Найденные ветви - Чарльз Табб

эту историю, но было что-то, чего дочь явно не хотела говорить при ней. Можно было бы попросить мать подождать в приемной или побеседовать с ней один на один и уговорить подождать. Джек понял, что добровольно женщина не уйдет и не позволит говорить с дочерью наедине, если ее не принудить. Если при дочери попросить ее подождать в другой комнате, она сочтет, что это ослабляет ее авторитет.

– Тиффани, можешь подождать в приемной? – спросил Джек, кивнув на дверь кабинета. – Мне надо переговорить с твоей мамой наедине.

Тиффани встала с кресла и вышла.

– Закрой дверь, пожалуйста, до щелчка.

Она так и сделала, и Джек повернулся к мисс Уолфорд.

– Мисс Уолфорд, если вы хотите, чтобы я взялся за это дело, мне надо будет поговорить с вашей дочерью наедине.

– Зачем? Я ее мать!

– Да, мэм. И именно поэтому мне надо побеседовать с ней наедине. Она что-то недоговаривает, и мне надо знать, что.

– Потом вы скажете мне?

– Вообще-то, нет. Только с ее разрешения.

– Но это я плачу гонорар.

– Да, мэм, но клиент не вы. Я буду защищать не вас. Я буду защищать вашу дочь. То, что она расскажет мне конфиденциально, таким и останется.

– Никогда не слышала ничего подобного! Если я плачу вам зарплату, я должна знать все, что говорится!

– Возможно, со временем вы узнаете, но дело в том, что не от меня.

– Хотите сказать, от нее?

– Не совсем, но возможно. Я сделаю все, что в моих силах, чтобы она поделилась с вами. Вы, вероятно, все равно узнаете, когда дело дойдет до суда. Если дойдет.

– Как оно может не дойти?

– Она может заключить сделку о признании вины.

Лицо женщины посуровело.

– Могу сказать вам, что этому не бывать. – Подумав мгновение, она добавила: – Вы уверены, что не можете поделиться со мной тем, что она вам расскажет?

– Абсолютно. Послушайте, мисс Уолфорд, у меня есть еще один клиент, за которого мне платит штат. Но даже они не могут просить меня рассказать, что говорится на конфиденциальных встречах с клиентом. Сделав это, я бы помог обвинению, которым является штат Флорида, мой работодатель. Если я поделюсь с вами тем, что она мне скажет, это будет все равно что тот человек, который, по ее словам, дал ей кокаин, пришел бы и предложил мне вдвое больше того, что платите мне вы, чтобы я позволил ему оплатить ее защиту, заявляя при этом, что я должен рассказать, что она говорила против него.

Мисс Уолфорд обдумала его просьбу.

– Неважно. Мы найдем другого адвоката. – Она взяла свою сумочку и встала. – В любом случае, спасибо за ваше время.

– Мисс Уолфорд, я не стану пытаться убеждать вас нанять меня, но скажу вот что. Любой стоящий адвокат поймет, что ваша дочь или откровенно врет, или недоговаривает что-то крайне важное. Он или она поймет то же, что и я: что она не станет говорить свободно в одной комнате с вами. Они попросят вас о том же, о чем и я. Я могу с уверенностью гарантировать, что если адвокат, которого вы наймете, не попросит поговорить с Тиффани без вашего присутствия, то такому адвокату нужны только ваши деньги. Для такого человека будущее вашей дочери ничего не значит.

Она замерла, даже нервная суетливость, присутствовавшая в ее движениях, пропала. Джек видел, что она обдумывает его слова. Он также видел, что она понимает его правоту. Джеку не были нужны деньги, которые она могла ему заплатить. На самом деле, ему не очень-то хотелось контактировать с ней на протяжении этого дела. Но он чувствовал, что ее дочери, Тиффани, нужен кто-то, кто выслушает то, что она скажет. Она, очевидно, не могла доверять матери.

– Сначала мне надо поговорить с ней наедине, прежде чем вы поговорите с ней, – наконец сказала мисс Уолфорд.

– Хорошо. Кабинет звукоизолирован. Если вы закроете дверь и поговорите с ней в приемной, я ничего не услышу, если для вас это важно.

Она не ответила, но прошла к двери и открыла ее. Джек услышал потрясенный тоненький вскрик и понял, что резко открывшаяся дверь напугала Тиффани. Дверь закрылась.

Прошло уже достаточно много времени, так что Джек задумался, уж не ушли ли они все-таки искать другого адвоката. Он уже собирался проверить, как дверь открылась и мисс Уолфорд почти втолкнула Тиффани в кабинет.

– Теперь она будет говорить с вами, – сказала мисс Уолфорд и закрыла дверь, оставив весьма подавленную Тиффани стоять, словно сироту. Пока Джек осмысливал этот образ, у него создалось впечатление, что девочка и чувствует себя такой.

– Садись, – сказал он и добавил: – пожалуйста.

Она села в то же кресло и сложила руки, пальцы словно воевали друг с другом.

– Тиффани, я вижу, что ты либо откровенно врешь, либо недоговариваешь что-то крайне важное. Думаю, ты знаешь, что я понял.

Она кивнула.

– Значит, ты готова сказать мне правду? Если не будешь честной, я не смогу тебе помочь, как и любой другой адвокат. Если есть какие-то смягчающие обстоятельства, самое время рассказать о них.

– Мама уже наняла вас?

– Еще нет.

– Тогда вы можете рассказать, что я скажу?

– Нет. Поскольку ты здесь ради юридической консультации, то все, что ты скажешь, останется со мной. Чего тебе нельзя делать, так это сообщить мне одно, а потом солгать под присягой. Я не могу сознательно позволить тебе лжесвидетельствовать.

В голове мелькнула мысль о Томе, много лет назад давшем ложные показания по наущению теперешнего шефа полиции, и Джек погасил гнев, пожелавший подняться в нем.

– Ладно. Я скажу вам. Мама просто говорит не лезть во все, что связано с семьей.

– Они имеют какое-то отношение к обвинениям против тебя?

– Не совсем.

Джек не был уверен, почему ответ был туманным, но пока проигнорировал это.

– Тогда я не вижу причины не вмешивать сюда членов твоей семьи.

– Человек, который дал мне кокаин, хотел, чтобы я его продала.

– Ну, уже что-то. Почему ты не хотела, чтобы твоя мама знала об этом?

– Это парень, с которым она встречается. Ну, вообще-то, живет с ним.

20

Рик хромал по узкой лесополосе к опушке. Он хорошо знал этот лес, состоящий из сосен и кустарников. Тот был не более тридцати ярдов шириной и лежал между Уортонской старшей школой, в которой Рик отучился с девятого по двенадцатый класс, и задворками домов соседней улицы. Добравшись до края леса, выходившего к школе, Рик уставился на поле, на котором проходили уроки физкультуры на свежем воздухе.

Он знал, что в мае мальчики на