Каллаген - Луис Ламур

Родник прокладывал себе дорогу между гранитными камнями, которые могли в случае необходимости послужить укрытием. Впереди за низким холмом протекал еще один источник.

Каллаген немного вздремнул на привале, а когда встал, тотчас проверил двух часовых и разрешил одному из них отдохнуть. Он потрогал кофейник, находящийся рядом с углями: тот еще был горячим.

Каллаген налил кофе, отошел от костра и сел, прислонившись спиной к камню.

— Ты что-нибудь слышал? — задал он вопрос Мерсеру, который сидел рядом.

— Нет… я ничего подозрительного не слышал, но у меня такое чувство, что они где-то здесь, рядом.

— Да, и я так думаю, — согласился Каллаген, прихлебывая кофе. — Чем ты занимался в Миннесоте, Мерсер?

— Работал на мельнице разнорабочим. Потом держал лавку и неплохо зарабатывал на муке второго сорта до тех пор, пока не началась эта резня. Малыш Кроу отправился утром в церковь, напялив на себя плохую одежонку белого человека, а потом вернулся домой и раскрасил себя красками, как это делали индейцы племени сиу… Они вернулись и перебили почти всех в округе… Они, считайте, уничтожили и меня, сержант, сгребли все, что у меня было, и сожгли. К счастью, мы с женой после церкви задержались у Ларсонсов, а то бы и нам досталось.

— Твоя жена сейчас в Миннесоте?

— Нет. Индейцы напугали ее до смерти. Она вернулась на Восток, откуда приехала, а я записался в армию. Это случилось несколько лет назад. С тех пор я не видел ее и не получил от нее никакой весточки.

— Да, трудно тебе пришлось.

— Я бы сказал не так, сержант. Женщине следует находиться рядом с мужчиной, и так поступают многие. Проблема состоит в том, что я женился на девушке, которая никогда не уезжала далеко от своей матери, и жизнь в пограничной зоне не для нее. Я не осуждаю ее, вовсе нет. Я привез ее в непривычный для нее мир. А меня всегда привлекала жизнь на границе Иллинойса и Миссури, я не знал ничего другого.

Помолчав, он продолжил:

— Мне бы хотелось вернуться. Хотелось бы порвать с армией и отыскать золото, о котором ходит так много слухов. Я бы хотел вернуться назад и показать своей жене, на что я способен. Она всегда ставила мне в пример своих богатых и знатных друзей. У меня же никогда не было много денег, но думаю, ради них могу пуститься во все тяжкие, как любой другой нормальный человек. Интересно, как некоторые, выросшие на беконе и фасоли, смогли бы жить, как я. У меня был отличный маленький магазинчик, когда ворвались эти проклятые индейцы. Мы вроде всегда с ними ладили, и я мог бы поклясться, что они старались добиться моего расположения. Я бы мог даже поспорить, что они никогда не поднимут руку на меня.

— Когда южноамериканские индейцы встают на тропу войны, для них все враги равны и они ни для кого не делают исключения, — заметил Каллаген.

Он пересел в тень и задумался. Мерсер хороший человек и солдат, но он такой же, как и все, включая его самого: он тоже думал о золоте.

В тот самый момент в его голове будто что-то щелкнуло, и он ясно увидел перед собой ту карту. Видел крестик, который мог обозначать пик, а цепочкой, вероятно, был нанесен на карту кряж. Он поспешно сделал глоток кофе.

Теперь Каллаген был почти уверен, что находится в одном из мест, отмеченных на карте. Это место располагалось где-то поблизости от реки Золотых Песков.

Не многое было нанесено на карту, но утром… да, утром, когда оно наступит, он попристальнее осмотрится вокруг.

Он не мог объяснить, почему в него вселилась такая уверенность, но вдруг он сделал неожиданное открытие: он находится как раз на том месте, с которого рисовали ту загадочную карту.

Река должна находиться где-то поблизости. Вероятно, к северу отсюда.

Он допил кофе и выбросил осадок в угли.

Глава 17

Мелинда проснулась оттого, что внезапно услышала выстрел. И почему-то сразу подумала о Морте.

Она мигом вскочила с кровати и начала одеваться. Комната была разделена пополам занавеской: в одной половине разместились Мелинда и тетя Мэдж, а в другой хранились продукты и боеприпасы. Сержант Мак-Броуди, проявляя заботу, выставил охрану у входной двери.

Тетя Мэдж тоже проснулась.

— Думаешь, это возвращается Каллаген? Слишком рано, дорогая. Ему потребуется несколько дней, чтобы отыскать отряд, и хотя бы день для того, чтобы вернуться. Это не может быть он.

— Думаю, что так.

Тетя переубедила Мелинду, но в ней все-таки теплилась надежда на то, что это возвратился Морт. Индейцы, конечно, попытаются помешать, поэтому стрельба неизбежна.

Через минуту послышался второй выстрел, а за ним последовал и третий. Выстрелы звучали ближе… вернее, теперь уже рядом.

Тетя Мэдж одевалась.

— Я приготовлю парням кофе, — спокойно сказала она. — Он им сейчас просто необходим.

Мелинда открыла дверь и вышла на улицу. На земле неуклюже растянулся солдат, над ним склонился Ридж. Он поднял на нее глаза.

— Это Сэмпсон, мэм. Он шел по двору, а какой-то меткий индеец попал в него.

— Он убил его?

— Да, мэм, но это еще не все. Спенсер ночью дезертировал в пустыню, а вместе с ним, прихватив с собой четырех лошадей, Уайли и Чемпион.

— Вы имеете в виду, что они все сбежали?

Мак-Броуди, который только что подошел к ним, ответил на ее вопрос:

— Мы не слышали никакой стрельбы. Должно быть, дезертиры нашли какое-то место, откуда индейцы не могли следить за ними, или им просто повезло. В любом случае они исчезли, Сэмпсон мертв, и наши силы сократились наполовину. Гаррик еще очень слаб и не может даже стоять в карауле, а Саттона свалила с ног лихорадка. Только я и Дэлавер… все, кто остался у нас.

Ридж взглянул на него.

— А я? А Беккер?

— Вы штатские, а мы здесь, чтобы вас защищать.

— И при этом штатские лишили вас супа, — заметил Ридж. — Когда начнется стрельба, посмотрите, на что способны штатские… прошу прощения, мэм, — закончил Ридж, глядя на Мелинду.

— Я умею стрелять, — тихо сказала она, — хотя я и гражданское лицо, я — дитя армии, поэтому буду целиком в вашем распоряжении. И тетя Мэдж тоже.

Женщины возились у костра, остальные держались у стены редута, стараясь подальше уйти от центра лагеря, самого опасного в случае обстрела места. Беккер с винтовкой в правой руке неотрывно наблюдал за вершиной.

— Сержант, — неожиданно обратилась Мелинда к Мак-Броуди, — вы были знакомы с Морти Каллагеном еще в Ирландии?

— Нет, мэм, я только слышал о нем. Тогда его звали О'Каллаган. А я заметил, что он теперь в своем имени вместо «а» пишет «е». Такое случается только тогда, когда какой-нибудь служащий неправильно напишет имя человека.

Во все времена имена менялись. Многие Саттоны или Честеры поначалу были ирландцами, как и Пэдди, что стало теперь именем нарицательным. С тех пор как человек получил фамилию, вряд ли найдется хоть один, у кого она на протяжении всей его жизни не претерпела бы изменений.