Любовники поневоле - Элизабет Чедвик

– Вот мы и пришли, – перебила ее Кэт. – Хортенс, давай накроем на стол.

– С каких это пор вы помогаете накрывать на стол? – удивилась Хортенс.

За ужином Мейв с подозрением констатировала:

– Я и не знала, что церковь выступает против пьянства, преподобный отец.

– Где вы были до сих пор? Вот уже несколько лет я проповедую трезвость по всему штату.

Мейв нахмурилась.

– Даже если это так, вы считаете, что Пресвятая Богородица одобрит дочь, которая…

– Пресвятая Богородица? – Отец Дайер пришел в ужас. – Вы ведь не папистка, скажите, ради Бога?

Мейв вспылила.

– Я принадлежу к истинной церкви, к Римской католической… – Она замолчала, потом спросила: – А вы тогда кто же?

– Методист.

Мейв перекрестилась. Потом, глядя на Хортенс, которая как раз внесла в столовую два яблочных пирога, прошептала:

– Хортенс когда-то была методисткой. Вы оба боретесь за трезвость. Вы не подумывали жениться, святой отец? Думаю, методистам это разрешено.

– Я женат, – сообщил Джон Дайер.

– Методист, – прошептала Колин. Она встала, уронив салфетку на пол. – Я должна идти в обитель Святого Иосифа.

Отец Дайер удивился.

– Она решила принять постриг из-за того, что встретила методиста?

– Нет, нет, – успокоила его Кэт. – Колин идет помогать со стиркой больничного белья.

Ее надежды на то, что знакомство отца Дайера с добропорядочными католиками поможет ему избавиться от ложных предубеждений, испарились.

– Подумать только, ты, моя дочь, говоришь плохо об умерших по указке методиста, – сказала Мейв, когда они укладывались спать.

– Не тебе говорить о методистах, мама, – нашла достойный ответ Кэт. – Ты была готова выдать за него Хортенс.

– Это был лишь мимолетный импульс, – возразила Мейв. – Оба они стоят за трезвость.

– Кстати, о трезвости. По-моему, сегодняшняя беседа прошла удачно. Семеро желающих бросить пить.

– Они вернутся в салуны еще до конца недели, – предсказала Мейв. – Мужчины всегда пили и будут пить.

– Не будут, если я помогу им, – тихо проговорила Кэт, но ее мучило беспокойство из-за возражений Коннора. Может быть, он ошибался насчет горняков? Кроме того, не все мужчины любят выпить. Взять, например, Коннора. Они должны понять, что Кэт заботится о их благополучии. Ее муж Мики погиб, не удержавшись на ногах и свалившись прямо под колеса повозки. Пьяный горняк может не только погибнуть сам, но и стать причиной гибели кого-то из своих товарищей. Как представитель Шона Фицпатрика, Кэт обязана обеспечить безопасность труда их работников.

ГЛАВА 9

– Мама, ты больна?

– Нет, – ответила Мейв.

– Но тебя вырвало. – Кэт вытерла потный лоб матери. – Надо бы позвать доктора.

– Я не больна, – повторила Мейв, откинувшись на подушки. – Я жду ребенка.

– Что? – Кэт удивленно уставилась на нее. – Ты не можешь быть беременна. Папа давно умер.

– Замужество не единственный способ забеременеть, – пояснила Мейв. – Плотский грех тоже ведет к этому.

– Плотский грех, – прошептала Кэт. – Но кто…

– Джеймс, конечно.

– Но, мама, ты ведь совсем не знаешь Джеймса. Я хочу сказать, даже если между вами… что-то было…

– Было именно то, о чем ты подумала, Кэтлин.

– Не может быть. – Кэт не могла поверить в реальность происходящего. У женщин в возрасте бывают иногда странные понятия. Мейв должна представлять себе значение случившегося. – Даже если и так, – рассудительно заметила Кэт, – еще слишком рано… ты не можешь быть уверена, так как прошло очень мало времени.

– Кэтлин, я знаю, как получаются дети, и прекрасно помню первые месяцы, когда носила тебя, – сказала Мейв.

От волнения у Кэт перехватило дыхание. Она не могла поверить, что ее добродетельная мать и вправду беременна. В ее-то возрасте! Боже милостливый, если Мейв и в самом деле ждет ребенка, значит, она действительно была близка с Джеймсом, а ведь он уже дедушка. Боже милостливый!

– Мама, ты говоришь об отце Коннора? Я уверена, что не так поняла…

– Ты все правильно поняла, Кэтлин, – перебила ее Мейв. – А теперь иди. Прочти лекцию о вреде пьянства или займись чем-нибудь еще. Я отыщу священника и исповедуюсь после обеда, когда буду чувствовать себя чуть лучше.

– Но, мама! – Кэт неожиданно осознала, что Мейв говорит правду. Она никогда не стала бы лгать на исповеди. – Исповедь не поможет! – воскликнула Кэт. – Ты все еще будешь в положении!

– Сначала нужно позаботиться о душе, а потом уже о теле. – Мейв отвернулась к стене и закрыла глаза.

Кэт еще с минуту смотрела на мать, потом отправилась на другую половину дома. Может, Мейв и беспокоится о своей душе, но Кэт собиралась позаботиться о репутации матери. Она перехватила Коннора, когда тот направлялся к двери.

– Я должна поговорить с вами.

– Говорите.

– Наедине.

– В нашем доме это невозможно. Здесь живет одиннадцать человек.

– Подождите меня на улице. Я сейчас оденусь.

– На прошлой неделе ушло еще трое рабочих, – сказал Коннор, когда они встретились на крыльце. – Они взяли расчет, потому что…

– Ваш отец соблазнил мою мать, – доложила Кэт. Коннор резко повернулся и пристально посмотрел на нее.

– Откуда у вас эта безумная мысль?

– Он не просто соблазнил ее. Моя мать ждет ребенка.

– Будет вам, Кэт.

– Нашего… нашего брата или сестру.

– Она слишком стара, чтобы иметь детей.

– Согласна. Это, вероятно, даже погубит ее. – Кэт загнала назад жгучие слезы, появившиеся при мысли об опасности, подстерегавшей мать. Роды опасны даже для молодых женщин. – Я не могу допустить, чтобы она умерла, производя на свет незаконнорожденного ребенка. Ваш отец должен на ней жениться. – Коннор открыл рот, но Кэт не дала ему и слова сказать. – Не думайте, что я не заметила, как вы сказали, будто моя мать слишком стара. Мне казалось, ваш отец порядочный человек, неспособный на такое. Должно быть, он обманом заставил ее остаться в Брэддоке, а потом соблазнил.

– Да, пожалуй, именно в Брэддоке это и произошло, – согласился Коннор. – Здесь, на глазах у одиннадцати человек…

– Коннор, сейчас мне до шуток. Никогда не думала, что мне придется заботиться о том, чтобы мою мать считали порядочной женщиной.

– А Мейв хочет выйти за него замуж?

– Сейчас она беспокоится только о своей душе, так что нам придется позаботиться обо всем остальном.

– А мы тут ждем тебя, мама, – сказала Кэт. Она, Коннор и Джеймс собрались в проходной комнате. Джеймс с глуповато-жизнерадостным видом возился с каким-то фотографическим оборудованием. Кэт так и хотелось схватить фотоаппарат и пристукнуть им беспечного фотографа.