Герои Сталинградской битвы - Светлана Анатольевна Аргасцева

тыл, они обеспечили проход сквозь вражеские кордоны двум батальонам. Действуя по-чуйковски смело и дерзко, этот отряд за одну ночь уничтожил или взял в плен несколько вражеских гарнизонов и личный состав двух гаубичных батарей, прошив насквозь всю немецкую группировку. В расположении противника возникла паника и неразбериха. Однако командир 16-й моторизованной дивизии, в тылу которой происходили эти события, генерал-лейтенант граф Г. фон Шверин решил, что из-за шума, поднятого русской разведкой, не стоит сильно волноваться. Он считал, что советское наступление задержит «генерал грязь», и не ждал активных действий со стороны наших войск. Но он плохо знал Чуйкова. Уже утром 8-я гвардейская армия, используя успех разведгруппы, переправилась на другой берег и глубоко вклинилась в немецкую оборону.

Узнав о молниеносном продвижении советских войск на этом участке фронта, от фон Шверина потребовал объяснений сам Гитлер, который в горячке даже заявил об отдаче под суд всех виновных командиров. Однако оказалось, что Шверин сделал все возможное, и он свой пост сохранил: разгромленная дивизия была отправлена во Францию на отдых и пополнение. Начало конца этого представителя прусской военной касты, как вспоминал Чуйков, «положили младшие офицеры и младшие командиры Красной Армии, переиграв профессионала в генеральском звании».

К середине марта вся немецкая группировка на реке Ингулец была полностью разгромлена 8-й гвардейской и 46-й армиями. Потери противника, чьи солдаты, пытаясь вырваться из окружения, шли напролом под огнем нашей артиллерии, танков и пехоты, составили несколько десятков тысяч убитыми и ранеными. Путь на Одессу и Днестр был открыт.

В начале апреля 1944 года 8-я гвардейская армия подошла к последнему перед Одессой Хаджибейскому лиману. Позади остались многочисленные мелкие заливчики, протоки, весенние разливы рек. Германское командование в очередной раз решило, что на этом рубеже удастся если не остановить, то хотя бы на длительное время задержать советские войска и подготовиться к обороне Одессы. Но гитлеровцы снова не смогли уследить за быстротой подчиненных Чуйкова. 8-я гвардейская опередила их и с ходу форсировала лиман, открыв путь на Одессу.

Вся Одесская операция – это пример отличного взаимодействия нескольких армий 3-го Украинского фронта. Решающим моментом в битве за город стал обходный маневр 8-й гвардейской армии и конно-механизированной группы генерал-лейтенанта И. А. Плиева. Но сводить все лишь к стратегическим решениям было бы неверно. Огромную роль сыграли морально-волевые качества бойцов. Чуйков вспоминал, что в войсках царили подъем и решимость как можно скорей освободить Одессу. Солдаты шли вперед по грудь в ледяной воде, никакие препятствия не останавливали их. Гитлеровцы уже в который раз недооценили выучку и боевой потенциал наших бойцов и командиров.

Когда передовые части армии Чуйкова вышли на окраины Одессы, разведка доложила, что оборонявшиеся в городе, вместе с румынскими войсками, эсэсовские части заминировали многие здания и портовые сооружения. Город надо было сохранить во что бы то ни стало! Было принято решение взять Одессу ночным штурмом, без артобстрела и бомбежки. Это было архисложно, но гвардейцы выполнили задачу и весь город, кроме порта, удалось спасти от разрушения. В предотвращении взрывов заминированных объектов большую роль сыграли партизаны и подпольщики.

Во время штурма Одессы произошел удивительный эпизод. Командир зенитной роты повел своих бойцов в атаку как обычную пехоту, и они участвовали в захвате аэродрома и восемнадцати исправных «Мессершмиттов». Зенитчики одолели авиацию на земле, захватив в качестве трофеев самолеты! А их командиром был тот самый знаменитый сталинградский снайпер В. Г. Зайцев, который действовал так, как учил его командарм Чуйков.

В мае гвардейцы Чуйкова сражались на берегах Днестра. Он вспоминал, что его армии, привыкшей к наступлению, неожиданно пришлось отражать сильнейшие контрудары гитлеровцев. Отстояв свои рубежи, 8-я гвардейская армия готовилась к отправке на 1-й Белорусский фронт. Впереди были бои на главном направлении.

Висла и Одер. 23 июня 1944 года началась одна из крупнейших стратегических операций Великой Отечественной войны – «Багратион». Действуя в составе 1-го Белорусского фронта, 8-я гвардейская армия получила задачу прорвать оборону противника западнее Ковеля и наступать в направлении Люблина и Вислы. Впервые в приказах, получаемых Чуйковым, появились названия иностранных городов и рек! Это придавало сил, и в то же время росла ответственность. На прямом направлении на Берлин сопротивление врага усилилось. Здесь впервые Чуйков столкнулся с немецкой тактикой «эластичной обороны», когда, отступая, части вермахта как бы заманивали атакующих, а затем наносили удары с заранее подготовленных позиций, причиняя советским войскам большой урон.

Изучив действия противника, Чуйков решил применить испытанный им на Украине прием – разведку, перерастающую в наступление. Наступление всеми силами армии на плечах частей, ведущих разведку боем, не давая возможности противнику закрепиться и ударить по атакующим, – это был ключ к немецкой обороне! Новшество, предложенное Чуйковым, шло вопреки сложившимся традициям и шаблонам. При обсуждении своего плана ему пришлось преодолеть серьезное сопротивление. Он вспоминал: «Пытаюсь доказать преимущество предложенного нами способа. Разговор постепенно принимает форму спора… Но мне помог командующий фронтом К. К. Рокоссовский. Он во всеуслышание заявил:

– Вы командарм, вы решаете, и вы будете отвечать и за хорошее и за плохое…

Это меня вполне устраивало».

Тщательно разработанный план оправдал самые смелые ожидания: 18 июля 1944 года 8-я гвардейская начала наступление и через двое суток, пройдя с боями свыше 40 километров, с ходу форсировала Буг, вступив на польскую землю. Армия более чем на сутки опережала темп наступления фронта. Не все подчиненные Чуйкова смогли действовать в таком стремительном ритме. Корпус генерал-лейтенанта Я. С. Фоканова, опытного командира, начал отставать – трудности случаются у каждого. С группой генералов и офицеров Чуйков нагрянул к нему в штаб. Увидев, что Фоканов беседует с представителями штаба фронта, Чуйков, отложив выяснение отношений с ним на более подходящее время, приказал ему выехать к войскам, а «гостей» по-чуйковски предупредил.

Вскоре произошло событие, потрясшее видавшего виды командарма Чуйкова. Подойдя к окраине города Люблин, его войска освободили концентрационный лагерь Майданек. Чуйков в своих воспоминаниях написал: «Мне казалось, что уже ничего не сможет меня удивить, что касалось бы облика фашизма. Я видел все! И бои в Сталинграде, сожженные и разрушенные села и города Украины… я видел горы трупов немецких солдат, преданных их генералами, брошенных в бессмысленную бойню… Оказывается – это еще не самое страшное. Мне рассказали, и я сначала даже не поверил… Фабрика смерти! Скажу откровенно, когда мне рассказывали, когда я увидел фотографии, я не пошел туда… Дрогнуло у меня сердце… Какая сила могла теперь остановить руку советского воина, когда он войдет на немецкую землю? Внушать, объяснить… А как? Как объяснишь, если семьи многих и многих наших бойцов были уничтожены, а некоторые, может быть, горели в этих печах! Мы опасались, что отныне никто не будет брать немецких солдат в плен…»