Рожденный в забвении - Мария Быстрова

— Шевелитесь, вашу мать!

Медленно лошадь потрусила к «коридору». Слишком медленно. Я схватил разбойницу за руку и посадил перед собой. А затем рванул вперед.

— Сделай что-нибудь! — воскликнул я.

Юлиана сняла с пояса плетку и хлестнула лошадь разбойников по крупу. Та пронзительно заржала и побежала к проходу быстрее. Я на ходу расширял его, размахивая саблей. Фантомы как единый поток бежали за нами.

На полном ходу мы с Вороном и Юлианой влетели в реку, поднимая брызги. Вода оказалась ледяной, словно только что сошел утренний лед.

— Наконец-то! — разражено воскликнула чародейка. У меня не было сил с ней спорить.

Следом в воду вбежала кобыла Юлианы. А потом на узкую полоску берега высыпали големы. Они резко затормозили, но те, что бежали во втором эшелоне толкнули первый, и часть големов повалилась в воду, развоплощаясь. Оставшиеся на берегу злобно смотрели на нас, издавая булькающие звуки.

Юлиана спрыгнула в воду (в этом месте она была по пояс) и побрела к своему телохранителю. Харм был весь в крови. Похоже, ему пришлось поработать мальчиком для битья у нелюдей. Лицо превратилось в один большой затекший блин. Он морщился и держался за правый бок. К счастью, как выяснилось через несколько минут после быстрого осмотра, у Харма особо серьезных повреждений нет, не считая сломанного ребра. Но разукрасили его фантомы конечно мастерски…

Пока все были заняты, я успел помыться и тоже обнаружил на себе несколько десятков кровоточащих ран. Мои руки подрагивали, и я никак не мог понять от чего, толи от холода или от нервного перевозбуждения, а может от невероятной усталости…

Когда мы выбрались на противоположенный песчаный берег, я не смог подняться. Нужно хоть немного передохнуть. Поэтому я остался лежать на песке, вглядываться в темно-синие небо. Адель подошла ко мне, и вложила в раскрытую ладонь медальон.

— Мы должны двигаться на север, — констатировал я, рассматривая направление указывающего луча.

Чародейка деланно печально покачала головой, а потом повернулась к Кзару.

— Вы все еще хотите убить нас троих? За лошадей?

Маг нахмурился. Такой выход из положения представлялся ему идеальным. Но он знал, что теперь его попутчики — разбойники не отнесутся к этому решению благосклонно, ведь я спасал Харма наравне с Юлианой. Последняя может отказаться показывать путь.

— А как ты представляешь себе переход через пустоши? — хмыкнул Кзар.

Адель пожала плечами и указала на противоположенный берег, где еще стояли несколько фантомов, ожидая от нас такой невероятной глупости, как возвращение на ту сторону.

— Они могут с таким же успехом оказаться и на этом берегу. Река разделяет нас, но это ненадолго. А там, — она указала на север. — Нас могут ожидать опасности пострашнее каких-то големов. Лучше быть вместе.

— Ха, — прищурился он. — Что толку вместе, если пешком пересекать пустоши нужно почти две недели?

Моя «жена» подняла бровь.

— Вы же, как я поняла, великий маг, значит, такая мелочь как вода в пустыне вас не остановит! Или я ошибаюсь?

Колдун внимательно посмотрел ей в глаза. А потом почему-то громко рассмеялся.

— Прошу прощения, — коротко бросила чародейка и села на песке рядом со мной.

Мое сознание же летало далеко в синем небе, играя с белыми барашками облаков. Это были грезы моего ума, способ расслабиться и отдохнуть, когда-то изученный мной у одного проезжего шамана-натурала с островов.

Солнце уже прошло большую часть своего дневного пути, скоро начнет холодать, а небесная синева превратится в черную ночную бездну, отданную в правление Диску и звездам. Сегодня мы все вымотались. Даже великий и невозмутимый колдун Кзар выглядит более бледным, чем обычно. Необходимо остановиться здесь на ночлег, и установить дежурство. Возможно, враг появится раньше, чем предсказывает чародейка из корпуса магической разведки. Кто знает… Мое внимание привлекла черная птица высоко в небе. Крыльев совсем не видно, она была как точка. Я нахмурился, но поспешил себя успокоить, это могла быть какая угодно птица.

В другом измерении.

Это место считалось недобрым. Разумных существ отпугивала гнетущая атмосфера, непрекращающиеся дожди, серый полумрак, и то чувство, что зарождалось в их сердцах на подступах сюда. Мерзкая злоба, ненависть и иногда страх. Злодеи всего мира стремились сюда, чтобы раствориться в ощущении, как им казалось, собственного величия, подпитаться энергией этого места. Эти были смельчаками. Те, кто потрусливее, обходили аномальную зону стороной. Порядочных же вообще не осталось.

Знающие маги хранили тайну о долине монстров и замке повелителя этих земель, возвышающимся в сердце не только этого мира, но и в сердце каждого его обитателя. Немногие из них находили путь сюда, а уж вернуться назад казалось почти невозможным делом. Поэтому сие место — почти миф, призрачная фантазия, сказка для будущих правителей. По меркам разумных существ, они бывали там слишком редко. По меркам хозяина этих земель — слишком часто.

Вот и сегодня на размытой дороге, скрываемая стеной дождя, показалась высокая мужская фигура, облаченная в темный непромокаемый плащ с глубоким капюшоном, скрывающим лицо. «Еще один черный маг» подумал привратник и брезгливо поморщился.

Но сегодня он ошибся. Существо, шагающее к высоким воротам темной обители, оказалось не простым человеком, а если уж на то пошло и не человеком вовсе. Поэтому ни один монстр не вышел из спячки, ни одна ловушка не сработала.

Путник излучал опасность, был уверен в себе и, казалось, никуда не торопился. В ворота стучать он не стал, а изволил любоваться видом собора.

Высокие стены устремлялись в желтовато-грязные небеса, то там то тут озаряющиеся вспыхивающими молниями. Он задрал голову, и прядь черных волос выбилась из-под капюшона, моментально намокнув. Фасад здания, состоящий из тонких сводчатых линий, зрительно вытягивал собор, создавая ощущение его падения на Гостя. Прямо над входом, между двух мрачных заостренных башен сквозь залитый дождем витраж виднелись огромные песочные часы, отсчитывающие время, лишь роль песчинок исполняли драгоценные брильянты. Путник улыбнулся. Хозяин любил выглядеть эффектно даже перед обычными людьми.

Узкая неприметная калитка открылась, и навстречу вышел привратник.

— Хозяин не намерен кого-либо принимать.

Путник все так же внимательно рассматривал демоническую обитель, не спеша с ответом. Привратнику — молодому парню, провинившемуся перед Хозяином и теперь вынужденному служить ему вечно, не нравился сегодняшний гость. Капюшон скрывал глаза и нос. Но парень, точнее старик в облике парня, ощущал некое беспокойство. Спустя несколько минут путник все же оторвался от созерцания красоты местной архитектуры и взглянул на человека.