Усобица - Александр Логинов

В одной из юрт рабы воспользовались отсутствием хозяев и увлеченно насиловали своих хозяек. При появлении Кузьмы невольники продолжали безобразничать. Кузьма, не сговариваясь с новгородцем, бесшумно ступая по настеленному на пол войлоку, приблизился на расстояние удара топором. Взмах – и голова насильника слетела с плеч долой. Анфал просто резанул мечом по голой заднице – весельчак сам сдохнет али татарки добьют. Прежде чем уйти, мужики быстро обыскали юрту, забрали пару серебряных ковшей с рукоятками, украшенными растительным орнаментом, золотые монеты, серебро в слитках и монетах, да пару саадаков, прельстившись качественно сделанными луками. В нагрузку прихватили три пука стрел. Пленницы уже еле шагали, согнувшись под тяжестью ноши. Анфал прихватил еще парочку тол и татарок, то ли еще кого, но по-татарски они понимали плохо, хотя одеты молодицы в дорогие одежды.

Когда мужики покинули юрту, на улице раздался конский топот, Андрей резко развернулся, чуть было не послав стрелу во всадника, но вовремя признал Семена. Братья в сече потеряли князя, но Булат краем глаза присматривал за государем, и, разобравшись с противниками, маленькая дружина князя поспешила за господином.

Кулчук ускакал разведать, что там впереди. Вернулся парень скоро. Там шел бой. Татары устроили баррикаду из кибиток, видимо, пытались удрать под шумок, но нарвались на русских.

Все ждали решения государя, велит бить татар – будут бить. Разрешит пограбить – еще лучше. Андрей решил помочь мужикам, чай не чужие.

Конницу князь решил приберечь, до времени. Сначала они с братьями и пешцами зайдут в тыл татарам, а как ударят, так сразу пусть Кулчук со своими архаровцами наскочит и мечет стрелы. Остальное – по обстановке.

Осторожно обойдя юрты справа, неполный десяток вышел к площади, где заняли оборону татары. Русские оказались холопами Маслова, а сам Костя укрылся за отбитой у татар повозкой и пускал в ворога стрелы. В сечу ни те ни другие не торопились лезть. Татарам не уйти, масловские холопы побили у них лошадей, те в отместку побили коней у русских. Сенька пыхтел над ухом князя, уговаривая позволить ему возглавить атаку. Анфал с приятелями только усмехались, а Данило так и вовсе откровенно ржал, зажав рот ладошкой. Малой Сенька, горячий. Не понимает, что ситуация патовая. Чуть высунешься, и тебя заметят. Сразу побьют стрелами, не успеешь и половины расстояния пробежать.

Андрей решил рискнуть, только пускай братья возьмут еще чуток правее, если ударить всем разом – есть шанс выманить татар из укрытия. Вот только татары ли это? Вернее, что среди татар делает рыцарь с дюжиной вояк вполне европейского вида?

Парни ушли, Андрей выжидал, вот появился Федька, за ним осторожно крались братья. Они перемахнули через частокол, ограждавший юрту по периметру. До Андрея донесся звон стали и крики. Парни, видимо, нарвались на укрывшихся за оградой татар.

– Побили парней, – Анфал покачал головой.

– Не торопись хоронить, – ответил новгородцу Кузьма, – этих так просто не побьешь.

– А если татарок вперед пустить? – Кузьма вопросительно посмотрел на Анфала.

– Верно мыслишь! – обрадовался новгородец.

Девок освободили от поклажи. Анфал втолковал невольницам, что от них требуется. Удивительно, но пленницы покорно выскочили из-за юрты и чесанули к баррикаде. За ними пристроились Данила с Кузьмой, Анфал взял чуть левее, а Андрей – правее.

Так быстро Андрей давно не бегал, татары заметили атаку и сбили стрелами половину пленниц, Андрей отбил несколько стрел щитом, одна стрела чиркнула по раненой ноге, но не впилась, лишь разбила несколько звеньев кольчужных чулков. До повозок остались считаные метры, когда ударил залп из арбалетов. Андрей проворонил этот момент, болт ударил в грудь, откидывая князя назад. Анфал же увернулся, а вот пленницы полегли все. Кузьма споткнулся, словив подарочек в левое плечо. Зато Данила добежал, на ходу метнув топоры один за другим. Минус два стрелка. Пора бы и Кулчуку появиться, раз татары не купились и не вышли на встречный бой, то помощь им не помешает.

Кузька перемахнул заборчик на раз, сразу упал, почуяв опасность, стрела вонзилась в бревно с глухим звуком. Кузька перекатился, укрывшись за колесом кибитки. Решил осмотреться. Справа камышовый загон для скота. Рядом с ним амбар. За амбаром недалече «поварня» – юрта, в которой готовят еду. Кузька высунулся из-за колеса, только и успел разглядеть хозяйский шатер. Людей Кузька не приметил – попрятались. Из шатров к небу тянутся тонкие струйки дыма.

Он негромко свистнул, подавая знак братьям. Семен с Федькой, пригнувшись, отошли назад. Федька, оттолкнувшись с подставленного колена брата, перемахнул заборчик. Следом за ним перелез через ограду старший брат. Парни обошли амбар, держа наизготовку луки.

В это время со стороны площади раздались крики, а из шатра выскочили три степняка в пластинчатых доспехах, у двоих вызолоченные зерцала, с островерхими шишаками на головах. За спину у стрельцов перекинуты щиты. Они метали стрелы через открытые ворота, со скоростью пулемета.

Семен с братом выстрелили одновременно. Бронебойные стрелки ударили в аккурат в локтевой сгиб правой руки. Крики боли были ответом на точные выстрелы братьев. Третий стрелец молниеносно развернулся, вскинул лук. Кузька не промахнулся – его стрела перерубила вражеский лук чуть выше кибити. Братья наперегонки бросились к татарам. Кузька успел первым, на бегу махнув саблей. Татарин, ровесник Кузьки, ушел от удара грациозно, пропуская мимо себя мчавшегося Кузьку, полоснув саблей по его спине. Клинок рассек меховой налатник, плоские кольца байданы остановили острую сталь. Удар не причинил особого вреда парню, боль в расчет не принимается. Кузька притормозил, резко развернулся и снова атаковал. У противника добрый доспех, поразить врага можно только точным ударом в шею, руки и ноги противника. Чем плоха сабля, так тем, что добрый доспех ей не просечь. Кузька рубанул сплеча по кисти татарина, однако удар ушел в пустоту. Противник сам тут же лихо атаковал, вознамерившись просечь Кузькину ногу. Парень резво отпрыгнул назад и, когда вражеская сабля прошелестела в каком-то вершке от колена, стремительно бросился вперед, всей массой опрокидывая татарина на снег. Тут подбежали братья, Сенька с силой пнул степняка по шелому. Татарин сразу обмяк. Кузька вынул из его кулака кинжал. Кольнул в горло. Федька добил скуливших от боли подранков.

– Гляди-ка! Баба! – удивился Федька, сорвав шелом с головы убитого им воина.

– Баба… – повторил Кузька, срывая шелом со «своего» покойничка.

– Будет вам на них пялиться. Баб, что ли, не видали? – прикрикнул Семен на младших братьев.

– А и верно, – тяжело вздохнув, согласился с братом Федька, поправляя длинную косу убитой.

Братья выскочили со двора, но в сечу не полезли. Защелкали тетивы луков, и два копейщика, прикрывавших рыцаря, повалились на снег, сраженные стрелами. Еще один мечник упал на колено, в его ногу впились аж сразу две стрелы.

Государь уже поднялся на ноги и спешит на помощь своим воинам. Данила вращая секирой, срубил наконечники копий у вояк, прикрывавших рыцаря, и вступил с ними в схватку. Анфал рубился сразу с двумя степняками, а Кузьма заходил сбоку к рыцарю, тесня двух мечников, нет, уже одного. Меч Кузьмы рассек до кости ногу мечнику. Кузьма мощным ударом щита сбил с ног подранка. И пал от меча рыцаря. Данила видя, что друг сбит с ног, бросился к нему на помощь, не давая мечникам добить Кузьму.

Тут налетели татары Кулчука, и сразу дело пошло веселей. Чаша весов склонилась не в пользу врагов.

Боярин Маслов со своими людьми рубился чуть в стороне, окружив татар, пресекая все их попытки прорваться и уйти. Предусмотрительный резанец оставил тройку стрельцов, а уж они прикрывали атакующих.

– Живота не лишать! Живыми брать! – громко кричал боярин.

– Как же, не лишать… – просипел Данила, тяжело дыша. Рыцарь брал верх, тесня Данилу к саням, перед которыми лежали несколько трупов. Шаг-другой, и Данила споткнулся, опрокинувшись на сани. Рыцарь широко размахнулся, собираясь развалить грудную клетку урмана.

Андрей с разбегу врезался в бронированного рыцаря, роняя его на снег. Князь перекатился направо, вскакивая на ноги. Рыцарь моментально поднялся на колено, крутанув над головой двуручный меч, словно пушинку. Андрей успел среагировать, высоко подпрыгнул. Данила уже выбрался с саней и теперь приблизился к противнику с занесенной для удара секирой. Рыцарь шагнул назад, не глядя, ударил назад. Бронированный локоть врезался урману в лицо, урман вновь свалился. Но быстро поднялся. Рожа опять вся в крови, нос свернут набок, Данила заревел на своем языке, но даже не успел поднять оброненную секиру. Рыцарь ударил его мечом по голове… плашмя! Данила опять пал, но упрямо пытался подняться на ноги.

Рыцарь более не атаковал, Андрей остановился передохнуть. Очень хотелось пить, во рту пересохло. Рыцарь, воспользовавшись передышкой, расстегнул пряжки и обнажил голову. Потом он произнес длинную фразу на языке, очень похожем на испанский. Андрей не понял тарабарщину, но вставший на одно колено рыцарь с протянутым мечом – это капитуляция.