Любовница на Рождество - Виктория Александер

– Не сомневаюсь.

– Я велю принести чаю? А, нет, конечно, вы предпочтете бренди. – Она прошла по комнате и остановилась. – Но возможно, на вашем сне отразилось чрезмерное употребление бренди и других спиртных напитков?

– Весьма вероятно, – пробормотал он.

Она скрыла довольную улыбку и подошла к столику с графином бренди. Если она собирается – Вероника поморщилась – идти на компромисс, то приятно знать, что разлука была так же мучительна для него, как и для нее. Она наполнила ему бокал.

– Я не была уверена, что увижу вас снова, – безразличным тоном заметила она.

– Вы же сказали, чтобы я не вздумал возвращаться.

– А вы сказали, что за вас жаждут выйти десятки женщин.

Он сдвинул брови.

– Я не назвал эту цифру.

Вероника пожала плечами.

– Это подразумевалось. – Она протянула ему бокал. – Почему вы вернулись?

– Неужели вы подумали, что сможете избавиться от меня, отвергнув мое предложение? – Он сделал глоток.

– Я не собиралась от вас избавляться. Если вы помните, я сделала вам свое предложение.

– О, я помню почти каждое слово. – Он помолчал. – Я долго думал о нашем последнем разговоре.

– В самом деле? А я ни секунды об этом не думала.

Он хмыкнул, не веря ей.

– Ну, может, один раз подумала. Может, два. – Наверное, надо покончить с недоговоренностью. Но все-таки еще рано. Лучше подождать и послушать, что он скажет. – И вы пришли к какому-то заключению?

– К нескольким.

– И что?

– Прежде всего примите мои извинения. – Он покачал головой. – Я не должен был выходить из себя.

– Да, не должны были. – Она помолчала. – Вероятно, мне тоже следует извиниться.

– Также я не должен был спрашивать вас о прежних… – он кашлянул, – любовниках.

– Если вы ждете от меня сведений, то вам придется ждать очень долго, – с улыбкой произнесла Вероника. Она не собирается сообщать ему, что у нее не было никаких прежних любовников и вообще никаких мужчин, если не считать покойного мужа.

– Я ничего не жду. – Он пристально посмотрел на нее. – Как вы сказали, это не мое дело.

– Совершенно верно.

– Ничто… подобного рода, что произошло в вашей жизни до того, как я с вами познакомился, меня не касается. И я больше не задам вам вопроса о… о…

– О любовниках? – Это не прозвучало бы так занятно, если бы у нее на самом деле было полно любовников или хоть один. А поскольку ничего такого не было, то это весьма и весьма занятно.

– Да. – Он кивнул. – Ваше прошлое принадлежит вам. А мое – мне.

Она подняла бровь.

– Значит, я не должна задавать вам вопросы о ваших любовных похождениях?

– Ни в коем случае, – твердо заявил он.

– Вам незачем так возмущаться.

– Я не возмущаюсь. Я ни за что на свете не стану обсуждать одну женщину с другой.

– Я не собираюсь узнавать имена. Но не могу себе представить, чтобы во всех тех экзотических местах, где вы побывали, у вас не было экзотических приключений любовного характера, чего вы не написали в своих книгах. Например, с китайской принцессой, или с арабскими танцовщицами, или с дочерьми вождей племен.

– С их женами, – еле слышно уточнил он.

– Что?

– О, нет, ничего… – Он сам не ожидал, что у него это вырвется.

– Себастьян, расскажите!

Он ответил не сразу, видно, прикидывая, разумно ли это, но потом все же решился.

– В некоторых местах есть племена, вожди которых предлагают одну из своих жен гостям. Это жест гостеприимства, – быстро добавил он, словно таким образом подобный подарок делается более приемлемым.

– Какая щедрость с их стороны, – как ни в чем не бывало улыбнулась Вероника.

– Это такой обычай. У них так принято.

– Я понимаю.

– Если вы откажетесь от такого дара, то это будет расценено как оскорбление и обида.

– О, я не сомневаюсь.

Он прищурился.

– О чем вы думаете?

– О том, что жаль, что вы не описали этого в ваших книгах. – И доверительно понизила голос. – Уверена, это увеличило бы спрос на них.

Он едва заметно улыбнулся.

– И еще я подумала: как нам повезло, что у нас в стране нет таких обычаев. – Вероника покачала головой. – Не представляю, чтобы вы с радостью провели вечер… ну, к примеру, с леди Чатли, которая почти такая же дородная, как и ее муж. Правда, она настолько мила, что ее усов можно и не заметить.

Он засмеялся и сделал глоток бренди.

– По своей воле – ни за что.

– И еще я думаю, что очень хотела бы услышать побольше о любовных похождениях сэра Себастьяна Хэдли-Эттуотера. Держу пари – они увлекательны.

– Вероника, вы необычная женщина.

– Да, это так. К тому же неизвестно… – Она посмотрела ему в глаза, забрала у него бокал, сделала большой глоток и вернула. При этом ни на секунду не отвела глаз. – Неизвестно, а вдруг я почерпну что-то познавательное.

– Ну… – Он допил бренди и сделал шаг назад. – Это было бы крайне неуместно.

– Что именно: то, что́ вы расскажете мне о своих любовных подвигах, или сам факт, что я узнаю о них?

– И то и другое.

– Ну вот – вы опять очаровательно старомодны.

– Знаю. – Он покачал головой. – Кажется, вы возрождаете во мне эту черту.

– Замечательно, – озорно улыбнулась она.

– Независимо от того, насколько это замечательно, я не намерен сообщать вам подробности своих интимных встреч.

– Почему нет? – Она приблизилась к нему. – Я всегда думала, что не следует упускать возможности узнать что-то интересное.

– Сомневаюсь. – Он развернулся, пересек комнату и заново наполнил свой бокал бренди. – А вы сменили тему разговора.

– Разве?

– Да, и вы это знаете. Как я говорил, я хорошо обдумал наш спор. – Он подошел к ней.

– Да, вы так сказали.

– И я пришел к решению.

Она затаила дыхание.

– И я тоже.

Он смерил ее пристальным взглядом.

– Мы могли бы достигнуть определенного компромисса.

– Компромисса? Как интересно. – Она покачала головой. – Никогда не любила компромиссов.

– Охотно верю. – Он усмехнулся. – Как и я.

– Однако… – Вероника в душе порадовалась, что не выболтала свою версию, – именно сейчас о компромиссе можно поговорить.

– Вероника, теперь, когда я вас обрел, я не намерен вас потерять. – По его голосу и глазам можно было понять, насколько он решительно настроен.