Кривая империя. Книга 4 - Сергей Кравченко

Я бы мог продолжать описание опытов нашего гения и далее, но суть не в опытах, они известны. Суть в методах. И главный метод — не лагерное воспитание, как мы подумали сначала, а устное и письменное зомбирование, кодирование доверчивого населения. Не мог же товарищ Сталин лично переколоть острым посохом десятки своих политбюрошников — троцких, каменевых, зиновьевых. Не мог лично сварить в котлах многотысячное дворянство. Не мог четвертовать десятки тысяч идейных уклонистов. Бессилен был усадить в теплушки сотни тысяч и миллионы ново-сибирских поселенцев. Нужно было, чтобы народ помог своему вождю, своевременно написал соответствующие доносы, дал чистосердечные свидетельские показания, вынес суровые приговоры, уволок извивающихся подонков в преисподние подвалы и неустанно жал на курок. А потом еще поэтично все это оформил.

Вдохновить нас на труд заплечный могло только ласковое отеческое Слово. Опять вся сила оказалась в великом и могучем нашем русском языке, залетевшем нечаянно в нерусский рот.

Вот пример сталинского педагогического сеанса. Вы сразу заметите здесь аналогию с буддистскими мантрами, всякими восточными кармами и гурмами. Смотрите сюда. Вот как снисходит на слушателя всевышняя мудрость.

(1). Внушаемая мысль строится на многократных повторениях.

(2). Повторения эти оформляются по единой, жесткой, неизменной схеме, как молитвенный припев.

(3). В каждом припеве фразы, слова, интонации, ударения, шутки-прибаутки неизменны. Так, троекратно и многократно, вдалбливается в дебильную голову сюжет анекдота, былины, русской сказки.

(4). Только верховный жрец имеет право задавать вопросы. И он их задает сам себе. И тут же на них отвечает.

(5). И главное. Ни одна мысль, ни одна тирада не произносится просто так, в связи с ее «собственным смыслом». Всегда, везде, в каждом слове Императора звучит великая подоплека — мысль о единственности императорской власти, о бессмысленности посторонних мечтаний, о нелепости альтернативной аналитики и аргументации. Во всем провозглашается пирамидальная истина по Топоркову. «Я знаю, как! Я — революция! Остальные не знают, и должны исполнять молча. Не молчат враги!». Вот один из сотен и тысяч примеров, выхваченный наугад с полки евангелиста Иосифа и подтверждающий дубовую верность перечисленных правил.

Народ замер в зале XVI-го съезда. Вождь морально уничтожает лидеров правой оппозиции Бухарина, Рыкова, Томского, Угланова, еще многих неназванных. Их грех — в сомнениях и точных расчетах, показывающих, что страна не выдержит коллективизации и слишком резвых темпов принудительного роста. Поэтому Вождь сразу честно называет правых «бывшими». Мог бы и покойными назвать...

В приводимой длинной цитате я обозначаю цифрой в скобках перечисленные правила шаманского пения; подчеркнуты и помечены одинаковыми буквами одинаковые смысловые циклы. Выделен также и результат зомбирования — однотипная реакция пациентов на повторяющийся диагноз.

«... Рыков, Томский и Угланов жаловались здесь, что съезд относится к ним с недоверием. А кто в этом виноват? (4) Виноваты они сами. Кто не выполняет своих обязательств, тот не может рассчитывать на доверие.

Были ли у них, у бывших лидеров правой оппозиции, возможности, случаи выполнить свое обещание и поставить крест на прошлом? (4) Конечно, были. А что они сделали в продолжение семи месяцев, чтобы использовать эти возможности и случаи? (4) Ничего.

(1-3) Недавно Рыков был на уральской конференции. Был у него, стало быть, благоприятный случай исправить свои ошибки (А). И что же? (Б). (4) Вместо того, чтобы открыто и решительно (В) порвать со своими колебаниями, он стал там «финтить» и маневрировать. Понятно, что уральская конференция не могла не дать ему отпора.

(1-3) Сравните теперь (Г) речь Рыкова на уральской конференции с его речью на XVI съезде. Между ними пропасть (Д). Там он «финтит» и маневрирует, воюя с уральской конференцией. Здесь он пытается открыто и громогласно признать свои ошибки, пытается порвать с правой оппозицией и обещает поддерживать партию в борьбе с уклонами. Откуда такая перемена, чем ее объяснить? (Е)(4). Она объясняется, очевидно, той угрожающей обстановкой, которая создалась в партии для бывших лидеров правой оппозиции (Ж). Неудивительно поэтому, что у съезда создалось определенное впечатление: пока не нажмешь на этих людей, ничего от них не добьешься(З). (5) (Общий смех. Продолжительные аплодисменты).

(1-3) Была ли у Угланова возможность выполнить свое обещание, данное ноябрьскому пленуму ЦК? (А)(4). Да, была. Я имею в виду беспартийное собрание на заводе «Мосэлектрик», где он недавно выступал. И что же? (Б)(4). Вместо того, чтобы выступить, как подобает (В) большевику, он стал там охаивать линию партии. Понятно, что за это он получил отпор со стороны ячейки завода.

(1-3) Сравните теперь (Г) это его выступление с его заявлением, напечатанным сегодня в «Правде». Между ними пропасть (Д). Чем объясняется эта перемена? (Е)(4). Той же угрожающей обстановкой, создавшейся вокруг бывших лидеров правой оппозиции (Ж). Что же здесь удивительного, если съезд сделал из этого определенный урок: не нажавши на этих людей, ничего от них не добьешься (З). (5) (Общий смех. Аплодисменты.) (1-3) Или, например, Томский. Недавно он был в Тифлисе на закавказской конференции. Имел, стало быть, случай загладить свои грехи (А). И что же? (Б)(4). Он коснулся там в своей речи совхозов, колхозов, кооперации, культурной революции и всякой такой штуки, но о главном, т.е. о своей оппортунистической работе в ВЦСПС, он не сказал ни слова. Это называется выполнением обязательств, данных партии! Захотел перехитрить партию, не понимая, что миллионы глаз смотрят на каждого из нас и тут никого не перехитришь (5).

(1-3) Сравните теперь (Г) его выступление в Тифлисе с его выступлением на этом съезде, где он прямо и открыто признал свои оппортунистические ошибки по руководству ВЦСПС. Между ними пропасть (Д). Чем объяснить эту разницу? (Е)(4). Той же угрожающей обстановкой, создавшейся вокруг бывших лидеров правой оппозиции (Ж). Что же удивительного, если съезд попытался надавить как следует на этих товарищей, чтобы добиться от них выполнения их обязательств (З). (5) (Аплодисменты. Общий смех всего зала)».

По такой схеме построены практически все проповеди Вождя. Они понятны народу. Они не допускают двоякого толкования. Они точно указывают место каждого. Они схематичны, как тропари и кондаки ненужной теперь церкви. С ними мы собирались победить. И частенько побеждали, в основном — себя.

Не знаю, как вам, а мне очевидна запрограммированность товарища Сталина. Возникает даже подозрение в его искусственном происхождении. Играл ли у него в голове щедринский механический органчик, или пульсировала программа на электровакуумном ассемблере, поди узнай! Но эта усовершенствованная модель Франкенштейна и Голема прекрасно выполняла имперские функции не один десяток лет. Франкенштейн и Голем вырвались из под контроля хозяев и натворили немало бед. А нашему товарищу Сталину никуда вырываться не нужно было. Он сам был нашим Хозяином...

Самоотверженность, вселенский размах, конкретность, прагматичность, эффективность мыслей и деяний Иосифа Виссарионовича беспримерны, рекордны. Рекорд этот не побит до сих пор, и теперь уж не будет побит никем и никогда. Жаль только, что записи об этом рекорде нет ни в книге Гиннеса, ни в православных святцах. Церковь наша опять не посекла придворной тонкости, не учуяла за ладаном и кагором намека, зашифрованного в библейском имени властелина. Иосиф! Уж будучи государственно-безопасной, обновленной для царства божьего на земле, могла она прогнуться лишний раз? Чем ей товарищ Сталин не свят оказался? Я, например, считаю, что церковь должна была тоже действовать революционно, в духе эпохи, и сделать нашего Иосифа Победоносца святым при жизни. Вот бы был эффект! Не дожидаясь первого в мире космонавта, полет которого обрушил колониальные империи в 1961 году и вызвал стремительный, СПИДоподобный рост освободительного движения, мы могли на целые 10 лет раньше грянуть на весь мир: «Видали, гады, — у нас первый в мире живой святой! Мы его срочно готовим в боги. После краткого курса предполетной подготовки мы его закинем на орбиту, и тогда вы почешетесь!».

Но церковь недальновидной оказалась. Приходится мне самому исправлять эту оплошность и считать товарища Сталина святым с записью в названии сей главы и оглавлении книги.

Европа катилась к новой войне. Главными в этом движении были не соревновательные потуги военных индустрий, не кто больше наштампует ППШ и шмайсеров, мессершмиттов и лавочкиных, а кто кого обдует в преферанс. Или в футбол, если угодно. Исходный расклад был такой. Имелась карта недавней Первой Мировой. Сохранялась старая Антанта — Россия снова в нее как бы входила. Имелась ось зла — снова Германия, снова Австрия и Венгрия, снова Турция. Только теперь произошел размен игроками: немцы нанизали на свой арийский штырь трех романтических девиц — Испанию, Италию и Японию, зато Антанта поимела США!