Оппозиция как теневая власть - Сергей Кара-Мурза

Более того, даже такая особая, высокая и тонкая часть культуры как социализм и коммунизм, как отрицание эксплуатации человека человеком и отчуждения людей были порождением именно раннего капитализма. Это была его рефлексия, его высокий и благородный самоанализ, который привел духовно страждущую часть буржуазной интеллигенции к самоотрицанию.

Конечно, все это сочеталось с ограблением колоний и эксплуатацией своих рабочих – но почему же дикость и варварство? Это делалось именно предельно жестоко и цивилизованно. В одном бою англичане расстреляли из пулеметов 11 тысяч суданских воинов, а сами потеряли 25 человек. Жестоко? Да. Дико? Нет. Эти понятия лежат в разных плоскостях.

Второй тезис Ю.Белова: уклад, созданный за последние десять лет в России, есть капитализм свободного рынка.

Переболев революцией, Россия имела уникальную возможность перенять многие достижения западного капитализма без его жестокостей (как говорил Маркс, «не проходя через его Кавдинские ущелья»). Мы эту возможность не оценили и не сохранили, но откуда же видно, что мы вернулись в ранний «капитализм свободного рынка»? Просто ниоткуда. Это ошибочный тезис. Но главная беда не в том, что он ошибочен, а в том, что он вроде бы дает нам простой и понятный ответ и освобождает от необходимости разобраться в реальности.

Даже если ограничить проблему только хозяйством, созданный в России уклад никак нельзя назвать «капитализмом свободного рынка». Необходимые условия такого капитализма – свободная купля-продажа земли, денег, рабочей силы и товаров. В России нет рынка земли – это известно. Но нет и рынка труда. Люди работают без зарплаты или за символическую зарплату, но предприятия платят им «натурой» – тянут социальную сферу (прежде всего, жилье). В результате рабочий привязан к предприятию, возникает разновидность крепостного права с барщиной и оброком. На это резонно указывают и российские, и зарубежные эксперты – и экономисты, и социологи.

Рынок денег уродлив и никак не свободен – это очевидно. Банки искусственно созданы государством, государство же периодически отбирает у них «товар». А сами они отбирают «товар» у вкладчиков – это ничего общего со свободным рынком не имеет. Несвободен и рынок товаров. Во-первых, он предельно узок, люди покупают минимальный набор продуктов – фактически, получают его по карточкам, похожим на деньги. Можно нашу мизерную зарплату заменить талонами на получение набора продуктов – ничего не изменится. Значит, это не рынок. Мафия контролирует и поставки товаров, и цены – где же здесь свобода? Это именно госкапитализм с криминальной компонентой – уклад, созданный союзом коррумпированной номенклатуры и дельцов теневой экономики и преступного мира, порожденных именно советским обществом.

По всем своим основным признакам этот уклад принципиально отличается от капитализма свободного рынка – хоть и обзывай его диким и варварским. Это просто разные экономические, социальные и культурные явления – по всем важнейшим признакам. Запад поддерживает наших «капиталистов» вовсе не вследствие «родства душ», а из чисто политических интересов. Потому что эти наши «капиталисты» подрядились сломать советский строй, развалить СССР, обезоружить армию, уничтожить сильную промышленность и науку, допустив Запад к ресурсам России.

Зачем же видным идеологам оппозиции называть нынешний уклад в России ранним капитализмом? Я вижу две причины. Во-первых, привлекает внешняя простота. Не надо изучать и осмысливать сложные, не описанные в учебниках процессы, происходящие в России. А слово капитализм всем знакомо, отношение у большинства к капитализму плохое – вот идеологи и увлекают за собой людей без большого труда. Но это успех очень краткосрочный и ненадежный.

Во-вторых, и это особенно важно, в этом очень заинтересованы сами «капиталисты». Во время перестройки и в начале реформы главным мотивом манипуляции сознанием было обещание, что слом советского строя приведет в созданию в России «социально ориентированного» современного капитализма, подобного шведскому или германскому. Соблазн рассеялся, сегодня всем понятно, что это был обман. И мы видим, как меняется мотив песенки наших реформаторов. Теперь нам говорится, что мы переживаем трудный период «капитализма свободного рынка», капитализм дикий и варварский, капитализм периода первоначального накопления и т.д. Этим надо переболеть, Запад нам поможет этот период сократить, но затем мы неизбежно придем к тому самому «социальному» капитализму. Это, мол, общий закон развития.

Этот новый обман нагнетается СМИ, и у некоторых деятелей оппозиции появляется соблазн использовать это «признание» как свидетельство своей правоты. Смотрите, мол, товарищи – даже сами демократы признают, что их капитализм дикий и варварский. Нужно его окультурить. Даешь государственный капитализм!

Это в лучшем случае иллюзии. Никакого госкапитализма, приемлемого для нашей жизни, построить с приватизаторами нельзя. Дело в том, каково государство и какова «буржуазия». Одно дело – советское государство 1918 года, которое предлагало буржуазии мягкий вариант госкапитализма (да и то не вышло). Совсем иное дело – президентская республика Ельцина, Лужкова и т.д. Какая, в принципе, разница – высасывает ли Бревнов последние соки из хозяйства как капиталист или как государственный чиновник, назначив себе умопомрачительное жалованье и гоняя самолет с тещей в Нью-Йорк. Центробанк – государственное учреждение, но при Дубинине выплаты верхушке аппарата ЦБ составляли фантастическую сумму, сравнимую с доходами всей российской промышленности. Если обещания привести Россию к цивилизованному госкапитализму исходят от Киселева или Сванидзе, люди, скорее, всего, не поверят. Если же это подтверждают в «Советской России» авторитетные коммунисты, то можно провести еще целый виток одурачивания.

Тезис о том, что из советского общества «контрреволюционеры» за несколько лет смогли создать капитализм свободного рынка, я считаю очень важным и еще по одной причине. Советский строй как продолжение, в новых формах, российского жизнеустройства, и западный капитализм (особенно в его чистой форме свободного рынка) находятся на разных ветвях цивилизации. Различия между ними фундаментальны. Они не только в разных представлениях о собственности, деньгах, хозяйстве, государстве, но и в антропологии – представлении о человеке и его теле, его правах и обязанностях. Более того, даже в представлении о пространстве и времени!

Необходимым условием для возникновения «капитализма свободного рынка» была духовная революция – Реформация, появление новой, протестантской этики, вера в деление людей на расу избранных и расу отверженных. Эта революция была для Запада таким потрясением, что взаимоистребление унесло почти половину жизней. Для становления капитализма был необходим этот поворот в духовной сфере, в культуре и образе мыслей не только в среде буржуазии, но и в среде рабочих. Это было, пожалуй, даже важнее.

Такие глубокие различия в культуре, многие из которых даже не осознаются, не могут быть устранены по приказу Ельцина или Чубайса. Значит, утверждение о построении в России, по команде сверху, капитализма западного типа ясно показывает: разговоры о том, что Россия – самобытная цивилизация, велись просто для красного словца. Ради патриотической риторики. А на деле те люди, которые согласны с этим утверждением, мыслят в старых понятиях механического истмата. Им что Россия, что Франция, что Япония. Перераспределил Чубайс бумажки-акции – и в России уже капитализм.

Не надо соблазняться простыми формулами.

1998

Неясные доводы

В статье Ю. Белова «Не бояться истины» высказан программный для КПРФ тезис: «соглашение левых сил с национальной буржуазией». Это, по мнению Ю. Белова, и есть путь России к социализму, хотя и не прямой.

Соглашения в политике – вещь нормальная, и заключать их можно с любыми политическими силами, даже с бандитами. Главное – ради чего и на каких условиях, каков баланс выгод и потерь. Ясно, что соглашение с противником всегда ведет к потере части «своих» и союзников слева. Но, повторяю, по существу вывода Ю.Белова я никаких замечаний не делаю.

Думаю, однако, что имею право и даже обязанность сделать замечания по аргументации. Дефекты в системе доводов – плохой признак, но, конечно, еще не означают, что вывод неверен. В науке бывали открытия, даже гениальные, к которым ученые пришли через цепь ошибок. Но все же это редкость, и лучше ошибки не делать.

Один из обычных дефектов аргументации – умолчание важных вопросов. Первый вопрос, который никак не затронут в статье: в чем предмет соглашения КПРФ с буржуазией? Любое соглашение в политике это торг, обмен. Какой «товар» имеет каждая сторона соглашения? Очевидно, что единственное благо, которое буржуазия может получить от левых сил, это социальный мир. Отказ от классовой борьбы «ради единства России». А что даст взамен буржуазия? Об этом в статье речи нет. Со стороны самой буржуазии никаких предложений как будто не поступало. Во всяком случае, в открытой печати.