Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

Мейв настороженно оглядела собравшихся, снимая с головы плотную вязаную шаль.

– Этот отец Эузебиус чрезвычайно болезненный молодой человек, – сказала Мейв, усаживаясь на стул. – Пришлось уложить его в постель с горчичниками и напоить сиропом от кашля из меда и виски.

Кэт испытывала желание истерически захохотать, стоило ей только представить себе, как ее мать отыскивает священника, чтобы исповедаться в плотском грехе, и остается, чтобы поставить ему горчичники.

– Коннор, я думаю, вы должны приступить к делу.

– Хорошо… э-э… папа, Мейв, нам стало известно, что вы оба… станете родителями.

– Я твой родитель уже тридцать четыре года, сынок, – сказал Джеймс. – Ты, надеюсь, не забыл об этом?

– Родителями вашего с Мейв ребенка, – перебил его Коннор. Джеймс смотрел на него с выражением безмерного удивления на лице. – Раз уж так получилось, мы с Кэт считаем, что вам нужно пожениться, – добавил Коннор.

– Пожениться? – недоумевал Джеймс.

Кэт видела, как спина Мейв резко выпрямилась – взыграла католическая гордость ирландки.

– С какой стати мне обзаводиться мужем-протестантом?

– Мама! – воскликнула Кэт. – Не время для религиозных споров!

– Я не протестант, – возразил Джеймс. Придя в себя после столь неожиданной новости, он теперь радостно взирал на Мейв. – Мы, Маклоды, добрые католики-шотландцы, чьи предки сражались в сорок пятом за принца Чарльза.

– Мы? Впервые об этом слышу, – удивленно заметили Коннор.

– Если ты добрый шотландский католик, то почему не ходишь в церковь по воскресеньям? – спросила Мейв.

– Ну, немного распустился, – признался Джеймс.

– Достаточно того, что он католик, мама, – вмешалась Кэт. – Я немедленно займусь приготовлениями к свадьбе. Думаю, суббота подходящий день.

– Священник болен, – заметила Мейв.

– Поправится, – решительно заявила Кэт. – Если понадобится, проведем церемонию у его постели.

– Я не так уж гонюсь за мужем, чтобы выходить за…

– И ты туда же, мама!

Джеймс вмешался в их спор и подскочил к Мейв.

– Ты решила, что я не хочу жениться на тебе, любовь моя? Признаюсь, я был слишком молод, чтобы обзаводиться семьей когда встретился с матерью Коннора…

– И ты ее взял с ребенком, зачатым до свадьбы? – сердито потребовала ответа Мейв.

– Это старая история, – отмахнулся Джеймс.

– А я и не знал этого, – сказал Коннор.

– Но теперь я готов и всей душой хочу жениться на тебе, моя дорогая, – заверил Джеймс свою будущую жену. – Джеймс Коннор Маклод к вашим услугам.

Он одарил Мейв долгим, страстным поцелуем. Глядя на эту волнующую сцену, Кэт смутилась и почувствовала зависть. Мейв вырвалась из объятий Джеймса и воскликнула:

– Джеймс, прекрати сейчас же! Вот дьявол! Вздумал целовать меня на глазах у детей.

– Кэт настаивает, что это самый подходящий день для свадьбы, – рассказывала Мейв, беседуя с миссис Макнафт. – Но я лично хотела бы подождать приезда епископа, чтобы именно он обвенчал нас. – Мейв была очень хороша в темно-сером облегающем платье, вполне удовлетворявшем ее понятиям о наряде, приличествующем вдове. Однако, потакая вкусам Джеймса, портниха добавила отделку из красного бархата на высокий воротник и обшлага жакета.

– Мама! – Кэт все еще боялась, что мать надумает отложить венчание до приезда епископа Машбефа на официальную церемонию пострижения в монахини. Даже с этой скоропалительной женитьбой ребенок появится на свет на месяц раньше и вызовет ненужные разговоры. Кэт была уверена: она единственная двадцатипятилетняя дочь в мире, которая беспокоится, как бы устроить свадьбу своей незамужней, беременной матери, нашедшей свое счастье в сорок один год.

– Знаешь, Кэтлин, – сказала миссис Макнафт, – я понимаю твою маму. Мне бы самой хотелось, чтобы меня венчал епископ. Думаю, любая девушка хотела бы этого.

– Мама не девушка, – проворчала Кэт.

– Но она прекрасна, как девушка, – заметил Джеймс, наклоняясь, чтобы поцеловать свою невесту, которая вспыхнула, словно девчонка. – Как же мне повезло получить такую красивую жену. Быть может, теперь-то Господь благословит меня второй семьей.

Кэт в изумлении уставилась на него.

– Понимаешь ли ты, Кэтлин, что мы сделаем тебя и Коннора братом и сестрой? Вы оба наши единственные дети, а теперь объединитесь в одну семью, – разливался соловьем Джеймс.

– У меня уже есть брат, – сердито заметила Кэт. «И Коннор братом мне не будет», – добавила она про себя, с необъяснимой страстью отвергая подобное предположение. Наверное, виной тому его глупое чувство юмора, свойственное мужчинам Запада. Вот и сейчас он улыбается, предлагая своей новообретенной семье потанцевать. Но не успела Кэт отклонить его предложение, как к ней подскочила Джилли с Джимми Доном, работником из бакалейной лавки.

– Мы тоже собираемся пожениться, мисс Кэтлин, – объявила она.

– А, возвращаешься к своей первой любви? – ехидно спросила Кэт.

Мейв пристально оглядела жениха Джилли.

– Он католик?

– А ты уверена, что Джеймс католик? – прошептала ей дочь.

– Если он и не католик, то скоро станет им, – чуть слышно ответила Мейв. – Следующие вы с Колин, Хортенс.

Колин залилась слезами, а Хортенс сказала:

– Раз так, я увольняюсь. – Она сняла фартук, бросила его на пол и выбежала из комнаты. Кэт устремилась за ней, но успела услышать, как Джеймс распространяется насчет своих планов открыть в Денвере фотостудию, которая составит конкуренцию студии его знаменитого соперника Уильяма Джексона.

– Это просто замечательно, Джеймс, – сказала Мейв. Кэт покачала головой. Неужели она действительно думает, что фотостудия позволит Джеймсу содержать семью?

Стремясь как можно скорее выдать мать замуж, Кэт постоянно думала и о том, сколько бед может принести этот союз. Выбора, конечно, не было из-за будущего ребенка, но все же Кэт сомневалась в том, что брак с Джеймсом принесет матери счастье. Мейв влюбилась, как девчонка, и цена может оказаться столь же высокой, как та, что заплатила Кэт за свою ошибку. С тяжелым сердцем она вошла в комнату Хортенс.

– Вы не заставите меня передумать, мисс Кэт, – сказала Хортенс. – Я не останусь, иначе ваша мать выдаст меня замуж.

– Я могу предложить вам другую работу, Хортенс.

Хортенс с подозрением взглянула на Кэт.

– Я не собираюсь возвращаться в Денвер с миссис Фицпатрик.

– Нет, нет, – успокоила ее Кэт. – Я подумала, что вы могли бы готовить еду на одном из рудников. Думаю, мужчины соскучились по домашней стряпне. Оплата будет высокая, но с другой стороны, народ там грубый…

– Какая плата?