Сердце Эрии - Эйлин Рей

Создавая Охотников, он отвлекся и ослабил контроль над стаей. Многие попытались сбежать из Чащи, а те, у кого не хватило сил и времени, уносили своих щенят как можно дальше, туда, где разум Короля до них не дотянется. Не знаю, рассказывали ли тебе, что связь Короля и детей короткая и очень тонкая. Ее легко разорвать. Так вот… – Тале нервно дернул обрубком хвоста. – Мои родители рискнули всем, чтобы спасти меня. Прежде чем Охотники нагнали их, они успели вынести меня за пределы Чащи и оборвать мои узы с Королем. Помимо меня на опушке были и другие волчата. Всего нас было шестеро. Двоих сцапали практически сразу же, но даже не попытались вернуть в стаю – убили на месте. Троих спустя несколько лет убили люди, когда мы подошли слишком близко к Дариону. Из шестерых повезло только мне.

– Мне очень жаль, – тихо пробормотала я, чувствуя, как к горлу подступает комок.

Тале раздраженно прянул ушами, отмахнувшись от моих слов.

– Йору спас многих из нас, каждого по-разному, поэтому мы не сомневаемся в его словах и верим в его Истинного Короля.

«Зря», – сухо бросил Эспер, и я резко прикусила щеку, не позволив словам сорваться с моих губ.

Дощатая дорожка мелко задрожала, и рядом загрохотали неровно обтесанные колеса. Мимо прошел мужчина, толкающий перед собой маленькую тележку, груженную грязными мешками. Я задумчиво проследила за ним взглядом, а когда вновь повернулась к Тале, того уже не было на месте. Гордо задрав обрубок хвоста, он удалялся по перилам.

– А как ты вообще узнал Эспера? – спросила я, догнав кота.

– Я узнал Йору. Сколько бы лет он ни прожил среди людей, как бы сильно ни изменился его облик и запах, его глаза остались прежними. А когда он назвал Эспера братом, я все понял. – Довольный собой тамиру выпятил пушистую грудь.

Мы еще немного прошли по променаду. Тале очень быстро забыл о нашем напряженном разговоре и скрашивал неспешную прогулку отвлеченными историями. Когда мимо шли люди, он благоразумно замолкал и превращался в самого обычного дворового кота: вылизывал лапы, растянувшись на перилах, с мурлыканьем терся о мои ноги, а иногда переходил на очень правдоподобное мяуканье.

– Знаменитая каравелла не менее знаменитого Азариса Альгрейва, – вдруг доложил кот.

Впереди на волнах покачивалось одинокое двухмачтовое судно. Отполированный темный корпус сиял в свете солнца, а сложенные синие паруса шелестели, нашептывая ветру о тоске по его объятиям. Корабль все еще ждал своего капитана, но, как я слышала, он уже многие годы не поднимался на борт, бросив каравеллу чахнуть у пристани.

Но забытым судно совершенно не выглядело. Я сказала о своем наблюдении Тале.

– Горожане ухаживают за каравеллой и ревностно берегут каждую ее щепку. Может, Альгрейв и бросил ее тут в надежде, что она сгниет и потонет, унеся с собой память о женщине, чьим именем названа, но местные жители не могут этого допустить.

– А чьим именем она названа? – поинтересовалась я.

– Его сестры, но имя я не узнавал, – рассеянно пожал плечами кот.

– А что с ней случилось?

– А ты не слышала? – не смог скрыть удивления Тале.

Я придвинулась ближе, опершись спиной о перила, и серый кот зашептал, настороженно косясь на возникших из ниоткуда прохожих:

– Двадцать лет назад было совершено жуткое покушение на ныне покойного императора Вазилиса… кажется, Третьего. Во время торжества в честь помолвки его сына, теперь уже императора Крайоса, кто-то пронес во дворец хитрое устройство, собранное из эфира и странной материи. Произошел жуткий взрыв, целое крыло разлетелось на куски, погибла куча людей, среди которых была сестра Азариса. Огонь не оставил от нее с мужем даже костей, и вот с тех пор Альгрейв не приближался ни к каравелле, ни к морскому берегу. Одни говорят, что он утратил смысл собирать Слезы, ведь теперь не на кого тратить заработанное богатство, другие – что сестра нашептывала ему удачу, когда день и ночь ждала на берегу, и без нее Азарис просто-напросто боится утонуть, а третьи думают, будто вся его удача была не больше чем семейной магией лиирит, которая иссякла со смертью девушки.

– Грустная история, – выдохнула я, когда Тале замолчал.

Но как оказалось, кот еще не закончил, просто ему помешал очередной прохожий, остановившийся подышать морской свежестью. Тале недовольно сверлил его глазами, на дне которых горел азарт собирателя сплетен.

Горожанин ушел, и тамиру вновь зашептал:

– Среди моряков ходят слухи, что Альгрейв на самом деле никогда не был на Клаэрии. Кто-то из его бывшей команды по пьяни рассказал, что им просто посчастливилось найти островок в более-менее безопасной близости от Дархэльма, куда волны выносили Слезы целыми друзами. Говорят, там весь берег усыпан кристаллами, которым нет конца. А всеми любимый герой, Азарис Альгрейв, просто приукрасил свою удачу байками о Клаэрии.

– Значит, ни он, ни его команда не знают, как безопасно добраться до ее берегов? – ошарашенно выпалила я.

Тале весело рубанул по воздуху обрубком хвоста.

– Не-а. Говорю же, байки все это.

Я вцепилась пальцами в перила, костяшки пальцев побелели от напряжения. Хотелось кричать громче рева морских волн, но я благоразумно стиснула зубы.

Кассия. Сколько еще лжи таилось за ее красивыми обещаниями?

Неожиданно Эспер ворвался в мою голову подобно ледяному урагану, снес все мои мрачные мысли со своего пути и заполнил образовавшуюся пустоту непреодолимой колючей тревогой.

«Убирайтесь с улицы», – приказал тамиру.

«Что?» – опешила я.

«Убирайтесь с улицы, – нетерпеливо повторил зверь, – возвращайтесь на постоялый двор и заприте двери. Кажется, в городе Охотники».

– В городе Охотники, – ошарашенно повторила я.

Тале испуганно втянул голову и прижал уши, будто пытался показаться меньше.

– Возвращайся, предупреди моих друзей, – велела я.

– А ты? – жалобно пропищал кот.

– Мне нужно найти Эспера.

Уговаривать Тале не пришлось. Тамиру спрыгнул на землю и стремглав полетел вверх по улице; казалось, его мягкие лапки даже не успевали касаться мостовой.

«Где ты?» – позвала я Эспера, бегая взглядом по выстроившимся передо мной домам, будто могла разглядеть тамиру сквозь их неприступные стены.

Зверь ожидаемо промолчал. Я ощутила его недовольство моей непокорностью, но без тени раскаяния задвинула это холодное тяжелое чувство на задворки, игнорируя приглушенный злой рык. Однажды я уже убежала от опасности, бросив Эспера одного, и мы дорого за это заплатили.

Впрочем, ответ мне не требовался. Крепко ухватившись за нашу Связь, я безошибочно помчалась по ее следу.

Кассия привела нас в ловушку. Она спасла нас от Призраков только затем, чтобы скормить волкам.

Мрачные мысли набатом били в виски наперебой с бешено колотящимся сердцем, и я упорно гнала их прочь. Сейчас не время. Я разберусь с этим позже.

Я свернула в темный проулок. Двери по обе стороны были заколочены, разбитые окна злобно скалились острыми осколками – в окне на втором этаже серая тряпка зацепилась за гвоздь и хлопала на ветру, будто длинный язык, вываленный из черной пасти.

Кажется, Тале что-то говорил об этом районе? Легкий страх льдистыми когтями заскреб по спине.

В конце улицы виднелся залитый теплым солнцем тихий дворик, и я ускорила шаг.

Мне оставалось преодолеть несколько шагов, как из сгустившихся над дорогой теней выскользнули крепкие руки и, накрыв рот горячей ладонью, потянули вниз, к подвальному входу. Пятки застучали по ступенькам, укрытым жухлой прошлогодней листвой и мелким мусором, который ветер воровал с мостовых и прятал в укромной нише от посторонних глаз. Я попыталась ударить нападавшего локтем, но тот ловко уклонился, и вместо вопля о помощи я сумела выдавить лишь приглушенное мычание.

– Тише, пташка, не брыкайся.

Знакомый голос нежно коснулся уха, и я мгновенно замерла, проглотив новый отчаянный крик. Арий отвел руки, но не спешил их опускать, будто ожидал, что я радостно брошусь в его объятия. Вместо этого я сердито стукнула его в грудь.

– Ты что творишь? – возмущенно воскликнула я.

Арий неловко отступил, уперевшись спиной в разбитую дверь.

Сердце все еще бешено колотилось о ребра: за это короткое мгновение в своих воспаленных от страха фантазиях я успела распроститься с жизнью и в деталях вообразила, как жестоко и безжалостно Охотник выпотрошит мое тело. А вместо