Повелитель тьмы: Возвышение Дарта Вейдера - Джеймс Лучено

— А сейчас что такое?

Астромех несколько раз пронзительно взвизгнул. Ц-3ПО уставился на него в неверии.

— Найти королеву Брею? Да что с тобой опять? Секунду назад ты говорил, что капитан Антиллес приказал нам спрятаться! — Ц-3ПО стоял, подбоченясь и не веря своим ушам. — Ты передумал? С каких это пор ты сам стал решать, что для нас важно, а что нет? О, ты хочешь втянуть нас в неприятности. Я уверен в этом!

К этому моменту они уже достигли дверцы люка в стене. Р2-Д2 вытянул тонкий манипулятор из отделения в приземистом цилиндрическом корпусе и уже приготовился вставить его в управляющий терминал рядом с дверным проёмом, когда откуда-то сзади донёсся голос, явно принадлежавший существу из плоти и крови: — Эй, дроид! Никак потерял свой истребитель?

Совершив оборот на сто восемьдесят градусов, Ц-3ПО уткнулся взглядом в человека и двух шестипалых гуманоидов, облачённых в пальто и высокие сапоги. Человек похлопывал левой ладонью по куполу дроида-астромеханика.

— О! Кто вы такие?

— Это тебе знать не обязательно, — заметил один из гуманоидов. Он чуть распахнул пальто, и взору дроида открылся бластер, просунутый под широкий ремень, поддерживавший штаны. — Знаешь, что это такое?

Р2-Д2 горестно пискнул.

Фоторецепторы Ц-3ПО мгновенно сфокусировались на объекте.

— Да это же ионный бластер ДЛ-13!

Гуманоид гадко улыбнулся.

— О, да ты учёный дроид.

— Сэр, как бы я хотел, чтобы и мой хозяин это признал. Это так утомительно — работать с другими дроидами…

— Когда-нибудь видел, что творит с дроидами ионизатор на полной мощности? — перебил его гуманоид.

— Нет, сэр. Но я могу себе представить.

— Прекрасно, — проговорил человек. — Стало быть, мы сработаемся. Проведёшь нас во дворец, будто мы — твои лучшие друзья.

Видя, что дроид предпринимает тщетные попытки разобрать что к чему, мужчина добавил: — Разумеется, если у тебя с этим проблемы, один из моих друзей, — он указал на второго гуманоида, — который, по случаю, весьма неплохо разбирается в дроидах, просто-напросто выудит коды доступа во дворец из памяти твоего дружка, после чего вы оба испытаете на своих собственных блестящих корпусах эффект поражения ионизатором.

Ц-3ПО был слишком ошеломлён, чтобы отвечать. Зато Р2-Д2 нарушил внезапно образовавшуюся тишину серией свистков и чириканий.

— Мой коллега говорит… — начал переводить Ц-3ПО, но тут же осёкся. — Нет, ты не станешь делать то, что он требует, ты, трус! Эти существа не твои хозяева! Ты должен скорее согласиться на принудительный демонтаж, чем помогать им в их грязном деле!

Но астромеханик оказался глух к его увещеваниям. Он уже вскрывал дверной замок.

— Это так недостойно, — уныло проговорил Ц-3ПО. — Так недостойно.

— Хороший дроид. — Длинноволосый человек вновь похлопал астромеха по куполу, после чего метнул на Ц-3ПО предостерегающий взгляд. — Только попробуй сообщить кому-нибудь о нас, и ты пожалеешь, что тебя вообще собрали из груды жестянок.

— Сэр, вы и не представляете, сколько уже раз я об этом жалел, — проныл Ц-3ПО, семеня за тремя вооружёнными существами, которые вслед за Р2-Д2 проникли сквозь люк в стене на территорию дворца.

Стоя у основания выдвижного трапа челнока в компании майора Эппо и шестерых штурмовиков, Вейдер изучал взглядом белые шпили Королевского дворца; в этот момент в дверях пышно отделанного здания показался Бейл Органа и несколько его помощников. Мгновение обе группы выжидательно смотрели друг на друга, затем Органа со свитой взошёл на посадочную платформу и приблизился к челноку.

— Вы — лорд Вейдер? — спросил Органа.

— Сенатор, — проговорил Вейдер, слегка склонив голову.

— Я требую объяснений, с какой целью вы явились на Алдераан.

— Сенатор, вы сейчас не в том положении, чтобы что-то требовать.

Благодаря встроенному в маску вокодеру, это высказывание сопроводилось угрожающими нотками. В действительности же Вейдер будто впервые за всё время пребывания в новом обличии ощутил, что его зловещий костюм был не просто набором из дюрастиловой брони и устройств, необходимых для поддержания жизни, но и прежде всего отменным средством маскировки.

Энакин Скайуокер не водил слишком тесного знакомства с Бейлом Органой; впрочем, они то и дело пересекались — в Храме джедаев, в коридорах Сената, в бывшем офисе Палпатина. Падме нередко рассказывала о нём, при этом весьма высоко оценивая его поступки; Вейдер имел все подозрения, что именно Органа — наряду с Мон Мотмой, Фэнгом Заром и несколькими другими сенаторами — к концу войны отговорил его супругу поддерживать политические ходы Палпатина. Однако тревожило Вейдера вовсе не это, а совсем другое: согласно докладам штурмовиков 501-го легиона, Органа оказался первым из гражданских, кто очутился возле Храма во время учинённой солдатами резни, — и ему только чудом удалось спастись.

Вейдер задумался, не мог ли Органа тайно содействовать Йоде и, по всей видимости, Оби-Вану в перекалибровке храмового маяка, который до этого передавал сообщение, запрограммированное Вейдером, — о том, что всем джедаям следует немедленно вернуться на Корускант.

Органа был примерно одного роста с Энакином, имел аристократические черты лица, тёмные волосы, привлекательную внешность и являлся явным педантом в деталях одежды, предпочитая претенциозным веяниям Корусканта классический старо-республиканский стиль, который скорее был принят на Набу. Но тогда как Падме заслужила столь высокое общественное положение, выиграв выборы на королевскую должность, Органа родился в семье, которая УЖЕ была знатной и богатой.

И не важно, занимался сенатор Органа благотворительностью или нет: Вейдер сильно сомневался, что уроженец живописного Алдераана имел хоть малейшее представление о том, что такое жить в одном из внешних миров наподобие песчаного Татуина, где разбойничают тускены, а правят хатты.

Ему внезапно захотелось поставить сенатора на место. Сдавить его горло в кулаке, пережать дыхательные пути… Но ситуация этого не требовала — пока. К тому же Вейдер чувствовал, как у собеседника пошаливают нервишки — это значило, что Органа и сам прекрасно понимал, кто здесь главный.

«Власть».

Он имел власть над Органой и всеми, кто был ему подобен.

И уроженцем Татуина был Скайуокер, а отнюдь не Вейдер.

Жизнь Вейдера только начиналась.

Органа представил гостя своим помощникам и советникам, а также Реймусу Антиллесу, капитану алдераанского консульского корабля кореллианской сборки. Антиллес усиленно пытался скрыть свою враждебность в отношении Вейдера, но получалось у него неважно.

«Если бы он только знал, с кем имеет дело…» Из-за дворцовых стен донеслось скандирование и гневные выкрики. Вейдер подозревал, что повышение активности пикетчиков частично связано с появлением на Алдераане имперского челнока. Эта мысль развеселила его.

Как и джедаи, демонстранты также являлись группой заблуждающихся существ, исполненных невежества и самомнения, слепо верящих в то, что их жалкие жизни — как собственно и протесты, успехи и грёзы — хоть что-то да значат в круговороте галактических перемен. Они не понимали одного: судьбу вселенной вершили не личности и не толпа, а процессы, протекающие в Силе. И если кто-то не имел непосредственной связи с Силой, его жизнь была всего лишь существованием в мире иллюзий, рождённых как результат вечного противостояния добра и зла.

Вейдер ещё несколько секунд прислушивался к шуму толпы, после чего повернулся к Органе.

— Почему вы позволяете всё это? — спросил он.

Взгляд Органы беспокойно заметался, будто сенатор пытался разглядеть чтото под маской Вейдера.

— А разве на Корусканте подобные демонстрации теперь под запретом?

— Идеал Нового порядка, сенатор, — гармония, а не разлад.

— Когда гармония станет единым стандартом для всех, протесты утихнут сами собой. Что более важно, позволяя свободомыслию изливаться здесь, на Алдераане, мы избавляем Корускант от лишних неудобств.

— В этом есть доля истины. Однако в должное время, тем или иным образом протесты утихнут.

Вейдер обратил внимание, что Органа находится в каком-то замешательстве. Разумеется, сенатор негодовал по той причине, что ему бросали вызов на собственной планете, однако тон его голоса оставался почти что дружелюбным.

— Надеюсь, Император не планирует унимать их силой страха, — заметил он.

Вейдеру не хватало терпения на словесные пикировки, а тщетные попытки помериться в этом силами с такими рассудительными людьми, как Органа, только усиливали его неприязнь к собственному положению в роли императорского посыльного. Когда же наконец начнётся его настоящее обучение премудростям ситов? Сколько бы он ни пытался убедить себя в обратном, у него не было реальной власти — он был лишь исполнителем. Он являлся не хозяином меча, а лишь самим мечом — который, раз уж на то пошло, очень легко заменить на новый.