Ты меня предал - Анна Шнайдер

отступал, когда я мельком видела спокойное лицо Павла. Или разбирала сумки с купленными им продуктами, гадая, какие вкусности он приобрёл на этот раз. Или натыкалась на цветы, оставленные в вазе на кухне. Теперь он покупал их мне постоянно, но не розы целыми букетами, а один или три цветка. Это были то герберы, то хризантемы, то безумно красивые лилии без запаха. Как только цветы начинали увядать, Павел выкидывал их и покупал новые.

Я ничего не говорила ему, ни «спасибо», ни «не делай этого больше». Просто не могла. Мне казалось, если стану обсуждать с ним его поступки, тут же начну и плакать, и переживать, и сильнее нервничать. Пусть лучше так… молча. Когда молчишь, можно сделать вид, что ничего особенного не происходит.

Но мне было приятно. Несмотря ни на что.

Вот так, постепенно, я приближалась к экватору своей беременности, а заодно и ко второму скринингу. Волновалась я перед ним уже чуть меньше, чем перед первым, но всё равно было не по себе. И пока серьёзный Павел вёз меня в клинику по вечернему городу, вовсю охваченному весной, я всё время молчала. И старалась думать о чём-то отвлечённом — например, о том, в какие сказочные пробки мы попадём на обратном пути, ведь я была записана на приём в шесть часов вечера. Или о том, что нужно немного обновить гардероб — после восемнадцатой недели живот как-то резко пошёл в рост, и в свою весеннюю куртку я уже почти не влезала.

— Удачи, — тихо сказал Павел, когда я выбиралась из его машины, крепко держась за его ладонь. Я кивнула и, больше никак не ответив, зашагала к зданию клиники.

Сегодня Игорь Евгеньевич долго вглядывался в монитор, чуть хмурясь и постоянно нажимая на кнопки, после чего из колонок начинали доноситься какие-то странные булькающие звуки. Просидев так с минуту, он развернулся ко мне и, отложив датчик УЗИ, серьёзно произнёс:

— Дина, послушайте меня внимательно.

Я сразу напряглась. Вряд ли подобным тоном сообщают что-то приятное.

— То, что я у вас сегодня обнаружил, часто случается с моими пациентками. Среди вас здоровых женщин нет, ещё и с учётом гормональной терапии… В общем, у вас нарушение кровотока в маточных артериях. Первая «а» степень. С ребёнком всё в порядке, кровоток пуповины в норме, не волнуйтесь.

После слов «с ребёнком всё в порядке» я немного расслабилась.

— А чем это грозит?

— Вы теперь будете идти у нас как пациентка с повышенном риском преэклампсии. Это возможные осложнения в дальнейшем течении беременности, риск преждевременных родов или прерывания. — Судя по всему, я резко побледнела, потому что Игорь Евгеньевич сжал мою руку и успокаивающим тоном произнёс: — Вот только не надо нервничать, Дина. Примерно половина моих пациенток с подобными нарушениями кровотока донашивают беременность без всяких лишних проблем. Вам нужно просто соблюдать рекомендации, а это вы умеете. Я в вас уверен.

— Я буду очень стараться! — заявила я горячо, и Игорь Евгеньевич улыбнулся.

Чуть позже, объясняя мне новые назначения, врач огорошил меня ещё одним «радостным» известием.

— Дина, вам необходимо будет делать уколы в живот. Каждый день, в одно и то же время. Начать лучше прямо сегодня, не дожидаясь анализов крови — я думаю, ничего необычного мы там не увидим, нарушения системы гемостаза у вас точно есть, судя по УЗИ. Вот только эти уколы сейчас сложно достать. Их прописывают не только беременным, и в данный момент проблемы с поставками. Через пару месяцев ситуация наверняка выправится, но ждать мы с вами не можем. Поэтому постарайтесь купить. Я напишу вам не одно название, а целый список из аналогов — покупайте то, что найдёте в продаже. Если не найдёте в течение трёх дней, приезжайте, я вам вызову скорую, ляжете в больницу. В больницах всё есть, будут вам колоть.

Я кивнула, ощущая, как к горлу подкатывает тошнота, вызванная очередным витком сильнейшей паники. За десять лет лечения со мной чего только не случалось, но в подобной ситуации я оказалась впервые. Чтобы были проблемы с покупкой какого-то жизненно необходимого лекарства…

Я понятия не имела, как с этим справиться, смогу ли я найти в продаже то, что мне нужно?! Игорь Евгеньевич, конечно, сказал про больницу, но она ведь не на два месяца. Всё равно придётся искать.

Из клиники я вышла в смятенном состоянии. Паника уже ушла, остались только растерянность и непонимание того, что делать дальше. Ещё находясь в коридоре возле кабинета врача, я нашла в интернете сайт по наличию лекарств в аптеках, ввела по очереди все названия, выданные Игорем Евгеньевичем — и почти по каждому было ноль результатов. Где-то что-то вылезало, но за пределами города, в области. И нужно было сначала позвонить туда, узнать, точно ли там есть, или просто сайт не успели обновить.

— Динь? — Павел легко коснулся моего плеча и чуть потряс. — Что случилось?

Я потёрла ладонью засаднившие глаза. Хотелось позорно разрыдаться от бессилия. Но вместо этого я только поморщилась и, уставившись перед собой на парковку невидящим взглядом, как можно спокойнее ответила:

— У меня нарушен кровоток в матке. Чтобы не стало хуже, надо делать уколы. В живот. Но это лекарство сейчас почти не купить. И я…

— Динь! — Павел схватил меня за плечи и развернул лицом к себе. — Дай мне посмотреть все свои бумажки за сегодня. Где они?

— В сумке.

Я попыталась расстегнуть молнию, но пальцы не слушались, и Павел сделал это сам. Вытащил протокол УЗИ, снимки, назначения, рецепт на препарат. Всё внимательно посмотрел, достал из кармана куртки телефон и начал рыться уже в нём, ни слова мне не говоря. Продолжалось это минут пятнадцать, а затем бывший муж, кивнув, вернул все бумажки, предварительно их сфотографировав — кроме рецепта, его он мне не отдал, — засунул телефон обратно в карман и сказал, кинув на меня быстрый обеспокоенный взгляд:

— Сейчас поедем домой, я тебя оставлю, а сам уеду. Выведу Кнопу и уеду. Не волнуйся, я всё найду, куплю и вернусь. Как я понял, нужно как можно больше?

— Хотя бы на месяц… — пробормотала я, отчего-то испытывая щемящую надежду на лучшее.

— На месяц — значит, три пачки. Я постараюсь, Динь.

Мы вновь не разговаривали до самого дома. Я слишком нервничала, а Павел был слишком сосредоточен на чём-то другом. Быстро зашёл в квартиру, взял Кнопу, вышел и вернулся не через час-полтора, как обычно, а через двадцать минут. Я за это время едва успела принять быстрый душ и переодеться и