Сердце Эрии - Эйлин Рей

путешествие в героическое приключение, достойное книг, и мне было приятно побыть героиней хоть в чьем-то воображении. Оставалось лишь надеяться, что никто и никогда не прознает, что той самой несчастной девой в беде была я и тонула я не в болоте, а в самой обычной яме, увязнув по пояс в жидкой грязи, зловонный запах которой преследовал меня еще несколько дней – даже после того, как я отмыла свою кожу до болезненной красноты.

Шеонна приврала самую малость, но ее история все равно увлекала и завораживала даже тех, кто в ней участвовал. Мы даже не заметили, как вместе оказались за одним столом, стянувшись к нему, будто плененные чарующей музыкой крысолова.

С подсказки Тале Эсса раздобыла на кухне недопитую бутылку ачада и связку кровяных колбасок. Тамиру то и дело возбужденно дергал ушами, когда история Шеонны резко сворачивала на новую дорогу, и забывал закрыть рот, когда в повествование вступали Тени, Кассия или бессмертный страж Джарэма.

Время стремительно неслось вперед, вытесняя с городских улиц ночной сумрак, и холодные предрассветные лучи, будто костлявые пальцы, уже скребли о подоконник, когда подруга хрипло кашлянула и замолчала.

– Ого… – выдохнул Арий и, склонившись ко мне, уточнил, хитро улыбнувшись: – И что из этого правда?

– Всё, – слукавила я.

– Ох, ну и досталось же вам, – без тени насмешки прокомментировал тамиру.

Я молча кивнула, а Арий уже переключился на Эссу. Девушка что-то тихо нашептывала остроухому альму, пытаясь накормить его кусочком колбаски, скатанным в форму червячка.

– Так, ну а ты где опять подобрала птицу?

– Нашла в саду у Кассии. Несчастный лежал в траве и не мог даже отползти от змеиной норы. Увидев его, я сразу ощутила наше родство – мы оба были надломленными и одинокими. – В голосе Эссы звучал ничем не прикрытый упрек, но Арий предпочел его не заметить.

Весело прыснув, он безжалостно рубанул:

– Эсса, этот альм не несчастный и уж точно не надломленный, его просто настигла та же беда, что и всех твоих птиц, – он толстый!

Арий разразился заливистым смехом, который тут же подхватили Шеонна и Тале. Эспер фыркнул, и даже я не сумела сдержать веселую улыбку: приятное дежавю напомнило о первой встрече с Эссой.

Вот только сама девушка всеобщее веселье не разделила.

Она гневно ударила ладонью по столу, похоронив этим задорные смешки. Кхар выпрямился и недоуменно захлопал красными глазами. Смех резко оборвался. Круглый альм поспешно ретировался на пол, Тале ощетинился и попятился, пока не уткнулся обрубком хвоста в Эспера, а я испуганно вжалась в спинку стула.

В мертвенной тишине Эсса огорченно взглянула на руку и медленно сжала кулак, пряча от наших и собственных глаз неожиданно посеревшую, словно покрывшуюся слоем пепла, кожу. На дубовой столешнице остался четкий след от ее ладони: глубокая вмятина, покрытая широкими изломами трещин и темными гниющими пятнами, наглядно демонстрировала, как Гехейн изменил Эссу: ее прикосновение отравляло.

– Ты бросил меня умирать, – обвинила девушка.

– Я не бросал тебя, – покачал головой Арий. Он попытался накрыть ладонью кулак Эссы, но она резко отдернула руку. – Я искал тебя все это время. Охотники Короля загнали меня к реке, но я сумел отбиться и сразу же вернулся за тобой. Но я нашел лишь мертвых волков. Там не было ни тебя, ни твоих следов, ни запаха. Я перерыл весь лес, обошел весь Вэйш, искал тебя у лекарей, к которым ты могла бы пойти, опросил местную стражу, но никто ничего не знал. Когда поиски ни к чему не привели, я направился в Лаарэн, надеясь, что ты вернулась к Маретте. А потом в Лотрине меня нагнало это проклятое письмо, в котором была написано, что вы все будете здесь.

Арий сокрушенно выдохнул и в отчаянии взъерошил волосы.

– Я искал тебя, – прошептал тамиру.

Он порывисто подался вперед, поймал руку Эссы прежде, чем она снова успела ее отдернуть, и крепко сжал запястье.

– Я искал, – повторил Арий. – И я никогда не бросал тебя. Никого из вас.

Его полный мольбы взгляд уперся в нас с Эспером. Мое сердце болезненно защемило, и я невольно накрыла рукой волчий оберег, исходящий мелкой тревожной дрожью.

– Тогда почему ты не нашел? – обиженно прошипела Эсса сквозь стиснутые зубы.

– Потому что тебя нашла и скрыла ведьма, – догадался Эспер.

– Зачем? – удивилась Шеонна.

– Чтобы мы все оказались здесь, – тихо произнес Шейн, задумчиво переглянувшись с Эспером.

Зачем?

Этот вопрос беспощадно терзал меня с той самой ночи, когда Кассия рассказала о Сердце Эрии. Он непрестанно гудел в голове, будто обозленная пчела, и ее острое жало впивалось в подкорку, отравляя мысли. И вот сейчас, когда вопрос вновь повис над столом и никто не решался его повторить, ядовитое жало вонзилось еще глубже, впрыснув в мою кровь очередную дозу отчаяния.

Зачем Кассия спрятала Эссу от Ария? Зачем заманила его в Акхэлл, а нас самих привела в город по ложному следу?

Ведьма виртуозно переставляла нас, как шахматные фигуры на клетчатой доске. Но с кем она вела эту партию? С Призраками? И что стоит на кону игры, в которой Кассия так легко жертвовала пешками?

Она утверждала, что пытается спасти Гехейн от ужаса, что способно сотворить Сердце в руках шинда, но зачем ведьме спасать мир, в котором больше не осталось дорогих ей людей? Зачем нужен мир, полный чужаков, безразличных к ее жертвам?

Мой взгляд пробежал по напряженным лицам друзей и задержался на точеном профиле Ария. К горлу подступил ком.

Я не готова платить подобную цену ради чужого мира и не готова терять друзей, подчиняясь Кассии. Я обязана сойти с пути, на который она нас толкала.

– Что я пропустил? – Кхар смущенно откашлялся.

Я молча поднялась из-за стола – ножки стула заскрипели по полу – и направилась к лестнице.

– Алесса, – окликнула меня Шеонна.

Но я не остановилась. Глаза щипало от подступающих слез, и я чувствовала, что потеряю самообладание, если обернусь.

– Она устала, – ответил за меня Эспер.

Спрыгнув со стола, тамиру засеменил следом.

Дверной замок сопротивлялся. В полумраке коридора собственные руки расплывались перед глазами. Я сильнее надавила на неподатливый ключ, навалилась всем весом на скрипучую ручку, раздраженно ударила плечом в дверь и наконец-то ввалилась в комнату. Легкая серая занавеска раздулась от внезапно ворвавшегося сквозняка, и мягкий ветерок прильнул к ногам, словно щенок, радующийся возвращению хозяина.

Захлопнув дверь, я вжалась в нее спиной и обессиленно сползла на пол. Горячие слезы наконец потекли по щекам.

Эспер сочувственно уткнулся носом в мою руку.

– Зачем Кассия все это делает? – простонала я, едва сдерживаясь, чтобы не сорваться на крик.

– Я не знаю, – признался тамиру и с сомнением добавил: – Может, она просто хотела нас воссоединить, может, знала, что вместе мы точно справимся с бедой, а может…

Этих «может» были десятки, а то и сотни, и нам не суждено было узнать, какие из них верные. Мы не знали ничего. И это бескрайнее «ничего» злило.

Кипящий гнев обжигал нутро и неумолимо плескался о ребра, стремясь обрести свободу.

Мне хотелось кричать так отчаянно, чтобы птицы срывались с крыш, хотелось крушить комнату, разбивать вазы и зеркала и наслаждаться их горестным звоном, хотелось дать волю Силе Зверя и позволить Стихии разорвать на клочки весь мир, который Кассия так сильно жаждала уберечь. Но в крошечной спальне не было ничего, кроме узкой кровати и треснувшего, уже разбитого кем-то другим сундука. Я взвыла сквозь стиснутые зубы и вцепилась дрожащими пальцами в волосы.

Неожиданно раздался треск, и у моих ног упали острые глиняные черепки. Я испуганно вздрогнула: цветочный горшок на подоконнике лопнул. Земля с шорохом посыпалась на пол, и то, что когда-то было чахлым ростком орхидеи, пустило толстые белые корни и теперь извивалось подобно клубку змей.

Эспер осторожно прокрался в мою голову.

– Не надо, не забирай, – севшим голосом попросила я, ощутив, как он рыщет в поисках эмоций, открывших дверь необузданной Силе.

Тамиру обеспокоенно дернул ушами.

– Я справлюсь с этим, – пообещала я.

Эта злость была