Пути Деоруса - Пётр Машьянов

землей служивых… — начал Ганнон, но Виннар хлопнул его по плечу и закричал:

— Вот она, вот! — Он привстал, одной рукой опершись на плечо Ганнона, второй – указывая на выплывающий из-за Храма корабль. — Перед замком уже покрасовались. Прости, братишка, — сказал он, увидев недовольную мину друга, — мы эту лекцию уже сто раз слышали, а Иссуру она ни к чему. Да не будь ты унылым, как Уналмас, светлая память его скучнейшему величеству! Смотри лучше, какая красота!

Зрелище было и вправду впечатляющее: втрое длиннее самой большой триремы и с семью рядами весел, Сцилла представляла собой настоящую плавучую крепость. На носу красовались огромные красные глаза, борта были украшены деревянными скульптурами, между ними тут и там виднелись баллисты и онагры.

— Сколько же там народу? — выдохнул Иннар.

— Около тысячи моряков, — ответил Виннар, не отводя взгляда от корабля.

— Полторы, — коротко бросил Иссур. Он внимательно рассматривал паруса и весла. — Наследник ведет, плохой поворот, слишком близко.

— Да нет же, до берега еще плыть и плыть, — возразил Виннар.

— Это не трирема, тут поворачивать надо загодя, – повезет, если на мель не сядет, — напряженно проговорил Иссур. Он стоял, отбивая частый ритм носком сандалии и опершись на стол сжатыми кулаками, отчего костяшки его побелели.

Через некоторое время корабль и вправду утратил плавность хода. Один борт стал грести медленнее, а другой – налег на весла, пытаясь скорректировать курс. Вода вспенилась вокруг весел, Сцилла по широкой дуге приближалась к берегу, пытаясь встать параллельно: насколько возможно близко к городу, но все же на безопасной глубине. Иссур протянул бокал Иннару, и тот с одобряющим выражением лица щедро налил вина.

— Ветер, бездарь, с севера, — бормотал Откликнувшийся.

Словно услышав его, на корабле начали спускать паруса на всех трех мачтах. Откликнувшийся схватился за голову и стал расхаживать взад-вперед.

— Ваш старший дом? — Ганнон решил отвлечь его.

— Да, хозяин морского надела и так стоит над всеми, как Говорящий от Морского Легиона, но мы еще и их вассалы по земельному праву.

— Морского надела? — Иннар хотел добавить еще что-то, но побоялся опростоволоситься.

— Капитан Сциллы не владеет землей, она и есть его надел, — пришел на помощь Ганнон.

— Да, и без земли – немаленький, — добавил Виннар.

На корме подняли небольшой парус и повернули рею так, чтобы ветер помогал маневру, толкая заднюю часть корабля. Иссур вскинул руки к небу, благодаря всех богов. Довольно долго ничего не происходило, и все, кроме него, перестали неотрывно смотреть за ходом корабля, вместо этого наблюдая за Иссуром. Спросить Откликнувшегося, все ли в порядке, никто не решался. Наконец, на его лице показалось облегчение, он плюхнулся на стул и уронил голову на руки. Иннар похлопал будущего легионера по плечу и, когда тот поднял голову, спросил:

— Ну что, справился ваш господин?

— Сынок его, да, со скрипом. — Иссур поднял кубок и выпил залпом.

— Курум успели потратить? — Иннар снова наливал, Иссур, немного придя в себя, прикрыл рукой свой кубок. — Сцилла в город, цены вверх. На все, кроме зерна, конечно.

— На биржу зерновую мы не ходим, да и нет денег – нет проблем, — грустно улыбнулся Ганнон. — Интересно, сколько зеленых монет на ней привезли?

— Да каждый год все больше, — проворчал Виннар, положив руку на кошель.

Сцилла тем временем плавно шла на веслах вдоль берега, нацелившись в небольшую бухту рядом с Маяком. Эта часть пути не заинтересовала Иссура: корабль двигался по сигналам, которые подавали с берега. На сторожевой же башне неспешная беседа продолжалась еще полчаса. Откликнувшийся откланялся первым, сославшись на ранний подъем в Штабе Легиона. Иннар, которому спать оставалось еще меньше, задержался подольше.

— Долго выбирал… — Он похлопал рукой по пузатой бутыли с элем, после того как освежил напиток в кружке Ганнона. — Как тебе?

— Выше всяких похвал. — Ганнон медленно вдыхал запах, не поднося напиток слишком близко к лицу. Пряные нотки щекотали нос. Переместив чашу чуть ближе, он начал ощущать морскую составляющую в аромате, слегка раздражавшую обоняние. Глоток, и она разлилась по рту, на секунду затмив все остальные. Когда же напиток окончательно провалился в желудок, остались только тепло и нотки специй в долгом послевкусии. — Совсем не то, чем на пляже угощали.

— На пляже? — Иннар рассмеялся. — Тебя Молк попутал там пить?

— Ситуация была… необычная, — ответил Ганнон. Виннар усмехнулся, но промолчал.

— Еще б ракушек там поел, — ключник покачал головой.

— Мне кажется, я что-то такое и попробовал, они их варят вместе.

— Их нельзя с выпивкой смешивать! — Иннар схватился за голову. — От такого напитка можно не то, что поговорить, встретиться с богами. Особенно, если в прилив или после бури собирать.

— А ты знаток, я смотрю, — вступил в разговор Виннар, подмигнув Ганнону.

— Я понемногу! — Смешался Иннар. — Яррон вот злоупотребляет иногда, он и угощает.

— Яррон? — Ганнон пытался вспомнить, кто это, но на ум никто не приходил.

— Личный слуга Прелата, — пояснил Виннар, который лучше ориентировался в замке.

— Только тихо! — Иннар приложил палец к губам. — Это большой грех. Но без этого бесконечные епитимьи не выстоишь. Бедняга чуть не каждую ночь бдит.

— С таким хозяином, не могу его осуждать, — заметил Ганнон, вспомнив свою встречу с Прелатом, и поежился.

— Ну, не так он и плох, — хмыкнул Иннар, подливая себе вина. — Самое страшное наказание – ничего не делать. Тоже мне. Кастелянша во сто раз хуже.

— Не соглашусь с тобой, — мрачно произнес Ганнон, поболтав остатки эля в чаше.

— Да я же не спорю, что он тоже из господ, — Иннар, перегнувшись через стол, долил ему эля, — но не хуже других. Просто ты столкнулся именно с ним. Вот что ты думаешь о кастелянше?

— Ничего не могу сказать, — ответил Ганнон и отпил глоток.

— Вот! — Иннар самодовольно сопровождал каждое слово взмахом указательного пальца. — Потому что не имеешь с ней дел. А с Прелатом – пришлось. Пришлось бы с кастеляншей – получил бы и от нее.

— Ты же получаешь от нее за дело! — воскликнул Ганнон, глядя на Виннара в поисках поддержки. Тот только пожал плечами,