Время далекое и близкое - Василий Коньков

...День. Налетела вражеская авиация. В течение часа самолеты бомбили и обстреливали наши позиции. Большая часть бомб угодила в реку. Поскольку наш подразделения хорошо зарылись в землю, никто из бойцов не пострадал.

Но вскоре мы увидели такое, что нас потрясло до глубины души. Гитлеровцы выпустили из сарая женщин и детей и под стволами автоматов заставили их прогуливаться по берегу Невы. А сами стали выкатывать пушки. Отличились снова наши снайперы. Они начали уничтожать орудийную прислугу. У фашистов началась паника. Женщины и дети разбежались. В дело включились минометчики подразделения Митрофанова. Одна мина угодила точно в орудие. Еще одна попала в автомашину. Раздался сильный взрыв. Фашисты попрятались и больше не показывались.

Большим событием в нашей жизни стал приезд делегации ленинградских рабочих. Волнующая встреча состоялась прямо в окопах. Старая работница Беляева говорила, что все жители города от мала до велика твердо уверены в том, что воины не пропустят врага через Неву. Она передала наказ рабочих красноармейцам быть мужественными и стойкими. От имени бойцов дивизии красноармеец Лукин заверил дорогих гостей, что фашистов в Ленинград мы не пустим, будем бить их до последнего дыхания.

К 12 сентября оборонительные позиции на левом фланге, от Ладожского озера до железнодорожной платформы Теплобетон, заняли части 1-й дивизии НКВД, вышедшей из боев под Шлиссельбургом. Нашим правофланговым соседом, от деревни Кузьминки и далее, стала вновь прибывшая 10-я стрелковая бригада полковника В. Н. Федорова. Группу войск, оборонявших правобережный рубеж, командование пополнило 4-й отдельной бригадой морской пехоты, снятой с островов Ладожского озера.

Тем временем над Ладогой и Ленинградом каждую ночь вставало зарево. Днем фашистская авиация бомбила боевые порядки войск, а вечером и ночью осажденный город. Каждый час сражения на подступах к Ленинграду проходил с величайшим накалом. После обхода гитлеровцами Красногвардейского укрепленного района бои разгорелись уже на рубеже, проходившем около Горелово, Финское Койрово и поселка Володарский.

В этой критической ситуации произошла смена командования Ленинградского фронта. Маршала К. Е. Ворошилова отозвали в Москву. Вместо него прибыл генерал армии Г. К. Жуков. Начальником штаба фронта стал генерал-лейтенант М. С. Хозин.

Уже после войны мне рассказывали, что после подписания разведывательной и оперативной карт Ворошилов и Жуков пошли на телеграф. К аппарату в Москве подошел генерал А. М. Василевский. Жуков передал: "В командование вступил. Доложите Верховному Главнокомандующему, что полагаю действовать активно".

Что это означало, мы тогда почувствовали сразу. В ночь на 18 сентября я вернулся из части в штаб дивизии. Встретил меня встревоженный полковник Симонов.

- Товарищ генерал, - доложил ой, - приказ за подписью генерала армии Жукова поступил.

Это было 18 сентября. Приказ обязывал меня произвести высадку десанта на левый берег реки. 115-я дивизия совместно с подразделениями 4-й бригады морской пехоты, опираясь на прочную оборону правого берега, должна была частью сил захватить плацдарм на рубеже Ивановское - Отрадное - совхоз "Торфяник" - Мустолово - Московская Дубровка, чтобы с утра 20 сентября начать наступление в направлении на Мгу.

На подготовку к форсированию Невы у меня и штаба дивизии оставалось очень мало времени. Подразделения 4-й бригады морской пехоты находились еще только на подходе - в назначенный срок она принять участие в операции не могла. В Невскую Дубровку пока что прибыл только лишь один батальон морской пехоты. Встретившись с командованием бригады, мы решили, что вначале с первым эшелоном дивизии через Неву переправится этот, четвертый, батальон, а потом по мере подхода на плацдарм будут переброшены и другие подразделения.

Предстояла очень сложная и ответственная операция. Все понимали, что от каждого она потребует большой смелости, выдержки и упорства.

Меня нередко спрашивают: чем диктовалось проведение такой сложной операции, как форсирование широкой Невы, захват плацдарма и наступление на станцию Мга, небольшими силами без поддержки танков, авиации, артиллерии (кроме дивизионной и полковой), без табельных средств переправы?

Дело в том, что в те дни общая обстановка под Ленинградом слишком обострилась и усложнилась. Фашистские войска пытались окружить город двойным кольцом, выйти на реку Свирь, форсировать Неву и таким образом соединиться с финскими войсками. Шли ожесточенные бои непосредственно вблизи Ленинграда. Фашистские танки были недалеко от Кировского завода, противник овладел городом Пушкин, пытался обойти Пулково и Костино.

Начались массированные и длительные артиллерийские обстрелы города. В воздушное пространство над Ленинградом прорывались десятки вражеских самолетов.

Противник развивал наступление. Он пытался перерезать только что начавшую работать Ладожскую трассу. Теперь мы знаем, что за навигацию с 1 сентября по 7 декабря 1941 года в Ленинград доставили 27 тыс. тонн зерна, около 17 тыс. тонн муки, круп и макарон, более 20 тыс. банок консервов, 1 млн. банок сгущенного молока, сотни тонн мяса, рыбы, масла и других продуктов. Ленинград получил около 5 тыс. тонн бензина и более 2 тыс. тонн керосина, а войска - тысячи винтовок, пулеметов, сотни тысяч снарядов, более 3 млн. патронов, свыше 100 тыс. ручных гранат. Поэтому было важно отстоять во что бы то ни стало эту живительную магистраль.

И еще одно важное обстоятельство учитывало командование фронта. На Неве в то время складывалась благоприятная для нас ситуация. По разведывательным данным, фашистское командование начало частично оттягивать свои войска с берегов реки. Главные силы 39-го моторизованного корпуса и левого крыла 16-й армии оно направило на тихвинское направление.

Так вот, создавалась относительно благоприятная обстановка для активных действий наших войск и в этом районе с целью разорвать кольцо блокады изнутри.

Эта операция по деблокированию Ленинграда в сентябре 1941 года проводилась по решению Ставки. 54-й армии было приказано нанести удар с востока в сторону Мги. Командующий Ленинградским фронтом обязан был выделить войска для встречных действий. Но все силы фронта действовали на других важных направлениях, и навстречу 54-й армии смогли наступать лишь 115-я стрелковая дивизия и 4-я бригада морской пехоты.

Форсировать Неву под сильным огнем противника, наступать через болота и леса - задача чрезвычайно тяжелая. Но не было другого выхода, этого требовала боевая обстановка.

Как же готовилась и проводилась эта операция?

За оставшиеся в нашем распоряжении одну ночь и один день необходимо было собрать и подготовить переправочные средства, определить точные места высадки, проинструктировать командиров первого эшелона, организовать взаимодействие с другими частями дивизии и моряками.