Его бывшая жена. Последний шанс - Ирина Шайлина

и тело Миры спрятано под объёмным полотенцем. Его можно сбросить, это так легко, бросить нам под ноги, а потом Миру на него уложить, чтобы не отбила себе ничего во время секса. Но…Но мы чужие друг другу. И где-то в глубине квартиры наш ребёнок. Маленькая белая девочка с глазами цвета дыма.

– Спокойной ночи, – сказала Мира проходя мимо.

Я растерянно вернулся к себе, и только услышав струю душа вспомнил, зачем ходил. Махнул рукой, прибавил холодной воды, полез так. Затем не успев толком обсохнуть пошёл курить на балкон. Долго курил, и пусть холодно, холод знатно отрезвляет.

На завтрак была каша. В ней – кружки банана. Смотрю на девочку. Волосы уже заплетены в белобрысые косички, одна чуть выше другой и это, странным образом, умиляет.

– Сама нарезала? – спросил я.

– Да.

– Спасибо.

Мира отвела взгляд. Дружелюбие ей пока не очень давалось, но я был рад даже небольшим шажкам в общении с дочерью.

Весь день на работе я думал, чем они заняты. Пошли ли гулять. Говорили ли с дизайнером. Ходили ли в новую квартиру, бродить по пустым гулким комнатам. Думала ли Мира обо мне. Хотя бы иногда…

Работа не клеилась, что безумно раздражало и выводило из себя, я привык отдаваться рабочему процессу целиком. Когда позвонила мать, я даже обрадовался, что у меня появилось несколько минут на то, чтобы отвлечься, хотя я не приветствовал досужие разговоры в рабочее время.

– Да? – взял трубку я.

– Тимофей! – воскликнула мать. – Тимофей!

Голос её звенел от напряжения. Я привык к тому, что у меня достаточно молодая, сильная, здоровая мать. Я баловал её, но не боялся того, что с её здоровьем может что-то случиться. А сейчас испугался, и внезапно осознал всю её хрупкость, то, что она не вечна, сразу столько мыслей в голове пронеслось.

– Что случилось? – разом охрип мой голос.

– Почему ты скрывал, что у тебя есть ребёнок? Больной ребёнок, Тим, у тебя дочка инвалид?

Кулаки сжались.

– Кто… – прорычал я. – Кто тебе это сказал?

Хотя, если подумать, вариантов было совсем не много.

Глава 36. Мира

Чтобы я не делала тем днем, я все время чувствовала на себе его взгляд. Ворочалась, пытаясь заснуть под мерное дыхание дочки, думала о нем. Избегая разговора за завтраком. Стоя в очереди в местной поликлинике. Даже в саду, слушая, как смеются дети, глядя на то, как моя дочь пытается подружиться с новыми, такими незнакомыми ей детьми я думала о нем.

И в мыслях моих был страх. Я чувствовала себя загнанной в ловушку, из которой без потерь не выбраться.

– Как тебе новые дети? – спросила я у дочки по дороге домой, после прогулки.

– Я их боюсь, – ответила Ника, баюкая пальчик, из которого утром взяли кровь.

– В прошлом садике ты тоже боялась, – напомнила я. – Главное, не забывай, что ты замечательная, а здесь даже нет Толи.

– Я по нему тоже скучаю, – вздохнула она. – Он противный, зато я его знаю.

И с завистью посмотрела на площадку, мимо которой мы проходили – на ней играли дети. Моя малышка была очень социальной, а сейчас была просто выброшена из привычного круга общения.

– Противных везде хватает, – вздохнула и я.

И думала в этот момент не о Бессонове, нет. О Лизе. Я даже не стала жаловаться на неё Тимофею. Казалось – бесполезно. Это моя война. Я от неё бежала пять лет назад, а теперь меня в неё вернули. И все заново. Но я справлюсь, я стала гораздо сильнее и умнее. И у меня есть Ника.

И к подъезду подошли, я сразу напряглась. Да, здесь есть охрана, но Тимофей явно не отдавал никаких распоряжений насчёт своей подруги, если она до сих пор здесь шарахается когда ей угодно. И я вполне ожидала её здесь увидеть. Придёт, сверкая красотой, обольет меня грязью, не в силах заполучить Тимофея другими способами. Этот ей тоже не поможет, но она не в силах этого осознать.

– Ты ждёшь ту тётю? – спросил догадливый ребёнок.

– Скорее опасаюсь увидеть, – хмыкнула я.

– Она, как Толя, – заключила Ника. – Только большая.

А ещё я никогда не буду по ней скучать, мысленно добавила я. Слава богу, в холле первого этажа Лизы не было. И на нашем этаже – тоже. День, можно сказать, уже удался. Мы постояли на площадке между двумя квартирами, и подумав, я направилась ко второй двери.

– Пойдём к нам, – позвала я.

Но считать эту большую квартиру своей не получалось. Не было ощущения дома, как в той съёмной маленькой однушке. Да, красиво. Да, места много. Кухня такая стильная. Технику встроенную уже установили. Я бы когда-то убила за возможность готовить на такой кухне, а теперь тянет на старую тесную, с гудящим холодильником и старой газовой плитой, в которой пироги горели….

Но здесь оживлялась Ника. Дети все же куда как легче переносят перемены. Если рядом был Тимофей, она держалась возле меня. Если мы были вдвоём, она бегала по комнатам, разгонялась и скользила по полу, строила грандиозные планы что и куда мы поставим. Ребёнок не думал о том, сколько это стоит. Эта огромная квартира. Новая мебель. Да у меня на одну только крутую посудомойку, что вчера привезли, ушли бы почти все сбережения. Какая нелепость, продавать технику по цене детского зрения.

Но за все это платил Тимофей. От меня требовалось только утверждать покупки, а потом их привозили и устанавливали. И это меня отнюдь не радовало. Как и то, что я буду жить в купленной им квартире. Что она так близко от него – лишь пересечь холл.

Потому что это тоже ловушка. Мне никогда не быть больше независимой и свободной. Зато я всегда буду чувствовать на себе его взгляды. И мне никогда больше не будет спокойно.

Одна лишь надежда – что несмотря ни на что, я подарю Нике счастливое детство. Проглочу все обиды. Если нужно будет, стану улыбаться Лизе. Дай бог сил только…

– Сюда поставим цветочек, – громко заявила Ника, хлопая по широкому подоконнику кухонного окна.

– Какой? – улыбнулась я.

– Кактус! С розовыми иголками. Я видела такой в магазине.

– Хорошо, завтра же после прогулки в садике купим.

Сама подумала, что кактус, это по сути единственное, что я могу купить. Нужно скорее искать работу. Нужно сохранить хотя бы видимость независимости. Нельзя сидеть на шее бывшего мужа. Господи, как все это отвратительно…

– Ты спать скоро захочешь, – посмотрела на часы я. – Пошли в соседнюю квартиру, дети в