Рассадник добра - Светлана Дмитриева

— Если доживет, — под нос себе буркнул Вадрав, но связываться с рыцарем отчего-то не пожелал. Только демонстративно потер правое ухо. У Дегрена, вероятно, были весомые аргументы, применимые в любом споре.

«Лундгрен!» — чуть не заорала Машка, но вовремя спохватилась и сказала совсем тихонечко:

— Боже мой, конечно, это же Дольф Лундгрен.

И правда, рыцарь был весьма похож на известного киноактера. Лицо, по крайней мере, у него было такое же мужественное и не обезображенное интеллектом.

Рыцарь мгновенно обернулся и цепким взглядом профессионального вербовщика нашарил Машку в толпе. По спине девочки побежали мурашки с холодными и острыми лапками. «Тело... маг... — подумала Машка. — Ну конечно же: он телохранитель. А если он телохранитель у мага, который не гнушается общаться с прислугой, а мага этого на ярмарке знают как...» Не успев додумать эту нечеткую мысль до конца, зато преисполнившись храбрости и решимости, которые, собственно, только и нужны для того, чтобы ввязаться в какую-нибудь шикарную авантюру, Машка быстро подошла к местному варианту Лундгрена.

— Я вас слушаю. — Рыцарь чуть-чуть приподнял уголки рта, что должно было, вероятно, обозначать улыбку, и уставился на нее, как солдат на вошь.

Только при большом желании можно было обнаружить на его каменном лице признаки дружелюбия, но Машку это совершенно не смутило. С ее точки зрения, настоящий телохранитель и должен выглядеть этаким букой. Он же не рекламный агент и не сторублевка, чтобы всем нравиться!

— Простите за беспокойство, но я хотела бы устроиться к вам на работу, — уверенно сказала она.

— Кем? — холодно поинтересовался Дегрен.

— А вот вы только что говорили, что вам девушка нужна, — уже с меньшей долей уверенности в голосе пробормотала Машка. — Я думаю, что я та самая девушка.

— А ты знаешь, что нужно делать? — спросил рыцарь. — И что ты умеешь, милая? Откуда ты взялась? И, знаешь что, давай сделаем так: я еще не завтракал, да и ты, наверное, тоже...

Светловолосый говорил быстро, и слова лились из его уст непрерывным потоком, как информация с экрана телевизора на новостном канале. «Он не завтракал, — нервно подумала Машка, — еще предложит, чего доброго, наняться к нему завтраком». Голод мыслительный процесс не стимулировал, отчего рассуждения ее были слегка сумбурными и сумасшедшими. Нужно было срочно что-то съесть, потому как колебания между опасением и надеждой еще никого до добра не доводили. Машка еще раз оценивающе взглянула на Дегрена. Он выглядел сильным, спортивным и, главное, хорошо питающимся человеком. Решив, что вряд ли он позарится на ее кости, Машка махнула рукой.

— Я не знаю, что конкретно надо делать, но я очень быстро учусь, — решительно сказала она. — Не думаю, что быть служанкой так уж сложно.

— Давай я накормлю тебя завтраком и мы за едой все это обсудим? — предложил Дегрен.

— По-моему, замечательная идея, — одобрила Машка, умудрившаяся уяснить только две вещи: что мужик будет не есть ее, а, наоборот, кормить. И еще: что она ему, кажется, пока подходит.

Радостно кивнув, она последовала за Дегреном в приземистый домик, из окна которого вкусно пахло жареным мясом и кислой капустой. Поесть забесплатно она еще никогда не отказывалась. И не горела желанием практиковать это сомнительное удовольствие.

— Нам нужна девушка, которая будет прислуживать господину, помогать госпоже распорядительнице и при этом ночью помогать отпугивать от сарая сосущих мышей, — уничтожив по меньшей мере половину еды, которую радушный хозяин харчевни выставил на их стол, сказал рыцарь. — Ты ведь не из нашего города, правда? И у тебя, похоже, сложности с поиском работы.

— Ну, у меня есть еще несколько предложений, но они устраивают меня меньше, чем ваше, — туманно ответила Машка. — Я приехала издалека и еще не все здесь знаю.

— Дом мессира стоит на окраине, а все продукты доставляют на дом. Слуги почти не выходят за пределы поместья, так что это даже хорошо, что ты не знаешь города. Значит, тебе не нужны будут лишние дни отдыха, — одобрил Дегрен. — До появления мышей ты успеешь всему научиться и привыкнуть к дому. Думаю, ты вполне подходишь нам.

— Я такая страшная, что мыши меня испугаются и уйдут к другим сараям? — обиделась Машка.

— Какая ты плоская! — засмеялся рыцарь. — Разве ты не знаешь, что сосущие мыши абсолютно безразлично относятся к худосочным бабам?

— Неудивительно, — пробормотала Машка язвительно. — Очевидно, мужиков они просто обожают, особенно таких, как ты.

— Еще бы. — Дегрен приосанился. — Я здоровый, не то что ты. В тебе же есть нечего. Вот мне сосунов опасаться стоит. Они звери стайные. Как напрыгнут — одному не отбиться. Меня мать сильно от них остерегала, а она умная была, знала, что говорит. Мыши любят, чтоб крови в человеке много было, а все остальное их не интересует. Разве что тухлятина еще... Они в ней гнездятся. Оттого к сараям и жмутся.

И он рассмеялся. Изо рта его шибануло невероятной смесью смрадных запахов. Машка закашлялась и немного отодвинулась. «Неудивительно, что эти сосуны тебя обожают. Ты для них сразу и стол, и дом», — язвительно подумала она, но озвучивать свою мысль не стала. Вряд ли рыцарь по достоинству оценил бы ее искрометную шутку. У мужчин вообще чувство юмора сильно отличается от женского.

Новая работа Машке чем-то сильно не нравилась. Сердце ее тревожно сжималось. Разве в приличное место будут заманивать работников бесплатной едой? Все это отдавало изрядным обманом, но где именно кроется корень всех зол, Машка не понимала. Помощь по дому — почему бы и нет, если за это платят? Пока она не присмотрится к окружающей обстановке, можно и на должности «подай-принеси» перекантоваться. И мышей попугать в компании еще десятка слуг... в чем же загвоздка? Может быть, господин этот, которому предстоит прислуживать, — известный всему городу пьяница и истерик? Ничего, и не таких обламывали! Машка задумчиво поковырялась вилкой в рыбьих костях и угостилась еще одним сухарем из корзинки. Может быть, мыши эти — огромные и опасные хищники и об этом предупреждает ее интуиция?

— Послушай, а мыши, которые сосущие, они какие? — поинтересовалась она.

— Сосущие. — Дегрен удивленно приподнял брови. — Ты их что, никогда не видела?

— Ну видела, конечно, — смутилась Машка, страстно желая сойти за свою. Пусть за деревенскую дурочку, но не пришелицу из иного мира, которую запросто можно объявить ведьмой. — Но только в темноте и недолго. Не разглядела, понимаешь...

— Пушистые. Ушастые. Пищат. Крупные самки тебе по колено будут, — немного подумав, объяснил Дегрен. — И очень, очень заразные. Как укусят, потом все тело сыпью покрывается. Линяешь ужасно. Бывает, что вся кожа за несколько дней ссыплется, а потом новая долго отрастает — на улицу не выйдешь.