Сердце Эрии - Эйлин Рей

смотрела без осуждения на тех, кто топтался на только закопанных могилах. А вот Эсса своего негодования скрыть не могла. Она круглыми от возмущения глазами взирала с края опушки на людей, которые, очевидно, казались ей дикарями, не уважающими мертвых. Лиин что-то шепнула ей на ухо, и девушка задумчиво нахмурилась.

Олана Сентьера закопали последним.

Кассия, стоявшая рядом со мной в стороне от скорбящей толпы, наблюдала за процессом безразличным, ничего не выражающим взглядом. Ведьма бездушно не проливала слез над покойным мужем и соседями, а у меня просто-напросто уже не осталось на это сил.

Наше спокойствие не осталось незамеченным. Оно тревожило людей, и я впервые порадовалась, что Шейн не пустил с нами Шеонну: ее равнодушие вызвало бы еще больше беспокойства и ненужных пересудов. Хватало того, о чем уже судачили люди.

С самого начала похорон я все чаще ловила косые взгляды, брошенные в нашу сторону, и невольно выхватывала обрывки чужих разговоров, которые никто даже не пытался прикрыть за тихим шепотом.

– Говорят, стража не нашла никаких следов грабителей, – шептались одни.

– Словно призраки растерзали их во сне, – вторили другие.

– Они пришли во сне по зову ведьмы и погибли в ритуальном костре, – поправляли третьи.

– Старухи предупреждали, что рано или поздно стоит ждать беды от той, которая явилась с Болот, – напоминали четвертые.

Кассия, гордо вскинув голову, делала вид, что не замечает вызванных страхом разговоров. А я нетерпеливо переминалась с ноги на ногу, мечтая поскорее скрыться с чужих глаз и убежать подальше от предвещающих беду сплетен. К моему счастью, все закончилось быстро. Затоптав последнюю могилу, скорбящие неспешно потянулись прочь от захоронения.

Я помедлила.

Люди проплывали мимо, словно бурлящая река. Поток выплевывал под ноги ледяные брызги – обрывки мрачных сплетен, – врезался в неподвижно застывшую на тропинке фигуру, разбивался и вновь смыкался за ее спиной. Мурашки защекотали кожу.

Там, посреди дороги, стояла Саит. Солнечные лучи искрились на острых шипах серебряного венца, а легкий ветерок развевал черную полупрозрачную вуаль, приоткрывая лицо. Но когда мне казалось, что я наконец разглядела ее черты, они стремительно таяли и забывались. В памяти отпечатались лишь ее сияющие золотом глаза, устремленные к кромке леса, где среди деревьев прятался Эспер.

Тамиру забеспокоился, взвинченно дернул хвостом, и я поняла: он не видит Саит даже моими глазами, но ясно ощущает ее присутствие.

– Эти волки постоянно ускользают из моих рук, – донесся до меня тихий, похожий на шелест пожухшей листвы голос.

Я оцепенела, не находя в себе сил, чтобы дышать. Но на Кассию присутствие Саит не произвело никакого впечатления.

– Что тебе опять надо? – недовольно бросила ведьма, будто обращаясь к навязчивой соседке.

Саит проигнорировала ее слова. Она подплыла ближе, едва касаясь длинной юбкой земли, и уставилась на меня с неподдельным интересом.

«Почему ты ее видишь?» – спросил Эспер, ненавязчиво подталкивая меня задать этот вопрос.

Но я молчала, стиснув зубы и боясь выдавить из себя хоть какой-то звук. В присутствии Саит было что-то зловещее и неправильное. Тамиру недовольно рыкнул и без колебаний раздавил мой страх – будто прихлопнул паука могучей лапой. Я облегченно выдохнула, освободившись от сковывающих пут, и тут же задала вопрос, мучивший Эспера:

– Почему я вас вижу?

– Меня видишь не ты, а она, – без колебаний ответила женщина, мягко коснувшись заостренным черным ногтем алого кристалла на моей шее. Он тут же потускнел, будто пытался скрыться от взора Саит.

Неожиданно она коснулась моей щеки, но я не ощутила ничего, кроме прохладного щекочущего дуновения ветра.

– Тот, кто сотворил это с вами обеими, очень тебя любил, – с жалостью произнесла Саит.

– О чем вы? – не поняла я.

Но женщина не ответила. Она проплыла мимо, к уже безлюдной тропинке, и на мгновение задержалась, склонив голову в сторону Эссы. Девушка в упор смотрела на Саит, и у меня не возникло сомнений: она ее видит.

– Пора возвращаться. – Кассия мягко, но настойчиво коснулась моего локтя.

Я отвлеклась, а когда вновь обернулась, Саит уже не было. Эсса как ни в чем не бывало жевала сочную соломинку.

Путь до дома занял целый час, поэтому у меня было достаточно времени, чтобы набраться храбрости и задать ведьме терзавший меня вопрос:

– Кэйра рассказывала, что вы видите будущее гораздо дальше, чем любая из ведьм. Значит ли это, что вы видели вчерашнюю ночь?

– Видела, – коротко бросила Кассия, не обернувшись.

– Значит, вы знали, что эти люди и ваш муж умрут? – ошарашенно спросила я, неуверенная в том, что на самом деле хочу слышать ответ.

– Знала. – Голос ведьмы оставался бесстрастен.

Я резко остановилась. Кассия нехотя замедлила шаг и наконец обернулась.

– Вы знали, но позволили им всем умереть! – обвиняюще воскликнула я.

– Позволила. Это цена, которую приходится платить за жизнь этого мира. Если Сердце попадет в руки шинда, то весь Гехейн будет обречен.

– Вы позволили погибнуть близкому человеку, который любил вас, ради какого-то мира, который даже не узнает об этой жертве? – задыхаясь от нарастающей злости, выпалила я. – Да какой мир вообще этого стоит? В Гехейне живут тысячи людей, и если их дому или им самим будет угрожать опасность, то они позаботятся о себе сами! А вы даже не попытались бороться, не попытались никого спасти или предупредить!

Кассия приблизилась ко мне вплотную, и я впервые услышала, как тверд бывает ее шаг и как болезненно хрустит сухая трава под ногами.

– Я боролась. Я спасла твою жизнь! – Голос ведьмы обжег льдом. – И ты благодаришь меня осуждением? Эти люди умерли, чтобы ты могла вернуть Сердце детям Эрии. Если тебе их жаль, то сделай так, чтобы эти жертвы не оказались напрасны.

– Но это ваши жертвы. – Я сжала кулаки; земля дрожала, вторя моей злости.

– У меня их хотя бы меньше, – бросила Кассия и, демонстративно отвернувшись, направилась дальше.

Эспер уткнулся мокрым носом в мою ладонь, усмиряя мой гнев.

«Оставь ее. Она ведьма. Глупо ждать от нее сострадания».

Но, даже успокоившись, я не могла найти в себе силы сдвинуться с места. Мне не хотелось возвращаться в дом Кассии. Ноги гудели, желая унестись как можно дальше от ведьмы, но, как бы то ни было, пришлось признать: я все еще нуждаюсь в ее помощи, если хочу избавиться от кристалла, шинда и Теней.

Опустив голову, я поплелась к Эссе, которая молча ждала меня впереди.

Глава 5

Старая пегая кобылка шумно фыркнула и, как мне показалось, совсем недружелюбно ковырнула копытом землю. Не знаю, как и где Кассия нашла ночью лошадь, но ранним утром, когда мы вышли из дома, она уже стояла у дороги и остервенело щипала траву. Взгляд черных глаз не предвещал ничего хорошего тому, кто осмелился бы подойти слишком близко, но я была не против потерпеть ее сварливый характер, если эта лошадь унесет нас прочь от ведьмы как можно скорее и дальше.

Шеонна сидела на краю груженой телеги и подкармливала кусочками яблока пухлого альма, важно распушившегося на бортике.

– Наконец-то! – воспрянула духом подруга, когда мы приблизились. – Теперь мы можем ехать?

Я вымученно кивнула.

Шеонне не терпелось отправиться в путь. Несмотря на то что мы пережили и какими опасностями и трудностями полнилось наше путешествие, она не растеряла способности радоваться мелочам и окружающему миру и все с тем же детским восторгом смотрела на горизонт в ожидании удивительных приключений. Ее скучающе раскачивающиеся ноги вновь рвались на ухабистый тракт или узкую лесную тропу, поросшую репейником и крапивой. К сожалению, я не могла разделить ее воодушевление. Любые мысли о скором пути, который продлится не один день, отдавались ноющей болью в теле, еще помнящем изнурительную дорогу с редкими остановками, тяжесть в натруженных ногах и ломоту в спине после неудобного сна на холодной земле. Если бы я могла, то бросила бы все прямо сейчас и поселилась на ближайшем постоялом дворе, но кошмары и Тени, охотящиеся за мной после заката, неустанно гнали вперед.

– Скоро все закончится, и мы вернемся домой, – поспешила