Софи. Перерождение - Аля Миррова

сгоревшей кровли, отделки стен и мебели, пока Арно, используя силу первородного, выносил на улицу обломки рухнувших стен и крупные куски кровельных балок.

— Что вы здесь делаете, госпожа Софи? — Арно заметил девушку и строго посмотрел на нее.

— Мне скучно в комнате, можно я побуду с вами, не волнуйтесь, мешать не стану, — Софи умоляюще посмотрела на Арно. Признаться честно, этот первородный вызывал в ней внутренний трепет на грани паники. Он был самым старшим в клане и пользовался авторитетом наравне с Адрианом. Его приказы неукоснительно выполнялись всеми. Глубокий взгляд темно-серых глаз Арно вызывал у смотрящего желание подчиняться, противоречить ему не было никакой возможности. Реши он сейчас, что ей лучше оставаться в комнате, Софи пришлось бы подчиниться.

— Ладно, — Арно улыбнулся, и его взгляд смягчился, — оставайтесь.

Он вернулся к работе. Софи подошла поближе к Тому и устроилась на остатке обрушившейся стены. Селянин собрал приличную гору мусора и отдыхал, оперевшись спиной на противоположную стену. На вид Тому было лет сорок пять. Крупный мужчина с рыжеватыми растрепанными волосами, с большими руками и грубыми чертами лица.

— Скажи, Том, что в деревне думают про обитателей замка? — спросила Софи.

— По-разному, госпожа, кто-то рад, что в замке появился хозяин, с тех пор как замок сгорел, а граф с семьей пропали, эти земли пришли в упадок. Герцог совсем не заботился о местных жителях, только налоги драл. Выживали как могли. Кто-то опасается, люди суеверны, некоторые думают, что начавшиеся напасти напрямую связаны с тем, что хозяин вернулся. Мол, колдун он и чародей, и это его рук дело, за старое принялся.

— А сам ты что думаешь? — Софи пыталась вытянуть из селянина как можно больше информации.

— Да байки это все, поклеп и навет. Я, конечно, в те годы не жил, но дед мой рассказывал, что когда в замке хозяин был, земли процветали. Виноградники плодоносили, земля родила и жили все припеваючи. Не одного бедняка не было. Так все было устроено, что всем и работа была и заработок. Самое богатое графство в стране было. К нам отовсюду люди ехали, а сейчас не осталось почти никого. Молодежь в города бежит, одни старики в деревнях. Потому я и обрадовался, когда узнал, что хозяин вернулся. Теперь все наладится.

— Чтобы наладилось все — работать надо, а не на милость хозяина надеется, — назидательным тоном произнес Арно, который уже вынес весь мусор, собранный Томом и подошел к ним, — тогда и жизнь наладится.

— Да мы-то что, мы ж завсегда готовы, — поднял на него глаза Том, — только вот как хозяин исчез, беды на нас обрушились. Старики рассказывали, что в тот год зима лютая была, колодцы до дна промерзли, люди в домах замерзали насмерть, все сады, все посевы вымерзли. Виноградники на корню погибли. Ни одна лоза не выжила. Голод страшный был. Никогда таких зим не было. А герцог тогдашний, будь он не ладен, даже помощи не оказал. Последнее забрал. И с тех пор потянулось, то засуха, то неурожай, то мор, то еще какое несчастье. И помочь некому. Я, когда в деревне неладное началось, решил счастья попытать, к хозяину обратиться и не прогадал. Вон, он сразу откликнулся, хоть и у самого, — Том обвел взглядом почерневшие стены коридора, — дела-то не очень, — селянин осекся под взглядом Арно, — я в том смысле, что и без нас забот хватает.

— Господин Адриан простым людям в помощи никогда не отказывал. И богатые урожаи — это его рук дело. Земля тут хорошая, а вот климат резкий, потому и урожаи не очень. Господин Адриан — сильный маг, он многое тут тогда смог исправить. До того, как он эти земли приобрел, тут тоже разруха была, потому и прежний хозяин разорился. Так что теперь наладится все. А пока, милейший, берись-ка за работу и помоги мне вон с тем хламом, — Арно указал на большую кучу обломков, — деревяшки отдельно надо собрать.

Софи наблюдала за их работой, мысли текли медленно и лениво. Странная ниша в стене коридора привлекла ее внимание. Небольшое углубление можно было бы принять за декоративный элемент, но его расположение показалось девушке странным. Размер ниши был примерно полметра на полметра, она находилась на высоте ее роста.

Софи подошла ближе и принялась рассматривать странное углубление. Внезапно включилось видение, что бывало крайне редко, и ниша засветилась голубоватым сиянием. Внутри отчетливо проступал какой-то узор. Софи не училась в академии, но про магические печати знала. Однако это не было магическим плетением. Узор был реален, просто его скрывал слой сажи и копоти. Осторожно, чтобы ничего не испортить, Софи принялась очищать рисунок и спустя какое-то время она увидела лепной барельеф в виде цветущего дерева. Пальцы Софи скользили по узору, который притягивал и манил ее. Раздался щелчок, и одна из плит пола отъехала в сторону. Под ней скрывалась узкая лестница, ведущая куда-то вниз.

— Арно, что это за проход? — Софи позвала первородного.

— О чем вы, госпожа? — он подошел к ней, — странно, здесь никогда не было прохода. Как вы его открыли? — Софи показала на барельеф в нише стены.

— Все понятно. До пожара стены были обиты досками, и о существовании этой ниши никто не знал, она была скрыта под отделкой.

— Посмотрим, что там? — в Софи проснулся дух авантюризма.

— Только когда господин Адриан и остальные вернутся, — запротестовал Арно, и Софи не стала с ним спорить. Любопытство снедало ее, но лезть в неизвестный ход одна она не рискнула бы. Ощупав барельеф, она поняла, как работает механизм, и закрыла проход.

У входа раздались голоса. Первородные вернулись в замок. Позвав Арно и Тома, Софи вышла в каминный зал. Адриан и остальные были целы и невредимы и выглядели не особо усталыми.

— Как все прошло? — Софи подошла к Адриану, остальные уже исчезли из зала.

— Лучше, чем я ожидал, — граф улыбался, — обращенных оказалось немного. Мы быстро справились. А вот положение жителей плачевное, — лицо Адриана стало серьезным, — постоянные неурожаи разорили деревню, еще и это нашествие. Жители на грани голода. Мне пришлось долго выслушивать жалобы на покойного герцога и его несправедливость.

— Приветствую, милорд, — Арно подошел к ним. Том стоял неподалеку.

Заметив селянина, Адриан обратился к нему:

— Спасибо тебе, милейший, что решился