Драгоценная дочь падшего семейства - Хэйли Джейкобс

обращали внимания, со скрипом отодвигается на стуле и поднимается с места:

- К чему это голословное разбирательство?

Бруно сжимает челюсть, маг одним своим вмешательством успел его взбесить.

- Тебе слова не давали!

Джейсон пожимает плечами, нагло усмехается и кивает подбородком куда-то наверх и в угол.

Над прилавком у потолка висит какая-то круглая непримечательная полусфера. Будь я на земле, решила бы, что камера видеонаблюдения, но здесь, в этом мире…Да не-е-т, или все же…?!

- Если не ошибаюсь, поставили после моего прошлого визита?

Это когда он в прямом смысле слова исчез, не заплатив, сделав меня сообщницей?

Хозяин лавки кивает:

- Вы ж постоянно не платите по счету! Систематически! Отговариваетесь вечно: пришлите чеком, пришлите чеком…Я и присылаю. А вы потом отбрыкиваетесь: «да мол, когда это я у вас на столько монет успел наесть?!» Вот и решил, чтобы доказательство налицо были…чего так смотрите?!

Джейсон качает головой и, сдержав смех, восклицает торжественно:

- Говард, вот за что ты мне нравишься, так это за свое чувство справедливости! Поставить записывающий артефакт только из-за меня, хотя столовайся я у тебя бесплатно трижды в неделю на протяжении десяти лет, сумма твоего убытка все равно бы даже на половину стоимости сей вещички не потянула! Захотел, так сказать, мордой меня ткнуть, да? Похвально-похвально!

Моргаю, широко вытаращив на кудесника глаза. Нашла коса на камень. Я бы посмеялась, не касайся меня ситуация лично.

Вестимо, что он уже у владельца чайной в печенках сидит, раз тот никаких средств не жалеет, чтобы приструнить Джейсона. Это явный талант – так людей раздражать. Врожденный!

Элдред выходит вперед и хлопает застывшего камнем Бруно, мрачно взирающего на его действия, по плечу.

- Я это к чему, капитан, работа у вас здесь до ужаса проста: посмотрите запись и сами сделайте выводы, кто тут жертва.

Небольшая суета, и вот уже хозяин лавки выносит из подсобки круглый хрустальный шар, похожий на те, по которым гадалки с земли предсказывают судьбу.

Розетта заметно притихает.

Вокруг шара собирается толпа: стражи, мы с Джонатаном и Джейсоном, охочие до зрелищ посетители чайной, не спешащие убраться восвояси. Еще бы, занятное ведь кино ожидается!

Говард, как назвал владельца заведения маг, находит нужный момент и включает трансляцию.

На записи отчетливо видно, что Розетта сама подошла к Джонатану и что-то брезгливо произнесла, из-за чего последний, пока мы с Джейсоном склонились над бумагами договора о сотрудничестве, подорвался и заказал чашку чая.

Исполнил, значит, ее просьбу…Хм. Как-то неприятно.

Однако, когда он повернулся, обратно от стойки с посудой в руке, хитро ухмыльнувшаяся леди Кармайкл самым наглым образом специально влетела в мужчину.

Ну а дальше произошло уже известное, дамочка начала сыпать обвинениями – пусть на записи звука не слышно – но как в немом кино здесь и не требуются пояснения, чтобы по жестам, выражениям лица и поступкам понять, что к чему.

- Постановка! – не громко, но так, что слышно всем, восклицает Джейсон.

Розетта под прицелом множества обращенных к ней взглядов пунцовеет. Стыдно стало?

Во мне снова подымается волна ярости, когда на поверхности артефакта-шара Джонатан собирается опуститься на колени перед Розеттой. Королевой, что ли, возомнила себя?! А вот и я поднялась, дальше - момент с пощечиной, выглядит в повторе на пленке довольно эпично.

В целом, признаю, руки распускать – плохо. Виновна. Но только за это.

Розетта Кармайкл хотела отыграться на моем человеке, но сама себя опозорила. Куча народа увидела запись, молчать они не будут. Подлость учинила, будь добра столкнуться с последствиями. А мне за себя не стыдно. Я защищала свое. Да!

- Ясно… - тянет капитан Монтгомери и принимается отдавать приказания трем своим подчиненным. – Сделайте копию записи, составьте протокол, возьмите показания у очевидцев и владельца чайной. Леди Кармайкл, вы желаете выдвинуть обвинения против леди Гарнет за побои?

Чего-чего? Да какие еще побои? Я ей один раз, по щеке… Бруно, ты чего? Что я тебе плохого сделала?!

- Да!

Ну еще бы, мрачно глазею на довольную Розетту. Посмела оскорбить Джонатана, у нас теперь личные счеты, все только начинается! В следующий раз без стражи разберемся.

- Понял… Леди Шарлин, вы собираетесь подавать жалобу на клевету и оскорбления, причиненные леди Кармайкл вашему работнику? Он может и сам выдвинуть обвинения, однако, советую, чтобы дело приобрело больше продвижения, сделать это именно вам…Учитывая обстоятельства и характер причиненного здоровью вреда, скорее всего, иск Кармайкл будет оставлен без разбирательства, но ваше заявление суд примет, уголовное преследование за разжигание сословной розни в последние годы сурово карается законом…

- Что? Какое еще уголовное разбирательство? Меня – в тюрьму? Да как вы смеете? Из-за этого нищеброда…

- Попрошу, леди, иначе я буду вынужден вас задержать! – пресекает возмущения Розетты Бруно.

На мгновение воцаряется тишина. Все внимание зрителей устремляется ко мне. Сдерживаю победную улыбку, надо не забыть потом поблагодарить капитана, и произношу скромно:

- Я…Подумаю. Вот если бы обидчик загладил вину, принес надлежащие извинения, возможно…

Красноволосая девица рычит и быстро тараторит унизительную, по ее мнению, просьбу о прощении.

Ох, надо же, как быстро переменилась ситуация. Нет, капитан Монтгомери просто красавчик! Респект ему!

- Не передо мной, леди Кармайкл. Попросите прощения у того, кого вы оскорбили и оклеветали.

Джонатан робко вчитывается в мое лицо, сигнализируя взглядом, что не стоит мне из-за него обижать Розетту. Да вот только плевать мне на происхождение и всякие там сословные распри.

Ты – такой же человек, как и она, как и я. Не стоит обесценивать себя, свою честь и чувства. Если обижают, не нужно терпеть, и не важно, кто обидчик.

Посылаю Джону ответный взгляд, надеясь, что он без слов поймет, что я хочу донести. Тебе не нужно молча сносить придирки, я на твоей стороне.

- Прости! – бросает быстро девица и подняв юбки платья, проталкивается к выходу, стремительно исчезая за дверью.

- Все, все! Нечего больше смотреть! Вы, куда это собрались? Вы не оплатили! – хозяин чайной лавки быстро приводит в чувство других посетителей.

Толпа редеет, столики пустеют, скоро внутри остаемся только мы – я, Джейсон и Джонатан - да Бруно со своими подчиненными.

- Спасибо! – не скуплюсь на благодарность и улыбку капитану городской стражи.

Брюнет приподнимает уголки губ и невольно выпрямляется, будто я его генерал.

- Это мой долг.

- И все же, спасибо.

Он был не обязан. Особенно те слова про иск, суд и уголовное преследование за разжигание сословной