Электричка в Буслаевку - Владимир Анатольевич Тимофеев

class="p1">— Какого дракона? Вот этого? — я вынул из кармана монету и показал девушке.

— Ага.

— Значит, будет.

Я снова сосредоточился.

— Другое дело, — сообщила через секунду Лариса, вытянув руку и любуясь выгравированном на колечке рисунком. — А себе можешь?

— Запросто.

— А ну-ка. Дай посмотреть.

Лейка внимательно изучила второе кольцо, затем отпустила мой палец и с некоторым сожалением сообщила:

— Да, жалко, что это всего лишь иллюзия. Но ты всё равно молодец. С кольцами хорошо придумал.

— В каком смысле?

— В прямом. Теперь не надо никому объяснять, кто мы друг другу. И монетки не надо показывать. Теперь всё на виду. Такую иллюзию даже сильные маги не сразу раскусят, о слабых и говорить нечего.

Я опять почесал в затылке.

Да уж, практичная мне попалась «жена». О деле, в первую очередь, думает, а не о цацках.

Лариса поднялась на ноги, потянулась.

— Ну что, пойдём, муженёк? Солнце ещё высоко.

— Пойдём, — согласился я, тоже вставая и отряхиваясь от крошек.

Волшебница сложила скатерть, убрала «посуду», закинула котомку за плечи.

— Только учти. Пойдем сторожко. Тут лышаки озоруют, не хотелось бы сталкиваться.

— Лышаки? — я опасливо посмотрел на лес.

— Полулюди-полузвери. Злые, здоровые, волосатые. Плюс тупые до ужаса. Если напрыгнут, сразу кинжалом бей. А ещё лучше магией. Так надёжнее.

Попробовал, как выходит из ножен клинок. Удовлетворенно кивнул.

— Хорошо. Сделаем.

Порядок движения не изменился. Лейка по-прежнему шла впереди, я — за ней, дистанция — десять шагов. Ножны, сдвинутые ближе к брюху, идти не мешали. Лишь иногда, когда требовалось наклониться или припасть к земле по сигналу спутницы, гарда кинжала цеплялась за куртку и приходилось её поправлять. Наверное, это неправильно, но мне казалось, что так до клинка тянуться быстрее. Держать его все время в руках было бы глупо — пальцы от напряжения затекут, устанут, и я просто начну считать кинжал грузом, обычной палкой, от которой проще избавиться, чем тащить её через весь лес. Лариса тоже оружие не вынимала, и это радовало. Значит, всё не так страшно, как думалось. Надо только поменьше шуметь, и тогда неведомые и невидимые лышаки нас не заметят.

Лес оставался всё тот же. Те же ели и сосны, колючий кустарник, мох под ногами, сухие коряги. Через них я переступал аккуратно. Не дай бог, треснет, а нарушать тишину не хотелось. Здесь она казалась особенно гулкой. Даже птицы не щебетали. Лишь откуда-то справа и спереди доносился неясный шум. Словно что-то журчит и поскрипывает. Тихо, на самом пределе слуха.

Минут через десять шум стал отчетливее, к нему добавились подвывания ветра и глухое постукивание. А еще через десять Лейка остановилась и махнула рукой: подойди, надо посовещаться.

Подошёл.

Девушка, чуть пригнувшись, смотрела куда-то сквозь заросли.

Глянул туда же. За кустиками журчал ручей. Стуки и скрипы раздавались с противоположного берега. Деревья там росли кучно. Только уже не хвойные, а лиственные, с высохшими внизу стволами, опутанные вьюном, смыкающиеся кронами в сплошную зелёную массу.

— Скрипкина пуща, — досадливо дёрнув плечом, пробормотала Лариса. — Там они обычно и шастают.

— Кто? Лышаки?

— Они самые.

— Чем питаются?

— Всеядные, — волшебница повернула голову и приставила ладонь «козырьком» ко лбу. — Хорошо, что осень сейчас. Витаминчиков много, зверюшки откормленные. Благодать, да и только.

— Думаешь, на нас не позарятся?

Девушка опустила руку.

— Вон там, на востоке, кедровник, — она указала направо. — А ещё ягод полно, орехи, грибы. Олени, кабанчики. Зайцы шныряют.

— И что?

— А то. Лышакам там раздолье, а здесь не очень. Но могут и в западную часть забрести, чисто из любопытства. Или на всякий случай. Из самой пущи они редко выходят. Людей избегают и больших отрядов побаиваются. Но территорию держат крепко. Если встретят в лесу человека, нападут обязательно. На двоих тоже.

— Так, может… в обход?

Лейка предложение отклонила.

— Тридцать вёрст с гаком? Спасибо, не надо. Лучше уж напрямик. Место тут самое узкое, можно сказать, середина скрипки. Дальше обычный лесок. Управимся за час с небольшим. Выйдем из пущи, а там и землянка Чеканова. Лышаки его боятся до дрожи.

— Успел приучить?

Колдунья прищурилась. Нехорошо так прищурилась, со значением.

— Четверых одним махом прикончил. Остальные теперь его дом десятой дорогой обходят.

— А раньше ты как к нему добиралась?

Волшебница усмехнулась.

— Как раз в обход и ходила. Хватило одного раза. Больше не хочу. Так что Чекан теперь сам ко мне в гости приходит. Так проще.

Зачем этот воин-разбойник ходит в гости к одинокой девушке, пусть и ведьме, я уточнять не стал. Но на сердце отчего-то кольнуло.

— Значит, решили? Идём напрямик?

— Идём. Чего уж теперь…

Через ручей переправлялись по-очереди. Сперва я «страховал» колдунью из-за кустов, затем она меня, с обрывчика на другом берегу. Получилось удачно. На нас никто не напал, а несколько валунов, «разбросанных» прямо посреди русла, позволили перепрыгнуть стремнину, не замочив ног.

Дальше шли тоже неплохо. Двигались, хоть и медленно, замирая при каждом шорохе, но, в целом, без происшествий. Если, конечно, не учитывать ёжика, внезапно выползшего из кучи опавшей листвы и потому едва не насаженного на мой клинок («Гусары, молчать!»), и какую-то птицу, с громким клёкотом пролетевшую над головой и напугавшую меня буквально до колик. Словом, никого мы в этом лесу так и не встретили. Видимо, лышаки и впрямь тусовались сегодня в других местах, а сюда не заглядывали.

Как и обещала Лариса, пущу преодолели примерно за час. В кронах деревьев появились просветы, и сумрачные древесные своды уже не казались такими гнетущими. Еще через пять минут нашёлся и выход из «джунглей». Деревья на опушке стояли стеной, их «подпирал» густой и колючий кустарник, но в одном месте кусты расходились, образуя своего рода воронку. Зелёный коридор, выводящий на волю заблудившихся путников.

— Кажется, пронесло, — в голосе девушки чувствовалось явное облегчение. — И вышли удачно. Чекан об этом месте рассказывал. Там дальше должна быть полянка.

Проход в зарослях тянулся шагов на тридцать, расширяясь к концу метров до четырех-пяти. Дальше и вправду поляна. За ней ельник. Привычный и совсем не опасный.

— Пойду первая, — не терпящим возражений тоном заявила колдунья. — А ты наблюдай. Если что, свистнешь.

Спустя полминуты, добравшись до залитого солнечным светом пространства, Лейка прошла ещё с десяток шагов, затем развернулась, вложила кинжал в ножны и продемонстрировала мне кулак с оттопыренным большим пальцем. Типа, порядок. Можешь идти.

Обнажил оружие и, озираясь по сторонам, двинулся по «живому» коридору. Преодолел полпути. Всё так же поскрипывали оставшиеся сзади деревья, шуршала листва под ногами, шелестел ветерок. Ничего необычного…

Метров за семь до выхода из ощетинившегося колючками и сучками