Загон - Евгений Прошкин

Андрея все это не касалось. Его потребности были регламентированы гуманитарной службой, а она подобных излишеств не предусматривала.

Побродив по перрону, он присел на каменный парапет. В ту же секунду сбоку раздался протяжный автомобильный сигнал. Андрей покрутил головой - кроме него, на станции никого не было, лишь у конвертера топали несколько освободившихся операторов.

Андрей поднялся и, обойдя заклеенный плакатами павильон, присвистнул. На узкой трехполосной дороге за полотном линейки стояла черная машина с алыми сердцами на дверях и капоте. В марках Андрей не разбирался, но, судя по форме, это было что-то дамское и весьма изысканное. И, наверно, безумно дорогое.

Левая дверца откинулась, и из нее появились: туфля на высоченном каблуке, нога безо всяких признаков юбки, затем все же юбка, под которой мелькнуло что-то белоснежное и ослепительное, и наконец остальное - тонкая ручка, талия, грудь, лицо.

Гертруда.

Андрей, задохнувшись от испуга, дернулся было за стену, но не успел.

- Попался? - радостно крикнула девушка. - Иди сюда, чего тебе на линейке делать? Я довезу.

Первым желанием Андрея было отказаться, однако он понял, что уже ничего не изменишь. Он мог бы сочинить какую-нибудь историю - например, что ходил на конвертер из любопытства, но это уронило бы его достоинство еще ниже. К чему валять дурака? Надо подойти и признаться: "да, я чер". Авось небо на землю не упадет... Признаться и проехаться в шикарном автомобиле, если уж предлагают. Хоть раз в жизни.

Он перебрался через железнодорожные пути и пошел к машине - сначала робко, но с каждым шагом все смелее и смелее. Когда нечего терять, нечего и бояться. Останавливаясь у открытой дверцы, Андрей уже улыбался.

- Как ты меня нашла? - спросил он. - Вадик растрепал? Товарищ, называется...

- С Вадиком твоим я не общалась. Он у Ленки лежит.

- Пьяный?

- Голый... Что же ты мне наврал? - сказала Гертруда, впрочем, вполне дружелюбно.

- Про то, что я чер? Вернее, что не чер...

- Про то, что в Гамбурге живешь. Ладно, садись.

Операторы с конвертера уже зашли на перрон и ошеломленно замерли девушка, автомобиль и Андрей никак не увязывались. Был среди них и сменившийся Новиков. Андрей помахал ему рукой и, обойдя машину, утонул в спинках-подушках-подлокотниках.

Гертруда поправила прическу и, прежде чем вернуться взглядом к дороге, рванула вперед. Где-то у самого уха взвизгнули колеса, и машина, оставив позади тучу оранжевой пыли, вылетела на среднюю полосу.

За рулем Гертруда держалась еще лучше, чем в постели. Андрею стало интересно, какое из этих удовольствий она попробовала раньше. Ответить определенно он не смог, зато окончательно понял, что автобус Гертруде без надобности.

- Откуда ты знаешь, где я работаю? - спросил Андрей.

.

- Я все про тебя знаю, - ласково произнесла она. - Я даже знала длину твоего члена - еще до того, как ты разделся.

Андрей озадаченно помолчал.

- И что скажешь? - выдавил он.

- Что? А, ты об этом... Не надо цинизма. Я в медицинском смысле.

- Ну и куда мы едем?

- Только не в Гамбург, - усмехнулась она. - Ко мне, конечно.

- Я не хочу.

- Ой, не будь таким киселем! - капризно протянула Гертруда.

- В носках? - спросил Андрей.

-Что?..

- "Не будь киселем в носках". Ты это хотела сказать? Я все не мог вспомнить, где я твой голос слышал. Тогда, вечером. В кустах.

- Да, это была неудачная попытка, - спокойно сказала Гертруда.

- Меня ведь предупреждали...

- О чем же?

- Что появится незнакомка, и...

- Надеюсь, прекрасная? - вставила она.

- Да. Профессор был прав.

- Спасибо. И что дальше?

- Ничего. - Андрей испытующе посмотрел на Гертруду и невольно залюбовался ее профилем. - Ничего хорошего.

- Тебе удобно? - невпопад спросила она. - Сиденье удобное?

Андрей поворочался - упругие сегменты кресла неизменно оказывались на нужном месте.

- Мне не с чем сравнить.

- Можешь сравнить с пластиковым стулом в Бибиреве-6, - сказала Гертруда. - Ошибается твой профессор. Ничего хорошего у тебя не было раньше.

- А теперь пойдет не жизнь, а сметана, - догадался он. - Я выиграл в лотерею? Не помню, чтобы покупал билеты.

- Билетик тебе родители подарили - в тот момент, когда твой папа в твою маму... все, все, не буду. Я знаю, как трепетно черы относятся к родственникам. Неизвестно, правда, почему. Они вас помнят? Они о вас заботятся?

- Еще раз тронешь моих родственников, и у тебя на носу будет не одна горбинка, а две. Или все-таки одна, но большая.

Гертруда резко остановила машину и, положив локоть на спинку, повернулась к Андрею. . - Ты же культурный человек, гамлетов читаешь... Ты чего такой злой?

- Извини, - тихо сказал он. - У меня Барсик умер.

- Соболезную.

- А ты это умеешь?

- Уметь - не значит демонстрировать, верно? Надо быть менее проницаемым и не рисовать на лице все, что чувствуешь. Это первое, к чему тебе придется привыкнуть. В городе живут по-другому.

- Мне-то что? Я в блоке...

- В блок ты больше не вернешься.

- Это почему же?

- Потому, что ты не чер. Ты никогда не был чером, Белкин.

Автомобиль стоял у самой обочины. В сантиметре от окна качнулась потревоженная ветка, и на капот ..вспорхнула маленькая птичка с пестрым хвостом. За узкой лесопосадкой с лязгом пронеслась линейка...

Андрей все сидел, оцепенело глядя на переднюю панель. Странно, но радости он не испытывал.

Тридцать два года в окраинных блоках. Тридцать два года - продукты из гуманитарки, одежда из гуманитарки, электричество и вода по лимиту... Вся жизнь за счет государства. Бесплатная, никчемная, напрасная. Жизнь среди черов. Кто же он, если не чер?

- Продолжай про билетик, - попросил Андрей. - Про счастливый.

Гертруда запустила ему пальцы в загривок и поцеловала в щеку.

- Ты когда-нибудь причесываешься?

- Когда стригусь, а что?

- Значит, пора подстричься. Кстати, и переодеться. Не будет же весь город изображать, что не замечает.

Она легонько тронула руль, и машина с заносом вылетела на дорогу.

- Тебя долго искали и очень долго проверяли, - сказала Гертруда. - Так что можешь не сомневаться.

- Я и не сомневаюсь...

- И не удивляешься?

- Учусь быть непроницаемым.

- А-а... Быстро учишься, молодец.

- Сколько же ты получаешь?

- Такие вопросы у нас не задают.

- Урок номер два, да? Понятно, - сказал Андрей. - Нет, мне интересно, сколько все это стоит. Квартира, машина. Платьица всякие красивые. Что надо делать, чтобы так жить? Кем я у вас буду работать? В центре освободилась вакансия дворника?

- Работать ты не будешь, у тебя для этого слишком высокий статус. Работать приходится таким, как я. У кого от двухсот до тысячи баллов.