Аквариум как способ ухода за теннисным кортом - Всеволод Гаккель

Затем нас пригласил Андрей Кнышев, режиссер передачи «Веселые ребята», на съемку которой мы поехали уже вчетвером. Он выбрал несколько песен из «Треугольника» и за уши притянул их в свою юмористическую программу. К сожалению, мы тогда не видели насколько это несовместимо. Мы с иронией относились к тому, что мы делаем, но мы не были юмористами и то, что мы делали, было достаточно серьезно. Но, к сожалению, все это покатило именно в эту сторону. Он ставил нас в смешные ситуации, где мы, будучи никакими актёрами, должны были подыгрывать какой-нибудь нелепой ситуации. Происходила какая-то подмена. Мы явно занимались не своим делом. В песне «Два тракториста» он предложил заменить слова на двух пианистов, которые никак не могли напиться пива. Он испугался, что его снимут с работы. В общем, боязнь сделать неверный шаг доминировала над здравым смыслом. Мы повелись и самым бездарным образом засветили несколько песен, которые прозвучали на всю Россию. Многие сочли бы это за прорыв, и наверное тогда я тоже особенно не сопротивлялся, хотя сейчас я считаю это подставой. Чуть позже мне всё-таки посчастливилось увидеть это в реальном свете. Я раз и навсегда отказался участвовать в телевизионных съемках и перешел в разряд тех людей, которым становится неудобно, когда они видят эту группу по телевидению. Но Боба и всех остальных это абсолютно устраивало, и их понесло.

Восемьдесят третий год мы, как обычно, встречали вместе, у Боба с Людмилой, как и все прочие праздники, большинство из которых мы сами придумывали. А в феврале у меня случился юбилей – мне стукнуло тридцать лет. Юбиляра чествовали в «Рок-клубе». Это совпало с утренним концертом, отыграв который с группой «Кино», мне к пяти часам предстояло заступать на пост в Станкостроительный техникум. Мне не удалось подмениться, и я предложил своим дружкам поехать ко мне в техникум и немного выпить. Как я уже говорил, ко мне иногда приходили друзья. Часам к семи вечера начал подтягиваться народ, и все шло просто замечательно, но часам к девяти стали приходить уже малознакомые люди, как на сейшн, пришёл какой-то негр. И к ночи было уже около ста пятидесяти человек. Ситуация вышла из под контроля, люди заняли все пространство техникума, и я ничего не мог поделать. Кто-то притащил комбик и гитару, пытались играть, но были настолько пьяны, что ничего не получилось. Потом включили магнитофон, и начались танцы. Гуляли так, как будто этот особняк принадлежал мне. Было очень странно, и я старался не думать о завтрашнем дне. На следующее утро занятий не было, и меня должен был сменять Владик Кушев, писатель и философ, который пришёл с вечера, и готов был сменить меня в любой момент. Ночью основная масса гостей разъехалась, но человек двадцать пять осталось ночевать. Утром мы с Владиком прошли по всему зданию, чтобы разбудить и подобрать всех спящих. Потом мы тщательно вымыли полы и замели все следы, кроме стойкого запаха табака не было никаких следов пребывания такого количества гостей. Правда в канцелярии уронили печатную машинку, которая стояла на столе в деревянном кофре. Мы накрыли её и поставили на место, и каким-то образом этого никто не заметил. Слава Богу не разбили статую Ленина. Ливерпулец рассказывал, что он был очень удивлен, когда проснулся неизвестно где, рядом с ним лежал негр, укрытый солдатской шинелью, который на чистом русском языке спросил который час, встал и вышел. Ливерпулец думал, что сошел с ума, но похоже было, что с ума сошел я. По счастью все обошлось, но я живо себе представил, что достаточно было зайти одному из работников техникума или вневедомственной охраны и мне грозил бы срок. Я не только не выполнил своих прямых обязанностей, которые заключались в том, чтобы никого не пускать, но поступил прямо наоборот. Это я хорошо осознал ровно через неделю. Был день рождения Харрисона, и моя смена совпала со сменой Майка. Я дождался, когда уйдут последние служащие, закрыл заведение и решил поехать к Коле Васину на Ржевку. Мы уже давно не принимали участия в его праздниках, но к нему всегда было приятно зайти в гости. В такие дни собиралась шумная компания. Я оставил Майку ключ от техникума, предполагая вернуться туда ночевать. Дорога была не близкая – час туда и час назад. Это была безумная затея, но, если я что-то себе вобью в голову, то уже не остановлюсь. Наверное, у Васина было очень хорошо, я не помню. Я немного выпил и по счастью успел на последний трамвай. Когда я зашел к Майку за ключами, он ещё не спал. Мы покурили, и я пошел к себе спать. Когда я открыл дверь меня смутило, что засов изнутри был поднят, как будто кто-то пытался открыть ворота изнутри. Я не придал этому факту особого значения и пошел за раскладушкой. И тут через окно, ведущее во двор, я увидел два бегущих силуэта. Не думая об опасности, я вышел во двор и окликнул их. Я подумал, что уходя случайно запер кого-нибудь из студентов. Но эти люди залезли на сарай и по крышам побежали к Майку. Я ему позвонил, и предупредил, что к нему лезут гости. Сам одел пальто и вышел на улицу. В этот момент подъехала милицейская машина, оказалось, что сработала сигнализация. Я сразу понял, что что-то не так и сказал им, что кто-то полез к Майку. Они развернулись, поехали в соседний переулок и поймали двух парней, ими оказались бывшие студенты техникума. Приехали следователи. За это время мы с Майком сочинили достоверную легенду, о том, что у меня заболела голова, я закрыл объект и пошел на соседний пост к сторожу своей бригады попросить таблетку. Отсутствовал полчаса, и по всей видимости, в это время злоумышленники и материализовались. Но когда мы с милицией пошли в обход по зданию, то картина оказалась куда более нелепая. Оказалось, что злоумышленники знали, что в этот день выдают стипендию, после чего в кассе до следующего дня остается достаточно крупная сумма денег. И именно её они и планировали взять. Они прошли в техникум, когда ещё шли занятия, поднялись на чердак и ждали когда все затихнет, тихо выпивая для бодрости. Зная, что остается один ночной сторож, они рассчитывали его (по всей видимости меня) обезвредить, взять ключи от кассы и тихо уйти. Когда же они спустились вниз, сторожа не оказалось на месте. Они ничего не поняли, разбили ящик с ключами, взяли охапку ключей и пошли брать кассу. Дверь бухгалтерии не открылась, но рядом был медпункт. Они зашли туда, разбили все стеклянные шкафы и, по всей видимости, стали искать наркотики, которых не оказалось. Тогда они пошли в кабинет военного дела, взломали шкафы, взяли несколько коробок с патронами от мелкокалиберной винтовки, спустились в бухгалтерию и стали загонять эти патроны в замочную скважину, пытаясь взорвать замок. У них ничего не получилось, но сработала сигнализация, выведенная на пульт охраны в милиции. Я даже и не подозревал, что где-то есть независимая от меня сигнализация. В этот момент я вернулся в здание, и они побежали во двор. Милиция вызвала бригадира охраны и представителя техникума. Майк подтвердил мои показания, и меня оставили в покое. Но на следующий день меня вызвали в отдел вневедомственной охраны и предложили уволиться. У меня много друзей, которые работали сторожами, но я никогда не слышал о том, чтобы у кого-то что-то произошло, это должно было произойти у меня. Я живо себе представил, что было бы, если бы я не уехал к Васину. Или, что было бы, если бы эти ребята решили повеселиться в день моего рождения. Или, если бы в тот день сработала сигнализация. Но тут можно долго фантазировать и придумывать разные комбинации. Надо было искать какую-то работу.