Оппозиция как теневая власть - Сергей Кара-Мурза

И где мне устроили порку – в газете КПРФ «Правда Москвы»! Как говорится, чья бы корова мычала. Разберитесь сначала с тем, что за марксизм исповедует ваше собственное начальство, а потом поучайте беспартийных.

Поразительное дело. Из-за этих самых профессоров у студентов сводило скулы от скуки при одном только слове «марксизм». Своей схоластикой они отвратили советский народ и от философии, и от политэкономии. Это во многом предопределило нашу беспомощность во время перестройки. И хоть бы в них шевельнулась тень сомнения или раскаяния. А где их живое слово сегодня? Я бы с радостью вернулся к любимой химии и не лез в их огород, если бы они были на высоте.

В «Советской России» критика приличнее, за это я благодарен газете. И все же стиль хромает. Ну к чему такие придирки: «пренебрежительное отношение к историческому материализму, полное название которого он постоянно заменяет жаргонным сокращением истмат». Невдомек профессору Е.Солопову, истратившему на такую мелкую мысль двадцать слов, что я экономлю место. У нас всего одна большая газета, а наши обществоведы пишут так, что две трети их текстов можно «отжать» без ущерба для смысла.

В целом тон критиков такой, что желания вести с ними спор нет. Но считаю, что обязан это делать. 20.2.97 в «Сов.России» большая статья В.Турченко. И здесь на каждом шагу подковырки и насмешки. Делу это не помогает, давит лишь на чувства. По существу же, на мой взгляд, качество критики невысокое. Мой оппонент как будто не читал моих статей и не помнит главных поставленных в них вопросов. Он критикует фразы и примеры. Допустим, мои примеры плохи. Но из этого же не вытекает, что и тезисы неверны. В.Турченко как минимум должен был бы высказать свое отношение к тезисам. Вспомним некоторые из них.

1. Я пишу: «В последние 30 лет происходит новая перестройка картины мира и возникли новые инструменты мышления. Основная масса тех, кто поддерживает оппозицию, этих инструментов не освоила». Согласен с этим В.Турченко? Понять невозможно. Он считает, что детерминизм истмата легко сочетается с «принципиальной непредсказуемостью неравновесных систем в точках бифуркации», и это известно сегодня всякому добросовестному студенту. Я же, дескать, один из немногих, кому это непонятно. Хорошо, если бы было так, но, думаю, В.Турченко неправ. Ибо иначе моя статья «Эффект бабочки» была бы воспринята просто как банальная и не вызвала бы не только бури возмущения, но вообще никакого интереса.

В.Турченко поднимает на смех мой краткий, из двух фраз, тезис о связи механики Ньютона с идеологией буржуазной революции в Англии, зачем-то поминает Аристотеля и Новгород (какая связь с Англией XVII века?). Что тут смешного? Я читал курс «Наука и идеология» в МГУ студентам, а затем три года – аспирантам в Испании. Знания по этому вопросу даже у образованных людей превратные. Сам В.Турченко также имеет знание очень неполное. Одно только идеологическое воздействие третьего закона Ньютона – предмет большого исследования в истории науки, а о связи механики с политэкономией Адама Смита написано несколько книг и множество статей. Конечно, связь механики и идеологии сложнее, чем я представил в двух газетных фразах. В.Турченко потратил целую страницу текста, чтобы высмеять меня, а лучше бы он дополнил и пояснил мой тезис. Полезнее было бы людям.

2. Я пишу: «К сожалению, все мои оппоненты обходят важнейший вопрос: можно ли считать законами утверждения, которые в реальной практике не обладают предсказательной силой?». В.Турченко прямо ничего не отвечает, но всей статьей в целом говорит, что да, предсказывать не могут, но все равно законы. Это у него называется «диалектический детерминизм». На мой взгляд, неубедительно. По мне, так это просто крючкотворство.

3. Я пишу уже в третий раз: «Материализм в истории (истмат) – важная для анализа модель, абстракция. Как любой абстракцией, ею надо пользоваться осторожно, только для анализа и только в пределах ее применимости». Иными словами, истмат расщепляет реальность, дает нам один срез жизни, один ее «спектр». Далее я объясняю, почему этот спектр малоинформативен именно в моменты слома, катастрофы, и особенно в России.

В.Турченко прямо ничего не говорит, отвергает этот тезис косвенно. Он утверждает, что истмат – не спектр, не срез, не модель, а всеобъемлющая картина, причем «по определению»: «Исторический материализм есть материалистическое понимание общественной жизни во всех ее проявлениях». Если так, то дело еще хуже, ибо в этой трактовке истмат теряет всякие черты научного подхода. Но это попросту неверно, на это никогда и не претендовали классики марксизма. Истмат видит историю через очень специфическую «призму»: как движение производительных сил и производственных отношений и как борьбу классов. А, например, Л.Н.Гумилев видит историю через другую «призму» – как рождение, расцвет и угасание этносов и народов. Его понимание материалистично, но оно – вне истмата. Потому-то его главную книгу долго не издавали. Придание истмату всеобъемлющего характера превращает его из полезного научного метода (ограниченного, как все научные методы) в подобие религии. Это – большая вина наших истматовцев, они загубили метод.

Все мои оппоненты, а теперь и В.Турченко упрекают меня в том, что я говорю о «плохом» истмате, а надо говорить о правильном, который есть у классиков. А меня тот истмат мало волнует, ибо он по какой-то причине оказался недоступен массам. В.Турченко утверждает, что я знаю истмат гораздо худший, чем масса советских людей, я – аномально отсталый. Я не вижу для этого оснований. Думаю, что я читал классиков гораздо больше, чем 99 процентов населения СССР, посвятил много времени изучению вопроса, я не глупее среднего уровня. Почему бы я вдруг так отстал? Думаю, я не отстал, а говорю именно о том реальном истмате, потоки которого нас всех омывали со школы до могилы. Это – истмат, который был дан как официальная идеология мне и таким, как я. Считайте, что мы занимаемся самокритикой и самоанализом.

Этот реальный истмат даже хуже, чем я пишу. В нем уже почти ничего научного не осталось. Потому-то большинство специалистов по истмату легко перешло на сторону Горбачева и Ельцина – такого явления не бывало и не может быть в науке. Все эти «специалисты» знали, что они – шарлатаны, просто прислужники идеологии. У них не было никакой измены и никаких душевных мук.

В.Турченко не отвечает на вопрос, который я ставлю чуть не в каждой статье: если истмат – «ядро научной теории общества», если у нас было такое множество специалистов, владевших этой теорией, то как же мы пришли к положению, когда генсек вынужден был признать: «Мы не знаем общества, в котором живем»? Ведь это – тяжелое признание, знак беды. Не можем же мы предположить, что ученые нарочно искажали знание, а вся верхушка КПСС, включая Андропова, была беспросветно глупа. Нет, убедительнее предположение, что плоха была именно теория, метод познания нашего общества. Не имел права мой критик уходить от этого вопроса, так не делают в споре. Строго говоря, пока объяснений по этому вопросу истматовцы не дадут, вообще спорить не о чем.

4. Я упоминал вскользь, что движение идей – не менее важный срез истории, чем материальные интересы. И привел пример из М.Вебера о жнецах католиках и протестантах. В.Турченко пример отвергает: «Ведь можно предположить, что протестантство принимали в первую очередь те, для которых обогащение и труд занимали более высокий ранг в шкале ценностей, чем досуг и пивная» (а лодыри оставались католиками).

Выходит, люди изначально (биологически?) делятся на рачительных и лодырей, и первые выбрали протестантизм. А русские, как полные недотепы – православие. Тогда евреев, раз у них иудаизм, надо считать «генетически жадными»? Ничего себе истмат.

По мне, убедительнее как раз Вебер. Евреи в Европе занимались ростовщичеством не из-за «биологической жадности», а потому, что получили такую уникальную нишу благодаря Закону Моисея: «Не отдавай в рост брату твоему ни серебра, ни хлеба, ни чего-либо другого, что можно отдавать в рост, иноземцу отдавай в рост, а брату твоему не отдавай в рост» (Второзаконие, 19. [23]). А христиане, для которых все люди были братья, давать деньги в рост не имели права (хотя жадных среди них не меньше, но они свою жадность удовлетворяли другими способами).

Реформация сняла запрет на ссудный процент. Пpизнание богоугодности pостовщичества, необходимое для финансового капитала, означало изменение в мышлении западного человека. Настолько pеволюционное, что пеpедовые в этом отношении пpотестантские секты называли себя «бpитанскими изpаильтянами».

Разве взгляд на историю общества через такую призму не дает нам важного «среза»? Я считаю, что дает, причем в моменты крутых перемен он важнее истмата. Но В.Турченко третирует труд М.Вебера как идеализм. Это, по-моему, не полезно (он, кстати, искажает тезисы Вебера). И сказать, что я «некритически усвоил» идеализм Вебера потому, что взял у него пример, – довод, пригодный в споре религиозных схоластов, а у меня диплом химического факультета.