Каллаген - Луис Ламур

Неожиданно рядом появилась Мелинда. Каллаген отдал ей чашку и нежно коснулся ее руки.

— Будет приятно возвращаться назад, — говорил он, — зная, что здесь ты.

Взяв коня за поводья, он вышел за ворота, резко свернул в сторону и пошел вдоль стены редута, держась к ней как можно ближе, чтобы оставаться в тени. В конце стены он остановился и осторожно осмотрел пространство, которое предстояло пройти.

В его распоряжении оставалось около двух часов до того, как начнет светать, но ему не нравился вид открывшейся перед ним пустыни. Там было светлее, и опытный глаз может его заметить. Он пытался прикинуть, как далеко индеец видит в этом полумраке, и решил, что его самого можно будет заметить на расстоянии тридцати — сорока ярдов.

Земля здесь была устлана гравием, кое-где рос кустарник. Он ступал очень тихо, некрупными шагами, ведя за собой лошадь между зарослями, не размахивая руками, стараясь, чтобы очертания его фигуры как можно меньше напоминали человеческую. Пройдя примерно пятьдесят ярдов, он оглянулся назад. На фоне тени горы редут казался всего лишь черным пятном.

Он сунул ногу в стремя и одним махом оказался в седле, тотчас распластавшись по нему, наклоняясь вперед, чтобы казаться меньше, и потом осторожно повел лошадь вперед.

Он ничего не видел, ничего не слышал вокруг. Продолжая медленно вести коня, он старался держаться на одной линии с одиноко расположенной впереди вершиной.

Земля поднималась понемногу, но равномерно. Раньше он уже пересекал как-то эту территорию, и она пробуждала в нем любопытство, зарождая немало вопросов, на которые его ограниченные познания о земле не могли дать ответа.

Широкий купол, поднимающийся со всех сторон. В радиусе примерно четыре с половиной мили вокруг земля поднималась до высоты двенадцати сотен футов, но наверху не было ни вершины, ни даже какого-то бугра. Огромный купол был плоским, его ровная поверхность только в двух или трех местах нарушалась легким обнажением пород. Но примерно в миле от верха купола стоял зубчатый пик высотой около пятисот футов.

Он держал курс на этот пик. На противоположной стороне, у края массивных гор, был другой пик. Предполагалось, что именно у его основания и находится Спраг со своим отрядом.

Он ехал осторожно вдоль края купола, по-прежнему припав к седлу, чтобы его не было видно. Время от времени он останавливался и слушал, не переставая следить за ушами лошади — они сразу реагировали, если поблизости начиналось какое-то движение.

Его винтовка свисала с седла, револьвер находился в таком месте, чтобы его в любой момент можно было выхватить. Если дойдет дело до боя, он наверняка будет проходить на близкой дистанции. Преодолена миля… теперь другая. Он вел лошадь не спеша, когда вдруг животное по своей собственной воле ускорило шаг. Мгновенно реагируя на любое движение коня, он тотчас понял его страх. Ничего еще не слыша, он знал, что рядом опасность.

Опасность исходила оттуда, из ночной тьмы, и лошадь почувствовала ее. Животное повернуло голову в сторону, и взгляд Каллагена уловил белки его глаз. Что-то приближалось к ним сзади, что-то, что не производит ночью шума.

Ветра не было. Он слышал только движения своей лошади, легкий скрип седла. Вдруг она шарахнулась в сторону, а из-под земли прямо перед ними появилась похожая на призрак фигура. Одновременно сзади раздался какой-то шорох, и Каллаген резко повернулся.

Этот поворот и спас ему жизнь, потому что мимо пролетела дубинка, чуть не проломив череп. В тот же самый момент что-то кинулось на него с другой стороны. Он ударил кого-то дулом револьвера по голове и пришпорил лошадь. Перепуганное животное, не привыкшее к такому обращению, рвануло вперед, и он почувствовал, что вцепившиеся было в него руки отпустили его. Он развернул лошадь, выбирая правильный угол подъема, и въехал на холм.

Теперь его со всех сторон окружали индейцы, должно быть, их было не меньше дюжины. Они бежали к нему, стараясь сомкнуть круг. Он опять резко развернул коня и помчался на одного из них. Индеец попытался отскочить в сторону, но было уже слишком поздно.

Огромное животное неслось прямо на него, индеец упал, а из-под тяжелых копыт раздался душераздирающий крик. В следующее мгновение Каллаген уже мчался прочь.

Он услышал какой-то звук: должно быть, это опять стрела… Каллагену в конце концов все же удалось ускользнуть от индейцев, правда, ему, наверное, просто повезло, в чем на этот раз он был обязан ловкости и сообразительности лошади, которая спасла ему жизнь.

Он ни секунды не верил, что индейцы отстанут. Хороший наездник может долго гнать свою лошадь… Единственное, что нужно, это время, а у индейцев его хватало. На какое-то время он от них оторвался, но не мог бесконечно гнать животное, а они будут приближаться — эти быстрые, заядлые вояки, преследующие его.

На фоне звездного неба смутно вырисовывался пик — цель его путешествия. Он направил коня по широкому кругу вдоль холма, который равномерно поднимался куполом к пику. Он не надеялся вызвать замешательство среди своих преследователей и трезво оценивал их, зная, что они умны, дотошны и безжалостны.

Он перевел лошадь на рысь и так проехал добрых полмили. Затем замедлил движение и повел шагом вверх. Слева от него замаячила неясная тень, справа возникла другая. Он чувствовал, что они пытались заставить его повернуть к ним. Но, если бы он это сделал, его тотчас бы окружили сзади.

Он натянул поводья и остановился, прислушиваясь, потом резко развернул лошадь и под углом снова пустил быстрым шагом вдоль холма. Он постоянно украдкой оглядывался по сторонам. Теперь индейцы знали, куда он направляется, и явно намеревались помешать ему. Его глаза привыкли к темноте, теперь он мог заметить своих преследователей за деревьями джошуа… если те, конечно, выдадут себя каким-то движением.

Он намеренно подпустил одного индейца ближе к себе и развернул коня так, чтобы можно было драться поочередно с обоими.

Индеец находился рядом. Каллаген отвернулся, давая ему возможность обрести уверенность в себе, подсчитывая, сколько шагов ему придется сделать. Когда индеец шагнул в третий раз, Каллаген резко повернулся, вытащил револьвер и выстрелил.

Каллаген точно рассчитал цель — это был горизонтальный выстрел: индеец как раз собирался прыгнуть. Пуля попала ему в грудь, а Каллаген тотчас пришпорил коня и помчался вперед. Этим выстрелом он намеревался не только убить индейца, но и известить Спрага о том, что идет помощь.

Он взобрался на вершину холма; вокруг простиралась открытая территория. Он ехал по неровной почве к вершине, что возвышалась над окружавшей ее местностью. У края скалы он остановился.