Железная скорлупа - Алексей Игнатушин

Инконню задохнулся, дрожащей рукой сунул куклу в тонкие руки, а взглядом прикипел к снежно-чистой груди с ярко-красными умбонами сосков.

«Матерь Божья! Лучше сразиться с драконом, чем выдержать такие муки. Я рыцарь, рыцарь…»

Служанка со счастливой улыбкой прижала у груди игрушку. Инконню ждал со страхом открытия ее век.

— Благодарю, Брондина, — сказала девушка. — Поправь, пожалуйста, одеяло.

«Может, поддаться искушению? — мелькнуло в воспаленном мозгу. — Говорят, это лучший способ его преодолеть».

Пальцами, защищенными перчаткой, схватил край кисейного одеяла, осторожно потянул.

— Брондина, хватит мыть посуду, — пробурчала соня, — у тебя руки, как копыта.

«К черту подобные поддавки. Попробовав сладость греха, можно не вернуться к благочестивой жизни. Преодолеть искушение, ему поддавшись? Хм. Остаться чистым в луже грязи».

С трудом оторвав взгляд о гибкого тела и золотой волны волос на подушке, он деревянным шагом пересек спальную. Дверь отрубила призывный запах разомлевших женщин.

«Страшный замок, — подумал смятенно. — В таком царстве красоты хочется лишь наслаждений. Они тут наверняка день-деньской песни поют и танцуют. Даже если не предаются свальному греху, такая праздность отбивает тягу к приключениям, жажду одолевать препятствия, а без этого нет рыцарства. Да что рыцарства, человечества! Хотя в жизни, полной удовольствий, тоже что-то есть…»

Каменная спираль повела наверх, каждую ступеньку покрывала искусная резьба. Пламя факелов вяло трещало, гобелены колыхало легким сквозняком. Чисто, пыли вовсе нет — в замке красоты и света такой мерзости не место.

На втором этаже через приоткрытую дверь увидел пиршественный зал, полный суетливых слуг. Звенел смех, звякала посуда. В воздухе носились крошечные феи, оставляя за собой золотистые дорожки пыльцы со слюдяных крыльев.

В животе рыцаря громко заурчало, поспешно отступив от проема, он поднялся по лестнице наверх.

«До чего беспечны, — поразился рыцарь. — Стражи на лестницах нет. Хотя редко кто из смертных находит ход в волшебное королевство, а от других жителей угроз нет».

На третьем этаже толпились воины. Инконню, дождавшись, когда двое стражей у раскрытой двери отвлекутся, шмыгнул мимо них.

Послышались сдавленные голоса, рыцарь замедлил шаг, вслушиваясь в ругань. Мужчина выговаривал строго, а женщина парировала с таким презрением, что сердце скакнуло, показалось — леди Хелия.

Грохнула дверь, рыцарь увидел светлый затылок статного мужчины в драгоценной одежде, слепящей хрустальными бусинами, зубцы короны переливались радужным светом. Инконню скрылся за лестничным поворотом, потихоньку потащил из ножен меч.

— Странно видеть ваше безразличие, леди, — произнес мужчина холодно. — Лучшие рыцари Дэйойн Сайда погибли при загадочных обстоятельствах, а вам нисколечко не жаль.

Женский голос прозвучал с легкой насмешкой:

— О, супруг мой! Напомните, не я ли говорила, что быть мальчиком на побегушках у смертных колдунов — затея плохая? Уж простите, но не могу оплакивать смерть дураков.

— Дураков? — прошипел муж. Рыцарю показалось ответное громкое шипение, будто сердилась змея толщиной с бревно. — Что ж, можете оставаться в покоях во время траурной церемонии. А я пойду объявлю подданным о горе.

— Подданным или пленнице? — спросила женщина ехидно. — Полноте, супруг мой, я ли не видела ваш алчный взгляд на смертную замухрышку.

— Вы много себе позволяете! — вскипел король. — Сейчас я иду к придворному магу, а после объявлю горестные вести.

— Надеюсь, маг не занят приготовлением любовных напитков? — рассмеялась женщина саркастически.

Вместо ответа рыцарь услышал грохот двери, король, шумно топоча, ушел наверх.

«Женщины, — вздохнул рыцарь. — Потрепать нервы способ найдут».

Инконню на миг поддался ослабляющему бездействию, затем приблизился к дверям королевских покоев, взялся за ручку.

«А если она не скажет? — мелькнула мысль. — Я буду угрожать оружием женщине?!»

От приглушенного дверью женского плача сердце рыцаря сжалось. За створкой он увидел роскошную опочивальню, залитую блеском драгоценностей.

На шикарной кровати с шелковым балдахином спиной к нему сидела хрупкая девушка в почти прозрачном платье, плечи ее сотрясали рыдания. Волосы цвета янтаря пульсировали теплым светом.

Королева, почувствовав его взгляд, обернулась. Рыцарь застыл, пораженный видом прекрасного лица. В ее глазах отразилось недоумение.

— Умоляю, леди, не зовите стражу, я не сделаю вам ничего плохого, — сказал рыцарь торопливо.

Королева раздвинула губы в усмешке.

— Кто ты, зловонный рыцарь? — спросила она чарующим голосом.

Жар стыда едва не расплавил шлем. Инконню в ответ что-то бессвязно буркнул. Ее лицо осветилось догадкой.

— Вы спутник непрошеной гостьи, — промурлыкала женщина.

Рыцарь кивнул.

«Какая красота, — думал тем временем. — Блестящая, ослепительная, лишающая разума. Но… подпорченная, что ли. Может, временем, может, дурным характером? Неудивительно, что муженек обратил внимание на фрейлину. Королева красива, но Хелия красива божественно, и прелестью ее можно любоваться до бесконечности. Хм…»

Во взгляде королевы мелькнула злость, и рыцарь, с холодком подумав, что чтение мыслей для нее не составляет труда, подался назад.

— Войди, — прошипела королева, — пока стражи или муженек не вонзили меч в спину.

Рыцарь неловко вошел, жалея, что топчет грязными сапожищами драгоценный ковер, прикрыл дверь. Королева встала, грациозно потянулась. Дыхание рыцаря вырвалось через дырочки шлема с пронзительным свистом. Королева изогнула губы в понимающей усмешке.

— Отвернись, рыцарь, я переоденусь, — сказала она со смешком.

Инконню послушно уставился на дверь, снял шлем, и распаренную кожу лица сладко пригладила прохлада.

«Чего поворачиваться? — подумал раздраженно. — Итак почти все видел. Проклятые женские штучки».

Сзади что-то зашуршало, раздался мягкий звук удара о пол, и внезапно огромная змея стиснула рыцаря тугими объятьями, влажными клыками нависла над головой.

— Будь я проклят, это же ламиа! — прохрипел Инконню, привороженный холодным змеиным взглядом.

— Конешшшно, — прошипела жена короля. — Сссупруг, говорит, женщщщины змеи по натуре, а я и по сссути.

Рыцарь тщетно дергался, стискивая рукоять меча, но змеиное тело опутало его нерушимой вязью. Из пасти продолжало литься шипение:

— Сссупруг ошшшибалссся, говоря о моем безразлищщщии к сссмерти рысссарей. Удивитссса, когда уссснает, шшшто восссмесссдие сссовершшшила я.