Заживо погребенные - Иэн Рэнкин

– Дело в том, – продолжал Баркли, – что раз уж начал, как остановишься? Кто не рискует, тот и не выигрывает.

– Да, брат, ты определенно влип, – согласился Сазерленд.

Ребус не отрываясь смотрел в зеркало заднего вида. «Лексус» шел сразу за ними. Казалось, что все в машине молчат. Грей и Джаз сидели впереди, Уорд расположился сзади.

– Мне хватило бы восьми или девяти миллионов, – продолжал распространяться Баркли. – И не потому, что я такой жадный…

– Один мой знакомый выиграл больше миллиона, – объявил Стью. – И представляешь себе, он даже с работы не ушел, вот ты бы так мог?

– У богатых свои причуды, – не унимался Баркли, – у них, если вдуматься, никогда нет денег. Все вложено либо в ценные бумаги, либо в недвижимость. Можно встретить парня, у которого есть замок, но нет денег, чтобы купить пачку сигарет.

Сазерленд, сидевший на заднем сиденье, расхохотался.

– А ведь ты прав, Там, – подтвердил он.

Ребус тоже задумался об этом… о богатых, которые не могут воспользоваться своими деньгами либо потому, что они куда-то вложены, либо потому, что, как только они начинают их тратить, сразу же возникают подозрения.

– Как по-твоему, сколько стоит такой «лексус»? – спросил Ребус, не отрывая глаз от зеркала заднего вида. – Или Фрэнсис выиграл его лотерею?

Сазерленд, повернув голову, посмотрел в зад нее окно.

– Думаю, штук тридцать, – ответил он. – Честно говоря, не такая уж запредельная цена для зарплаты старшего детектива…

– А как тогда объяснить, что я езжу на «саабе», которому четырнадцать лет? – поинтересовался Ребус.

– Может, ты недостаточно обдуманно тратишь деньги? – предположил Сазерленд.

– Скорее всего, – поддержал его Ребус, – не далее как вчера ночью ты мог убедиться, что каждый пенни я вкладываю в интерьер своей роскошной холостяцкой квартиры.

Сазерленд засопел и снова принялся ковырять в зубах.

– А если подсчитать, сколько ты тратишь на курево и выпивку? – не унимался Баркли. – Без них ты наверняка мог бы покупать себе каждый год по новому «лексусу».

Ребуса эта арифметика совершенно не убедила, даже если бы он и вправду сделал такие расчеты.

– Ну, если уверен, значит, так тому и быть, – сказал он Баркли.

В Туллиаллане его дожидался пакет формата А4 – информация от Стрэтерна по делу Берни Джонса. У него не было времени его вскрыть, хотя позарез нужно было узнать, есть ли там какие-нибудь свидетельства, что Джаз, Грей и Уорд замечены на слишком больших тратах. Например, у них слишком большие дома или они роскошествуют на отдыхе… А может быть, они попросту выжидают выхода на пенсию, а уж тогда отыграются вовсю.

И как получилось, что у каждого вдруг возникли неприятности с начальством? Может, это просто уловка, чтобы попереть их со службы? Наверняка самый простой способ отправить в отставку… Ребус, глядевший в зеркало заднего вида, вдруг заметил какое-то движение: «лексус» подавал сигнал и шел на обгон. Вот он, гудя, обошел «сааб» Ребуса; в заднем окне красовалось лицо Алана Уорда с самодовольно-глупой ухмылкой.

– Только посмотрите на этого урода! – засмеялся Баркли.

Джаз и Грей, улыбаясь, слегка помахали ему.

– А это не Теннант там за нами? – сказал Сазерленд, снова оборачиваясь назад.

– А кто его знает! – неуверенно ответил Ребус. – Что у него за машина?

– Понятия не имею, – пожал плечами Баркли.

Старший следователь Теннант сопровождал их в Эдинбург. Он не мог находиться при них неотлучно, но должен был быть в курсе всего, что они делали.

– Вот было бы здорово без этих проклятых камер видеонаблюдения, – покачал головой Баркли. – Как я ненавижу все эти штуки! Все кажется, что тебя заснимут как раз в тот момент, когда тебе приспичит почесать яйца или еще что-нибудь…

– Может, они натыкали камер и там, куда мы едем? – предположил Сазерленд.

– В участке Сент-Леонард? – Ребус отрицательно покачал головой. – Нет, мы еще пребываем в стадии наскальных рисунков каменного века… Стью… Господи, да что он делает.

Тормозные огни «лексуса» вдруг вспыхнули, и Ребус изо всех сил дал по тормозам. Сазерленда, который сидел, развалясь, на заднем сиденье, швырнуло вперед, и он ткнулся лицом в подголовник Ребуса. Баркли вцепился обеими руками в приборную доску, словно защищаясь от толчка, который еще должен последовать. А «лексус» со все еще горящими тормозными огнями, набирая скорость, уходил вперед.

– Этот кретин включил противотуманные фонари, – объяснил Баркли.

Сердце Ребуса колотилось. Между машинами было не более трех-четырех футов.

– Стью, с тобой все в порядке? Сазерленд тер рукой подбородок.

– Можно сказать, да, – отозвался он.

Ребус переключился на вторую скорость и нажал на газ, правая нога – от кончиков пальцев до паха – дрожала.

– Ну, мы еще за это с ними разберемся, – пообещал Баркли.

– Хватит придуриваться, Там, – осадил его Сазерленд. – Будь у Джона фиговые тормоза, мы бы в них влупились.

Ребус знал, что следует сделать. Проявить волю. Он еще сильнее надавил на газ. Мотор «сааба» взревел, требуя переключиться на более высокую передачу. А когда до столкновения с новеньким «лексусом» оставалось меньше секунды, он вдруг пошел на обгон, и машины некоторое время шли бок о бок. Троица, ехавшая в другой машине, с улыбками следила за его маневром. Там Баркли, сидевший впереди, побелел как полотно, а Стью Сазерленд безуспешно пытался нащупать ремень безопасности, который, как догадывался Ребус, затерялся где-то под обивкой.

– Ты такой же долбанутый, как они! – заорал с заднего сиденья Сазерленд, стараясь перекричать рев двигателя.

«Я действую по заранее намеченному плану», – хотел сказать ему Ребус, но промолчал. Вместо этого еще прибавил газу и, когда капот его машины оказался впереди «лексуса», резко крутанув руль, подрезал Грея.

Теперь настал черед Грея принимать решение: надо было либо тормозить, либо съезжать с трассы, либо позволить Ребусу врезаться в его машину.

Он резко дал по тормозам, и машина Ребуса снова оказалась впереди; «лексус» мигал сигнальными огнями и гудел. Прежде чем сделать то, чего так настойчиво требовал двигатель «сааба», Ребус помахал рукой и наконец переключился на третью передачу, а затем на четвертую.

«Лексус» сбросил скорость, и машины снова поехали друг за другом. Ребус, не отрывавший взгляда от зеркала заднего вида, видел, что трое в той машине говорили… и говорили они о нем.

– Мы же могли помереть, Джон, – с дрожью в голосе жалобно произнес Баркли.

– Держись, Там, – подбодрил его Ребус. – Если б ты помер, твои лотерейные билеты наверняка оказались бы выигрышными уже в следующем тираже.

И тут он неожиданно рассмеялся. Прошло немало времени, прежде чем ему удалось успокоиться.

Они заняли два последних свободных места на парковке участка Сент-Леонард, расположенной за задним фасадом здания.

– Не слишком вдохновляющий вид, согласен? – спросил Там Баркли, внимательно осматриваясь кругом.

– Ты не поверишь, но я называю его домом, – ответил Ребус.

– Джон Ребус! – громким голосом объявил Грей, вылезая из «лексуса». – Ты ненормальный, отвратный сукин сын! – По его лицу все еще блуждала ухмылка.

Ребус в ответ пожал плечами.

– Не надо было подрезать меня, Фрэнсис.

– Ведь мы же чуть не столкнулись, – сказал Джаз.

Ребус снова пожал плечами.

– Если бы не эта ситуация, не было бы вплеска адреналина, согласен?

Грей похлопал Ребуса по плечу.

– Кто знает, может, мы в конечном счете не такая уж бешеная орда?

Ребус едва заметно поклонился. Притопайте меня таким, какой я есть, подумал он.

Стоило им переступить порог своего «офиса», как приподнятое настроение мигом улетучилось. Им выделили одну из комнат для допросов, куда занесли два стола и шесть стульев, после чего не осталось вообще никакого места. Хотя камера, укрепленная высоко на стене и направленная на главный стол, была предназначена для видеозаписи допросов, а вовсе не для того, чтобы фиксировать мозговой штурм Дикой орды, Баркли, заметив ее, скорчил злобную гримасу.

– И ни одного телефона? – удивился Джаз.

– У нас же есть мобильники, – успокоил его Грей.

– Но и платим за них мы сами, – язвительно напомнил Сазерленд.

– Прекратите ныть хоть на две секунды и давайте подумаем вот о чем. – Джаз скрестил руки на груди. – Джон, здесь можно найти более просторный офис?

– Честно говоря, сомневаюсь. Если вы помните, сейчас здесь расследуют убийства. Даже этот офис отдел криминальных расследований выделил нам с трудом.

– Послушай, – перебил его Грей, – мы здесь всего на один, от силы два дня, верно? Нам ведь не нужны ни компьютеры, ничего такое…

– Возможно, но как бы нам здесь не задохнуться, – жалобно возразил Баркли.