Гимн шута 17 (СИ) - Федотов Антон Сергеевич

Действительно, куда уж нагляднее!

«Прилегшее» набок судно в сто пятьдесят метров длиной — убедительный аргумент. Как и хорошая картина, нынешняя «панорама» несла в себе множество скрытых смыслов. И далеко не все они сводились к заявлению: «Да, это я! И что вы мне сделаете?».

— Парню хватило наглости практически прилюдно заявить, чьих именно это рук дело, — покачал головой Полоз.

Аркадий Алексеевич только покивал. Уже тот факт, что Волконский еще жив, говорил о многом. Хотя отчего-то мэр города была в этом уверен, сейчас найдется немало идиотов, желающих повесить над камином трофей в виде головы Павла Анатольевича. Большая часть из них никогда и близко не рискнет хотя бы заявить вслух о своих желаниях, не говоря уже о том, чтобы предпринять к ним хоть какие-то практические шаги.

Однако были и те, кого новый порядок, что нес с собой молодой Волконский, не устраивал настолько, что они были готовы на многое. И да, разведка Мышкина доложила, что несколько встреч с вердиктом «Ликвидировать.» уже состоялись.

— А!.. Тчх! — раздался за спинами мужчин откуда-то из «зеленки» короткий вскрик, тут же оборвавшийся.

Собеседники переглянулись. Но оглядываться не стали. ПРичину шума оба понимали прекрасно.

— Плохо нынче с молодежью, — вздохнул Полоз. — Никакой ответственности, никакого уважения.

Аркадий Алексеевич понимающе покивал. У него и у самого треть штатного расписания в администрации была закрыта откровенными «эрзацами».

— Не слишком ли? — негромко проворчал мэр, бросив взгляд на огни вставших метров в двадцати от них машин.

— Пусть привыкает, — не согласился старый приятель. — Хотя да, ты против. Я помню

— Да не против я, — с досадой сообщил Мышкин. — Но замуж мы ее как выдавать будем?

Криминальный воротила кивнул. Этот вопрос был головной болью обоих. И ответа не нашлось ни у одного. «Их девочка» всегда хотела мужчину сильнее себя. Ответственнее. И при этом желательно, чтобы руки в крови у него если и были замараны, то хотя бы до уровня костей, а не локтя или вообще щиколоток.

— Ой все, — сообщила обсуждаемая персона из темноты.

Матримониальные планы обоих дядек ей надоели уже до тошноты.

Мужчины разом перевели взгляд на элегантную помощницу мэра.

— Опять на целителя тратиться, — покачал головой мэр, оценив содранную кожу на костяшках.

— Чей? — деловито спросил Полоз.

Так воспитывала личный состав девушка только в одном случае: когда кто-то слишком уж забывал о своих должностных обязанностях и позволял себе «подзабить» на требования безопасности.

— Твой, дядь, — негромко вздохнула девушка, без спроса усаживаясь на третий, до сего момента пустовавший, раскладной стул.

— Ты же юная леди, — покачал головой сокрушенно «теневой король» региона.

— Мне до тех лядей… — отмахнулась девушка, напоминая, что в ее жизни тоже все было не просто так.

Мышкин поперхнулся. Таких слов от своей помощницы ему не приходилось слышать очень давно. Все-таки обычно девушка не позволяла себе выхода их «игровых рамок». Единственной ее отдушиной было воспитание личного состава обоих «дядек». Как правило, все-таки в первую очередь Полоза. Просто из-за большего количества преданных ему лично людей.

— Что в городе говорят? — сменил тему «король».

Навязать свои взгляды на жизнь «племяшке» можно было лишь ломом. По голове. Это Полоз еще по разговору о важности своевременного вступления в брачный союз понял.

И да, не было между тремя собравшимися на берегу Камы никакого кровного родства. Но Мария звала обоих мужчин не иначе как «дядьками», а они друг друга — «братьями».

— Город бурлит, — ёмко ответила девушка. — Пока сложно выявить тенденции. Но вот «визитки» нашего воеводы стоит начать раздавать именно сейчас.

«Теневой король» тут же достал из внутреннего кармана пальто внушительную стопку и, прикинув на глаз, отделил треть, тут же протянув ее мэру.

Были в Красноуральске силы и люди, к которым даже он подхода так и не нашел.

Мышкин не возражал.

— Думаю, через три-четыре дня можно будет сказать точнее, — обобщила Мария.

Мужчины вновь кивнули друг другу и не сговариваясь обернулись к реке.

Там павшим кашалотом развалился завалившийся почти под сорок пять градусов на правый борт контейнеровоз Демидовых «Дмитрий Донской». К моменту «столкновения» с Волконским его некогда черный корпус уже был испещрен ржавыми подтеками.

Верхние ряды контейнеров сорвались с креплений, рухнув каскадом в воду. Палуба же превратилась в «детскую комнату», по которой исполинский ее обитатель небрежно рассыпал любимые кубики.

— Как звучит, — негромко произнес Мышкин.

От огромного корпуса до сих пор доносились скрипы и стоны деформированного металла.

Вокруг «Донского», несмотря на ночь, кружили десяток мелких лодчонок и пара суденышек побольше. А сам корпус «кашалота» был усеян множеством закрепленных ламп и прожекторов. Люди государевы продолжали «расследование аварии», а по факту фиксировали все то, чего на контейнеровозе не должно быть в принципе.

Где-то вспыхнула сверхновая сварной точки. Кажется, канцеляристы и таможенники вскрывали борт.

— Аккуратно работает, — негромко отметил Полоз.

— Прости? — приподнял бровь мэр.

— А ты посмотри, — предложил «брат». — Ни одного подтека мазута нет за четко ограниченную территорию. Мои технари в голос твердят, что здесь заранее были сброшены в воду уловители.

— То есть, он все просчитал загодя, — кивнул своим мыслям мэр.

— Издеваешься? — аж приосанился на туристическом стуле Полоз и демонстративно посмотрел на груду визиток в руках «брата».

— И впрямь, — улыбнулся тот.

Последние дни его действительно нельзя было назвать спокойными. Когда у твоего города, где, на секундочку, проходит всеимперский фестиваль, топят огромное судно, откуда ни возьмись налетает целый рой мошек: чиновников, представителей ведомств, журналистов и прочих очень даже «причастных» в единственном стремлении показать свое усердие.

— Что с «контактом»? — негромко спросил Полоз.

Мэр вздохнул. «Контакт» не состоялся. Александра Юрьевна Мышкина согласилась поговорить с родичем. Но беседа не задалась с самого начала.

Мэр попытался, как и полагается в клановом мире, зайти издалека, аккуратно подводя юную неискушенную деву к сути разговора.

«Неискушенная» сломала игру примерно на второй секунде.

— Аркадий Алексеевич, — негромко, но твердо перебила она. — Давайте не будем играть словами. Я знаю, зачем именно вы со мной связались. Однако ответить на ваши вопросы мне не позволяет вассальная клятва.

Мэр промолчал, ожидая продолжения.

— Мой сюзерен готов вести с вами диалог, — негромко сообщила девушка. — Однако исключительно при личной встрече.

Мужчина тогда сильно задумался. Сейчас встречаться с Волконским даже на территории Красноуральска, не говоря уже о столице, было не лучшей затеей.

— Павел Анатольевич готов принять вашего представителя, если такой способ покажется вам более удобным.

Мэр покачал головой, выныривая из воспоминаний.

— Растут дети, — негромко хмыкнул он, припомнив, как уверенно звучал голос девушки, которую когда-то помнил еще совсем малюткой.

Полоз вопросительно глянул на «брата».

Тот вздохнул и обернулся к Марии:

— Ты летишь в столицу.

Девушка лишь послушно склонила голову. Кем бы ни был этот паренек, она была уверена, что сможет выбить из него все что угодно. Пусть и не впрямую. Но не ему тягаться с той, что прошла школу жизни под крылом Полоза и училась политическим интригам у мэра, что вот уже полтора десятилетия возглавлял город… и его даже ни разу не пытались всерьез убить.

— Так что же?.. — негромко спросил Полоз. — Какое решение примем по новому воеводе?

Мария едва заметно улыбнулась, давая понять, что исполнить готова любое.

Мэр вздохнул и достал из кармана комм. Пора было переговорить с Волконским лично и без масок между ними.