в деревню. Она располагалась на севере от замка Адриана, в то время как первая лежала на западе.

Таверна была маленькая и уютная, под стать деревеньке. Северная деревня была меньше западной, в ней не было трактира, поэтому Софи и ее компания здесь не задержались, а перебрались в следующую большую западную деревню. Софи и граф сидели за столом в дальнем углу. Отсюда был хорошо виден вход и сам зал, и при этом им никто не мешал.

На столе стояла типичная для такого заведения еда: жаренное мясо, большая миска зелени, свежий хлеб и сыр и пара кружек пива. Атмосфера в зале была веселая, играли музыканты, полненькая подавальщица разносила заказы. За барной стойкой сидели завсегдатаи и делились новостями.

Именно ради этих разговоров Софи и вытащила графа из замка. Ей хотелось узнать настрой жителей графства, и нет места лучше, чем деревенская таверна, чтобы послушать последние новости и сплетни.

— А что хозяин, говорят, что граф объявился? — подвыпивший мужик за стойкой обратился к бармену.

— Как есть, объявился. Мой кум из соседней деревни его своими глазами видел. И людей его видел. Говорит, наведывался он в