Его маленькая заложница - Софи Росс

Я нашел здесь пару неплохих веников и уже успел замочить их, чтобы ветки с листьями размокли.

Перед глазами давно стоит подтянутое извивающееся на лавке тельце. Как следует Ину отхожу, все взбрыки припомню.

— Раздевайся, красавица. Или ждешь, пока я пример подам? — берусь за футболку, стягиваю с себя лишнюю тряпку, пока кукла потирает свою сочную жопку. Как раз в том месте, где я укус оставил.

— А если мне плохо станет? — опять провоцирует своей непокорностью.

— Не станет. Я сильно не топил.

Внутрь, пригибаясь из-за низкого дверного приема, Инь входит с опаской. Трусы она все-таки не стала снимать, грудь решительно прикрыла руками. Прям монашка, иначе не назовешь.

— На лавку ложись, — киваю на верхний ряд.

— Это зачем еще?

Достаю веник из тазика, Ина чуть не отпрыгивает прямо на печку. В последний момент удается обвить рукой ее талию и рывком дернуть на себя.

— Наказывать буду, — нахально сгребаю сетку на ее заднице и натягиваю материал так, что малышке приходится с глухим свистом встать на носочки. Слишком чувствительно ощущается ткань.

— Ты об этом ничего не говорил. Я не хочу.

Отбрасываю веник назад и подхватываю девочку под бедра. Чтобы не упасть, она обнимает меня за шею. В глаза смотрит, пытается сразить одним только разъяренным взглядом.

— Малыш, я сильнее в несколько раз, и тебе в этой деревне никто не возьмется помогать. Давай ты спрячешь свои зубки и побудешь, наконец, хорошей девочкой? Тем более что совсем недавно сама же просилась на мой член.

— Ошибка…это была ошибка… — бормочет сдавленно, пытается сдвинуть ноги, когда я усаживаю ее на лавку и тут же кладу ладони на внутреннюю сторону молочных бедер.

— У тебя до сих пор здесь, — надавливаю двумя пальцами на прикрытую бельем промежность. — Все очень чувствительное. Ложись на живот, котенок, потом я доведу тебя до оргазма.

Немного подумав, Инь забирается с ногами на лавку и вытягивается на ней, подложив под голову руки.

Точеная спина, выемка позвоночника, соблазнительные ямочки прямо над кромкой маленьких трусиков. Член снова дергается, яйца сводит от тяжести.

От первого удара хвойным веником Инь выгибает. Попка взмывает вверх, с ее губ срывается тихий стон. От неожиданности.

Я не бью сильно, скорее оглаживаю ее тело. Прохожусь по напряженным икрам, поднимаюсь к сжатым бедрам.

— Ножки раздвинь, — наклоняюсь к ее аккуратному ушку. — Я тебя потрогаю немного.

— Не надо, — пищит, ощутив мою ладонь под сеткой на упругой половинке.

Откладываю пока веник, подцепляю с двух сторон резинку трусиков. Стягиваю их к щиколоткам, а сам зубы стискиваю, потому что желание развернуть ее к себе и ворваться в мокрую дырочку стремительно растет с каждой секундой. А оно еще на входе в парилку было на пределе.

Смотрю на моментально покрывающуюся мурашками кожу, обхватываю тонкие щиколотки. У меня пальцы на них легко смыкаются.

Руки скользят выше, ложатся на девичью аккуратную попку. Раздвигаю половинки в стороны, большие пальцы утопают в вязкой влаге.

Ина вздрагивает. Пытается ноги свести, заводит за спину одну руку, чтобы избавиться от моих прикосновений.

Не даю.

— Тш-ш, маленькая. Чувствуешь, насколько ты мокрая? — вдавливаю пальцы глубже, раскрываю розовые складки.

— Ум-м….

Котенок толкается мне навстречу, когда я всего лишь вскользь обвожу набухший клитор.

— Еще? — хаотично вожу пальцами по тугому комку нервов, не позволяя Ине подстроиться под определенный темп.

— Да… — скулит практически, разводит ножки пошире.

Если я продолжу, она улетит совсем скоро.

А мне нравится держать эту сладкую девочку на грани.

Возвращаю веник в руку и примеряюсь так, чтобы в следующий удар он слегка задел раскрытую промежность.

— Боже!..

Сдавленный вскрик отдается в паху.

— Потерпи, малыш, — предупреждаю заранее. — Сосредоточься на том, что чувствуешь.

Кожа Инь становится приятного красноватого оттенка. Разомлевшая малышка тяжело дышит и сладко вздрагивает на каждый удар веником.

Прикасаюсь губами к разгоряченной лопатке, слизываю ее вкус, отбрасывая хрустнувший в моей ладони веник. Пальцы на горячую истекающую смазкой промежность, два сразу внутрь, чтобы Инь выгнуло от усиленных ощущений.

Трахаю ее пальцами. Непрерывно. Нажимаю на клитор большим, пока средний с указательным внутри ходят.

Тяну воздух с шумом, растягиваю маленькую бестию, подготавливая к следующим раундам. Дико хочу ее. Вставить и иметь, пока хоть немного не отпустит.

Вряд ли в первый раз смогу себя в руки взять, так что Инь нужно по полной разогреть. Чтобы она вообще ни о чем не думала — только ноги раздвигала и подмахивала мне бедрами.

— Кончай, девочка. Прямо на мои пальцы.

Ее тело пронизывает ударом тока. Чертовка дерет ногтями несчастную лавку, с каким-то отчаянием вскидывает бедра вверх, выгибаясь с такой силой, что мне реально становится страшно за целостность ее костей.

Ина замирает, все еще выдавая себе под нос тихие стоны. Такая беззащитная сейчас, осоловевшая по полной программе.

Тугие стенки тисками мои пальцы обхватывают. Выскальзываю осторожно из ее тела и всю ладонь прижимаю к набухшей промежности. Очень мокро. Из девочки буквально течет.

Хер бы с этим минетом, я не выдержу больше. Член лопнет, если я прямо сейчас не окажусь в ней.

Стягиваю полусонную малышку с верхней лавки. Вынуждаю упереться острыми коленками в нижнюю, надавливаю между лопаток, чтобы вперед легла грудью.

Пьяно рассматриваю в приглушенном свете розовую промежность. Скольжу взглядом к тугому колечку выше. Инь еще не пришла в себя, поэтому даже и не думает стыдливо прикрываться. Наоборот. Ножки у нее, как у олененка, в стороны разъезжаются.

— Ты со мной? — выдыхаю прямо во влажные волосы. Накручиваю их на кулак.

— М-м-мр…

— Мой котенок послушный, — обхватываю член, приставляю головку к раскрытой