Красный властелин - Сергей Шкенёв

– Вот и ладушки, – сам себе кивнул Барабаш и потянул Михася за рукав. – Пошевеливай крыльями, орёл.

В выделенной гостям землянке поместилась бы половина баталии, а уж обычная-то манипула… Лампа освещала хмурые лица бойцов, и даже вечно сияющая физиономия старшего сотника искажена злой гримасой. И Кочику вдруг до того стало неуютно, что сразу захотелось развернуться и бежать отсюда – ответственный за чувство опасности нерв просто заверещал… в смысле, зачесался.

– Я собрал вас, товарищи, чтобы сообщить пренеприятнейшее известие, – Медведик сделал паузу, давая подчинённым самим закончить цитату из знаменитой пьесы. – Сразу скажу – ни ревизоров, ни приезда двух тёщ одновременно не ожидается, всё намного поганее.

– Лысую Гору брать будем? – деловито осведомился боец с длинным носом, явно указывающим на изрядную долю каганитской крови. – Я таки обеими руками за.

– Откуда знаешь про задание и почему согласен?

– Ой-вэй, командир, да ты не из наших ли будешь? – оживился носатый. – Отвечать на один вопрос сразу двумя…

– Короче!

– Можно и короче. Нам тут местные немного порассказали, да… Кстати, товарищ старший сотник, мой дядя готов дать неплохие деньги за драконью чешую. А уж если привезём порошок из сушёных тестикул… Озолотимся, командир.

– Какой ещё, к кагулам, дядя?

– Таки родной! У него в столице аптека на углу улицы Семи Ветров и Тихого переулка. Непременно заходите при случае, старый Пафик будет очень рад. А какую он ракию делает!

– Прекратить балаган! – Вольдемар налился дурной кровью.

– Да я ничего, – аптекарский племянник развёл руками. – Но про чешую не забудьте, а то женщины нам такого не простят.

– Женщины?

– Ага. Знаете, из чего делаются лучшие средства от морщин?

– Наплевать на средства, о другом думать нужно. Тем более покойникам деньги ни к чему. Выживем, тогда видно будет.

– Почему бы не выжить? – не унимался носатый.

– Против шестёрки драконов?

– Покалеченных и неспособных летать.

– И тем не менее.

– И что? Сколько у нас времени до выхода?

– Часа три точно есть.

Боец почесал кончик выдающегося носа:

– Когда-то меня считали подающим надежды алхимиком… Командир, я Михася заберу, хорошо?

– Есть идея?

– Да так, кое-что.

Через некоторое время Медведик оценил скромность носатого – его теоретическим знаниям по изготовлению убойных предметов позавидовал бы любой преподаватель соответствующего профиля из Второй роденийской разведшколы имени воеводы Селивана Штигля. К счастью, бывшие коллеги здесь отсутствовали, и никто не мешал старшему сотнику получать удовольствие от разговора со специалистом. Осталось только проверить знания на практике.

Адам Нечипайло (так, во всяком случае, значилось в переданных Мартином документах) осторожно вскрыл снаряд к «Грому небесному» и пояснил, показывая пальцем:

– Зелье мы на водяной бане растопим, а с тебя, командир, требуется десятка два полностью заряженных кристаллов.

– Их-то зачем?

– А пусть будут. Да не жмись, не на продажу прошу.

– Точно? Держи, – на широкую ладонь бойца лёг продолговатый футляр.

– Замечательно, – пробормотал Адам. – А теперь ещё молоток.

Увлечённому опасной работой мастеру не стоит задавать глупые вопросы, и Медведик протянул небольшую кувалду, найденную в самоходе. В принципе, он уже разобрался с задумкой алхимика – если пиктийский щит держит удары извне, то что мешает атаковать колдунов изнутри? Главное в этом деле – успеть унести ноги до того момента, когда уносить станет нечего.

Тем временем Нечипайло озадачил Михася разведением костра и добычей алхимического зелья, а сам принялся разбивать кристаллы на мелкие кусочки.

– Зачем? – схватился за голову командир манипулы. – Все двадцать штук?

– Таки да, а что? Нам же нужны поражающие элементы?

– Поражающие – что?

– Элементы, говорю. Энейское слово, обозначающее…

– Я знаю, что оно обозначает. Почему именно кристаллы?

Адам пожал плечами. Ну как старший сотник, с виду образованный человек, может забыть о несовместимости энергии роденийского Владыки и пиктийского колдовства? Стоит им только встретиться, как сразу… бум-с! Кстати, ржавые гвозди, лучше всего подковные, тоже пригодятся. Оно ведь как… драконью шкуру не пробьют, но наездникам доставят несказанное удовольствие. Жалко нет времени сварить «неугасимый огонь» – забавная штука, однако.

– Командир, давай ты не будешь меня учить?

Медведик промолчал и отошёл, решив найти себе более увлекательное занятие. Ещё лучше не себе, а столпившимся вокруг Кочика и дающим советы подчинённым.

– Строиться, орлы!

Бойцы с некоторым недоумением посмотрели на старшего сотника, отвлекающего от интересного и крайне важного действа, но тут уже вмешался Барабаш:

– Кто не слышал команду? Кому уши прочистить? Михась, дубина, не отвлекайся.

Кочик, спохватившись, поймал на лету падающий в костёр снаряд, а Вольдемар с чувством глубокого удовлетворения прошёлся вдоль выстроившейся в две шеренги манипулы. Дисциплина – первейшее дело!

– Итак, товарищи… хм… пластуны… Отставить смех! Да, пластуны! Назвался кагулом – полезай в лужу, как говорится. Есть желающие поспорить? Нет? Вот и хорошо. Мне нужны три добровольца.

Строй дружно сделал шаг вперёд, а продолжавший колотить кувалдой по кристаллам Адам поправил:

– Четыре добровольца, я тоже иду.

– Да, пусть будет четыре, – согласился старший сотник. – Ими назначаются рядовые Барабаш, Кочик, Баргузин и Нечипайло. Я возглавляю. Молчать, приказ не обсуждается! Остальным задача будет такая…

В ночь между сегодня и завтра Матвей полз по мёрзлой земле и благодарил Триаду за то, что этой зимой снега почти не было, а изредка выпадавший быстро таял от дневного солнца, окончательно выстуживаясь ночными холодами. Уж лучше глотать пыль, чем оставлять за собой глубокую борозду, так заметную на белом фоне. Пару лет назад во время приграничной стычки с теми же пиктийцами… Ладно, плохое быстро забывается… Но чистый и нетронутый снег Барабаш искренне ненавидел.

– Осторожно.

Шёпот старшего сотника не стал неожиданностью:

– Вижу.

Связанные из обломков глорхийских копий ежи частично обгорели от драконьих плевков, но между уцелевшими всё ещё были натянуты верёвки с подвешенными бубенчиками. Такими погремушками головожопые любят украшать гривы своих коней, мать их за ногу… Сейчас, скорее всего, те скакуны нашли упокоение в утробах крылатых тварей, и безделушки пустили в дело. Похвальная и разумная рачительность, однако.

Старший сотник Матвея удивил. С его-то пузом умудриться просочиться между кольями рогаток не задев ни одну из них? Действительно, бывают в жизни чудеса… бывают. Командир ещё и успевает резать верёвки со звонкими сторожами, одновременно осторожно укладывая их на землю. Оно и правильно – утром пехота мастер-воеводы Копошилы пойдёт в наступление, так пусть ребятам будет хоть чуточку полегче.

– Профессор, вы что делаете? – свистящий шёпот Михася заставил Барабаша оглянуться и замереть на месте.

Еремей не переставал поражать внезапно открывающимися способностями. Хорошо ещё, что они открываются в нужный момент, а не как попало, хотя учёная степень предполагает некоторую, так сказать, рассеянность. Вот Баргузин с закрытыми глазами дотронулся до рогатки, забормотал неразборчиво, и по верёвкам ограждения пробежал тусклый огонёк. Бесшумно раскалывались и осыпались вниз глорхийские бубенчики, связывающие обломки копий сыромятные ремни распадались истлевшими лохмотьями, но рогатки опускались на землю медленно и плавно, самостоятельно укладываясь в небольшие кучки.

– Это ты мощно задвинул, уважаю, – загруженный мешком с ручными алхимическими бомбами Адам Нечипайло полз последним и не пропустил ни единого момента занимательного зрелища. – Тётя Матильда, что держит таверну на Малой Дюковой, и то так хорошо не управляется со своими сковородками.

– Она по-прежнему портит рыбу-фиш риорданским трилистником и недоспелой капуцерной? – обернулся профессор.

– Да, а ты откуда… – Адам поперхнулся вопросом при виде светящихся в темноте глаз. – Да чтоб я сдох….

– Тихо, – зашипел старший сотник. – Помирать будем позже, сейчас некогда. Вперёд, орлы.

Алхимик-доброволец мысленно обругал себя за длинный язык и неуместное любопытство. Ведь правильно говорила в своё время покойная бабушка Рахиль:

– Адик! – она обязательно покачивала пальцем у носа непутёвого внука. – Чем меньше знаешь, тем крепче спишь!

Умная была женщина, достойного ей посмертия. Сама Триада вещала её устами! И не сказать, что Адам не воспользовался мудрым советом, нет! Вернее, каждый день обещал последовать ему, но коварная жизнь постоянно сбивала с пути истинного, вымощенного благими намерениями.