Александр Васильевич Колчак: «Нет ничего выше Родины и служения Ей» - Галина Майорова

Управляя казенными финансами и будучи человеком честным и порядочным, собственных финансов Фёдор Васильевич не накопил, и дети, осиротевшие после его смерти в 1903 г., оказались в очень стесненном положении. И Софья, никогда не считавшая себя белоручкой, умевшая работать и «держать удар», взяла их полностью на содержание и воспитание. Потом и Колчак из своего скромного жалования помогал родственникам жены получить образование.

Детей в семье Омировых было двенадцать. Софья – одиннадцатая, но более всех остальных была похожа на мать, унаследовав от нее не только внешность, но и волевой, независимый характер. Говорят, она с детства не терпела возражений, и в родительском доме, особенно после ранней смерти матери, поставила себя так, что ее побаивался даже отец.

Вероятно, в этой строгости и сказывались немецкие корни со стороны матери. Дарья Фёдоровна была дочерью генерал-майора, директора Лесного института Ф. А. Каменского.

А воспитывал этого будущего генерал-майора дядя, генерал от инфантерии Григорий Максимович Берг, известный своими боевыми сражениями в войнах 1788, 1794 гг. и в войне с Наполеоном. Возглавляя корпус в арьергардных войсках Багратиона, был контужен и взят в плен французами во время сражения под Аустерлицем в 1805 г. Вернувшись на родину, получает должность коменданта г. Ревеля (ныне г. Таллин). С 1812 г. воюет с французами в корпусе графа Витгенштейна. Участник активных сражений 1813 г. в Пруссии. После тяжелого ранения – вновь комендант Ревеля вплоть до отставки 1832 г.

А если заглянуть еще дальше в родословную Дарьи Фёдоровны, то там можно найти отца Григория Максимовича, генерал-аншефа Максима Васильевича Берга, в царствование императрицы Елизаветы «с отличием» участвовавшего в кампаниях против шведов и пруссаков. Командуя в Семилетнюю войну корпусом, он в числе подчиненных имел будущего генералиссимуса А. В. Суворова, который впоследствии не один раз называл М. В. Берга своим учителем.

И вот что самое интересное – генерал-аншеф М. В. Берг был женат на родной племяннице фельдмаршала Бурхарда Кристофа Миниха, баронессе Элеоноре Елисавете Доротее Миних, и его сын Григорий родился 16 августа 1755 (?) г. в Лунии, лифляндском имении своего двоюродного деда по матери фельдмаршала Б. К. Миниха.

Родной дед Григория Максимовича Миних Христиан Вильгельм управлял кадетским корпусом, потом заведовал монетной канцелярией в Санкт-Петербурге, а вскоре был пожалован чином обер-гофмейстера с управлением главной дворцовой канцелярией.

Так вот, если внимательно выстроить родословное дерево двух фамилий – Миних и Берг – то станет ясно, что родная дочь обер-гофмейстера барона К. В. Миниха Элеонора Елисавета Доротея Миних и была прапрабабушкой Сонички Омировой; и дядя этой прапрабабушки, генерал-фельдмаршал Б. К. Миних, пленил в Хотинской крепости в 1739 г. Колчак-пашу, далекого предка Александра Колчака. (Сведения взяты из Большой русской биографической энциклопедии.)

Вот уж, действительно, странные сюжеты выстраивает жизнь! И чтобы как-то более правильно понять их в нашем рассказе и расставить по местам, необходимо обратиться к истокам появления рода Колчаков.

Сын Александра Васильевича – Ростислав в составленной им родословной Колчаков указывает, что они «происхождения половецкого». Первые же официальные данные (хроника молдавского гетмана Ивана Никуличи) родоначальником Колчаковской династии называют серба, христианина, дворянина родом из Боснии. Чтобы спасти свое семейство – ибо с XV в. все Балканы уже под властью Турции, – он принимает мусульманство и переходит на службу к туркам уже под именем Илиас-паши Колчак. «Колчак» по-тюркски – «боевая рукавица».

В 1735 г., выполняя еще мечту Петра I о русском влиянии на Черном море, императрица Анна Иоанновна начинает войну с Турцией.

Илиас-паша Колчак, прослужив уже более двадцати лет в Молдавии, становится к этому времени комендантом Хотинской крепости, губернатором Хотинским и визирем самого султана, т. е. высшим сановником-министром. Являясь исполнителем турецких замыслов по отношению к соседней Польше, он поддерживает дружеские отношения с Великокоронным гетманом Иосифом Потоцким и часто бывает в его имениях в Подолии и Галиции (граница с Бессарабией).

Со стороны России вся турецкая кампания идет под руководством фельдмаршала Б. К. Миниха. Идет с переменным успехом. Но уже в конце ее, взяв Крым, Бахчисарай, Очаков, русские войска в Молдавии, наконец, наносят туркам окончательное поражение. Илиас-паша вынужден сдать им Хотинскую крепость. Его семья – жена, наложницы и младший сын – получают возможность уехать в Турцию, а комендант крепости вместе со старшим сыном Мехмет-беем оказываются в русском плену. Через Каменец-Подольск и Киев они были вывезены в Россию.

В Петербург Колчак-паша ехал в одной карете с самим Бироном; специальным указом в столице ему выделяется квартира «во дворе лейб-гвардии Измайловского полка майора Шипова». А русская императрица, пригласив всех высокопоставленных пленников на роскошный бал в честь победы, подарила Колчак-паше дорогую шубу из куницы и… свободу.

В Турцию Колчак-паша не вернулся; в Петербурге жил тоже недолго и вскоре обосновался в Галиции, во владении своего старого друга и союзника гетмана Потоцкого. По семейным преданиям, Колчаки получили русское дворянство и герб одновременно с русским подданством около 1745 г., в начале царствования императрицы Елизаветы Петровны. Колчак-паши к тому времени уже не было в живых, к 1743 г. он уже скончался.

К этому же времени впадает в царскую немилость и Б. К. Миних. Фельдмаршала отправляют в ссылку в далекий Пелым, на Урал, а в Петербурге в его двухэтажный дворец, расположенный на углу набережной Большой Невы и 12-й линии Васильевского острова, переезжает Морская академия. И в 1894 г. эту академию (тогда уже морское училище) блестяще оканчивает Александр Колчак, потомок турецкого Колчак-паши.

Вот так судьба постоянно и в разных поколениях связывала, сводила, сталкивала жизни людей этих двух фамилий, в конце концов соединив законным браком С. Ф. Омирову и А. В. Колчака. Хотя брак этот вряд ли можно назвать счастливым. Например, в письмах к мужу – а именно здесь навсегда застыли отблески семейного счастья – Софья Фёдоровна выглядит женщиной некрепкого здоровья, несколько обидчивой и очень самостоятельной в суждениях.

Но в то время, с которого мы начали рассказ о Сонечке Омировой, она уже сумела пленить сердце отчаянного флотского офицера, рвущегося в неведомые миры Арктики, ибо перед отплытием Колчака в северную экспедицию барона Толля они были помолвлены. А вскоре через весь океан полетели к Сонечке нежные слова: «Прошло два месяца, как я уехал от Вас, моя дорогая <…> Сколько бессонных ночей я провел у себя в каюте, шагая из угла в угол, сколько дум, горьких, безрадостных <…> Без Вас моя жизнь не имеет никакого смысла, ни той цели, ни той радости. Вы были для меня больше, чем сама жизнь, и продолжать ее без Вас мне невозможно <…> и Вам, может быть, поможет моя глубокая печаль».

Пожениться они должны были еще в прошлом году, после возвращения Александра Васильевича из экспедиции. Но обстоятельства сложились так, что Саше, издерганному, исхудавшему, вновь предстояло отправиться на Север – искать барона Толля. И задуманное венчание отложилось…

После небольшого торжества, устроенного в честь встречи Александра Васильевича и Софьи Фёдоровны, Сонечку поместили в отдельный номер, самый лучший, что нашелся на постоялом дворе. А Колчак, уже лежа в своей крохотной «меблирашке», вспоминал о том, как почти три года назад, когда он «ехал из рейса тропического в рейс полярный», они познакомились и решили быть вместе. Почти три года назад… Он был тогда моложе, стройнее, в черном с золотом мундире, при кортике. Но судьба отпустила им так мало времени. И сейчас? – он возвращается измученный, с распухшими от ревматизма суставами – как отнесется к нему Соня сейчас?

Она приехала сюда – в глушь, в снег, в холод – прямо из Италии, с о. Капри. Александру Васильевичу приходилось бывать там, и он до сих пор помнит опьяняющий запах орхидей, пение птиц в райских кущах, свечки вечнозеленых кипарисов… Но как же сумела преодолеть эту дальнюю дорогу одна, совсем еще молодая и неопытная девушка – пароходы, поезда, лошади, собаки и олени – и все только для того, чтобы повидать его!? Колчак прекрасно понимал: это было не просто удивительное, трудное и рискованное путешествие («мужественная женщина!») – это была Победа в битве за любимого человека, это опять было его завоевание. Завоевание любовью, верностью, готовностью принять его любую судьбу.

Александр Васильевич чувствовал, как от нежности к Сонечке у него пересыхают губы, а дыхание прерывается, как на Севере… Решение было твердым: откладывать свадьбу больше нельзя, венчаться непременно, и как можно скорее.